Особенно досталось Сэн, чье бессмертие чуть не потеряло приставку "бес". Судя по всему, у него, как у Кощея в местных сказках, появилась своя персональная "смерть", спрятанная в теле с виду безобидной землянки. Впрочем, той же самой смертью это сероглазое чудовище было и для Кир-Кули, разве что принцип действия разнился. И теперь сильнейший еще лучше понимал Древних, предпочитавших уничтожать сейлин после выполнения миссии. Эти женщины были для них живой угрозой. Пусть хрупкой и лишенной магических способностей, но, тем не менее, смертельно-опасной для тех, кто слыл неуязвимыми. И тут невольно назревал вопрос: а не приложили ли руку мамочки Древних к исчезновению своего потомства из миров Тайлаари? Вот только правильного ответа у собеседников, увы, не было.
Зато была живая сейлин, мирно спящая на диване. И оба союзника понимании, что, если она и дальше станет поглощать столько энергии, сколько умудрилась выпить сегодня, придется искать для нее новых доноров. Которые, не будучи сильными магами, станут дохнуть, как те мухи, сожранные малышкой-кактусом. Но разве Зоя сможет стать убийцей? Слишком нежная, ранимая, добрая и наивная для такой кардинальной смены амплуа. Ломать же психику девчонке, чтобы слепить из нее новую личность, не хотели оба мага. Она устраивала их такой, какая есть. Ею было легко управлять, о ней было приятно заботиться и… с ней просто было легко и приятно.
К тому же причиной для вспышки неуемного аппетита вполне могли послужить, как эмоциональное потрясение, так и потенциальная угроза, которую ночная сущность почувствовала в гае Огненном. Откуда вообще этот мирдов дракон взялся на Земле?! Белоснежная послала выследить беглецов, сам отыскал брата или… он тоже как-то связан с их компанией, и так же, как и Сэн, зависит от местоположения сейлин? Последняя версия, несмотря на свою неправдоподобность, отчего-то казалась сильнейшему самой верной. Интуиция буквально вопила, требуя признать невероятное. И гай верил. Вернее допускал подобную возможность, которую намеревался тщательно изучить и протестировать в ближайшее же время.
Именно по этой причине мужчины решили не покидать Питер в спешке, а задержаться тут под прикрытием шарту еще на некоторое время и окончательно разобраться в сложившейся ситуации. А потом уже следовало выбрать, что делать дальше: остаться и попробовать заключить перемирие с Ийзэбичи или сменить страну в мире Зои так, чтобы, во-первых, убраться подальше от дракона, а во-вторых, чтобы там можно было незаметно отлавливать доноров-смертников для сейлин, если голод ее все же будет возрастать.
Еще существовала возможность отправиться в Неронг, где ждал хозяина и его избранную магический источник. И этот вариант нравился Сэн даже больше остальных. Кир же настаивал на коллективном уходе в Тайлаари, где он сможет надеть на Зою браслеты прародительницы рода Кули, хранящиеся в доме нынешней Главы. Жена Ио-Кули — основателя древней фамилии, по легенде тоже была энергетическим вампиром редчайшего класса "Эр"*, от которого гибли целые поселения. И только два изящных обруча на ее запястьях позволяли сдерживать голод. Миф это или реальность — никто толком не знал, но ювелирные изделия из очень странного металла передавались из поколения в поколение, как родовая реликвия.
— Спи-спи, моя маленькая вамп, — шепнул страж, когда Зоя заворочалась во сне, он провел рукой по ее отливающим серебром волосам и чуть заметно улыбнулся. Выходка девчонки в театре могла стоить им обоим жизни, но… злости на нее почему-то не было. Зато было прогрессирующее желание не выпускать ее из рук, трогать, тискать, просто чувствовать, что она рядом.
— Ты нянчишься с ней, как ребенок с любимой куклой, — проворчал Сэн, в зеленых глазах которого мелькнуло что-то непонятное. — Куда делся тот хладнокровный маньяк, решившийся бросить вызов всем и вся?
— У каждого маньяка должна быть своя кукла, — философски заметил блондин. — Чтоб было на кого тратить все то неманьячное, что затаилось в самых темных уголках выжженной души, — он рассмеялся… вполне себе маньячно, погладил девушку по волосам и вновь потянулся к картам.
— Универсальная такая кукла, — покачал головой маг. — Она же айка, сейлин, вамп, суккуба… Хорошо хоть не сук…
— Тихо! — оборвал блондин, покосившись на навостривший "ушки" кактус. — Не учи ребенка нехорошим словам, он сейчас, как и шарту, подключенный к Интернет-сети, все скачивает и запоминает.
— А воспроизводит? — гай посмотрел на смышленую зелень с откровенным уважением.
— Пока только учится.
— Покажи? — заинтересовался главный экспериментатор Неронга, тут же забыв про спящую Зою.
— А может, лучше доиграем? — указал взглядом на колоду хозяин шарту.
— Ах, да-а-а, — загадочно протянул Сэн. — Твой ход!
Белая рука зависла над столом, длинные пальцы помедлили, выписывая круги в воздухе, и, аккуратно ухватив за уголок, потянули вверх картонный прямоугольник. Поворот и… с гладкого глянцевого фона Кир-Кули снова подмигивала знойная брюнетка, прячущая за веером коварную улыбку. Примерно такая же слегка кривила тонкие губы сильнейшего. Его чрезвычайно забавляло выражение досады, которое раз за разом появлялось на белом лице эйсарда. Аше-ару просто феноменально не везло, вопреки всякой логике и статистическим прикидкам. Он уже проиграл компаньону пятьсот сорок восемь дней сверх заключенного недавно договора и при этом отыграл обратно только семь. Проклятая пиковая дама будто сама тянулась к его рукам.
— Ты жульничаешь! — в пятый раз за последний час возмутился страж.
— Интересно как, если карты сдаешь ты? — ухмыльнулся в ответ гай.
— Замораживаешь время, обегаешь вокруг стола и впихиваешь мне эту мирдову девку? — предположил аше-ар, ловко тасуя колоду. Кусочки картона в его руках порхали в разных направлениях, складывались стопками, но неизменно оказывались, где задумано, словно у заправского крупье.
— Тухловата версия, эйсард! — рассмеялся собеседник. — Учитывая то, что ты, как и она, — он кивнул на Зою, — пока не родится Древний, будете постоянно находиться именно в моем времени. Так что давай, придумай что-нибудь более правдоподобное.
— Тебе не нравится, сам и придумай!
— А что тут думать?! Любят тебя дамы, Кир из рода Кули! Говорю же, давай в дурака!
— Нет уж! — отрезал блондин, и, раздав на двоих, тихо застонал, вновь обнаружив у себя роковую брюнетку. — Все, сдаюсь! — он бросил карты на стол рубашками вниз и откинулся на спинку дивана. Рука машинально опустилась на плечо его личной "пиковой дамы" — пусть не по масти, но по сути уж точно.
