– М-мм… в четверг тебя устраивает?
– Что-то я не припомню, чтобы ты просил меня выйти за тебя замуж, – усмехнулась она.
– Если моя память меня не подводит, мы оба этого хотим. Так есть ли необходимость делать официальное предложение? – Бэннинг погладил ее по плечу. – В конце концов, мы оба скомпрометированы, – усмехнулся он.
– Это точно. – По губам Эвис скользнула нежная улыбка. – И все равно… Предложение руки и сердца… это так романтично!
– Ладно, уговорила. – Он слегка куснул ее за плечо. – Тогда давай делай мне предложение, – насмешливо хмыкнул он.
– Да не я, а ты, чудовище! – рассмеялась Эвис.
Белые зубы Бэннинга сверкнули в темноте – он рассмеялся. Но лицо его почти сразу же стало серьезным.
– Эвис, ты будешь моей женой?
– Да, – прошептала она. Брови Бэннинга сдвинулись.
– Ты действительно хочешь выйти замуж?
– Только за тебя! – Она нежно поцеловала его. – Знаешь, я никогда не стремилась, к замужеству – до того самого дня, когда ты доказал мне, что я тоже могу быть терпеливой. И снисходительной.
– Это любовь делает нас такими, дорогая. Терпеливыми и снисходительными.
– Твоя любовь, – прошептала она. – Только твоя любовь.
– По-моему, я ощущаю настоятельное желание снова тебя скомпрометировать, – пробормотал Бэннинг ей на ухо. – Прямо сейчас.
– А что скажут твоя матушка и твоя сестра?
– Проклятие!
Он осыпал поцелуями ее шею, чувствуя, как она содрогается от желания. Да, похоже, страсть – нечто гораздо более приятное, чем ей когда-то казалось, промелькнуло у Эвис в голове. Губы Бэннинга скользнули по ее обнаженному плечу.
– Бэннинг… – простонала она.
– Я должен подыскать дом для матери и Дженетт – и как можно быстрее.
– Но я не могу столько ждать! Может, закроешь дверь?
Бэннинг оглянулся через плечо.
– Проклятие! – буркнул он.
– Ступай и закрой дверь, – попросила Эвис. – А еще лучше – запри ее, хорошо?
Глава 24
Бэннинг захлопнул дверь и повернул ключ. Негромко щелкнул замок. Удовлетворенно улыбнувшись, он стащил с себя сюртук и швырнул его на спинку стула. Конечно, это полное безумие, подумал он. Учитывая, что на рассвете у него дуэль, ему бы следовало отправиться спать, а вместо этого он ведет себя как обезумевший жеребец в период гона. Ничего более идиотского и придумать нельзя… и все же у него не было ни сил, ни желания сопротивляться. Бэннинг знал, что не сможет отказать себе в этом, несмотря на ту высокую цену, которую ему, возможно, придется заплатить. Он будет любить Эвис – и пусть все катится к дьяволу.
– Ты хоть представляешь, как давно я хотел тебя? – прошептал он.
– Мне кажется, да.
– Раздень меня, – сдавленным голосом попросил он, хотя при одной только мысли о том, что за пытка ему предстоит, когда пальчики Эвис будут скользить по его телу, у него мурашки побежали по спине.
По губам Эвис скользнула улыбка искусительницы.
– С удовольствием, – промурлыкала она. – Если бы ты знал, как я по тебе скучала!
– Я так хотел бы, чтобы все произошло как можно медленнее, – произнес он, – но чувствую, что не могу. У меня нет больше сил терпеть эту пытку. Я хочу тебя.
По губам Эвис скользнула нежная улыбка.
– Так зачем ждать? – шепнула она. – Я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю.
Господи… как она могла даже думать о том, чтобы прожить всю жизнь без него?! Нет, никогда – она не позволит, чтобы их разлучили… не позволит, чтобы кто-то встал между ней и Бэннингом!
Подняв голову, она посмотрела в его глаза, ярко-синие в эту минуту, и прочла в них только одну безграничную любовь к ней.
– Прости, – прошептала она. Лицо Бэннинга омрачилось.
– Ты извиняешься? Но за что?
– За то, что сразу не рассказала тебе, почему меня так пугает брак.
– Что же заставило тебя передумать? – полюбопытствовал он, ласково пригладив ее спутанные волосы.
– Тому было много причин. – Эвис нежно поцеловала его в кончик носа. – Ты. Твоя мать. И еще одна моя старая знакомая.
– Вот как? И в чем же заключалась моя роль? – поинтересовался Бэннинг.
Эвис улыбнулась – иной раз мужчины бывают так непонятливы, подумала она.
– Ты помог мне понять, что любовь терпелива. Что любовь стоит того, чтобы рисковать. И что самое главное – любовь стоит того, чтобы ради нее забыть о страхе.
Бэннинг благодарно поцеловал ее.
– А моя мать?
– Она рассказала мне кое-что из того, чего я не знала. О моей матери… о том, каким был ее брак.
– А эта твоя знакомая?
– Мы с Мэри долго вчера разговаривали. Оказывается, ее отец тоже был тяжел на руку и не считал грехом время от времени поколачивать жену и детей. Но она убедила меня, что я сделала правильный выбор – потому что ты никогда не опустишься до того, чтобы поднять на меня руку, – улыбнулась Эвис. Помолчав немного, она со вздохом добавила: – И не только это. Что гораздо важнее, я, кажется, научилась больше доверять себе.
– Себе?! – изумился Бэннинг.
– Да. О, дорогой, я ведь как-то раз ударила тебя! – Она ласково провела рукой по его щеке. – Ударила человека, которого люблю. Мне стало страшно… Я боялась, что это повторится, что я снова ударю тебя или, что еще хуже, ударю невинного ребенка. Но чем дольше мы разговаривали с Мэри, тем яснее мне становилось, что этого никогда не будет. Она помогла мне понять, что я могу иметь детей… детей, которых я буду баловать и любить. – Слезы затуманили ей глаза, но она и не думала отводить их в сторону. – И теперь я понимаю, что у меня есть все, чтобы быть счастливой.
Эвис со вздохом уронила голову ему на плечо.
– Я поняла, что хочу от жизни гораздо большего, чем просто иметь возможность писать. Я хочу любить тебя. Хочу, чтобы у нас с тобой были дети. Хочу, чтобы ты любил меня всегда.
Бэннинг, держа Эвис в объятиях, баюкал ее, пока она не уснула у него на плече. Убедившись, что она спит, он осторожно поднял ее на руки и уложил на диван. Эвис вздрогнула, на мгновение открыла сонные глаза, но, увидев его лицо, широко улыбнулась, свернулась калачиком и тут же снова провалилась в сон. Укрыв ее одеялом и заботливо подоткнув его со всех сторон, Бэннинг оделся и сел за стол.
Если у него не хватит мужества пройти через то, что ему предстоит, если рука его дрогнет и он не сможет спустить курок, как это случилось в прошлый раз… что будет с ней, с ужасом спрашивал себя Бэннинг. Он будет опозорен навеки… а Эвис окажется женой обесчещенного человека. Но это еще не самое ужасное, угрюмо подумал он. Возможно, она беременна. Если он будет убит, Эвис останется совершенно одна, да еще с ребенком на руках – а высший свет с презрением захлопнет перед ней все двери.
