Он прогулялся по дому, без труда вскрывая смешные человеческие замки, нашел спальню девочки с тьмой, обнаружил там в ящиках стола пару глянцевых картинок с ее практически идентичным изображением и весьма занимательные эскизы. Аккуратно сложил их вместе и, прихватив с собой, спустился вниз. Больше в этом большом и пустом здании не было ничего интересного. Кроме вина и Сэн, естественно. Вернее его розовой кошачьей проекции.
— Так значит, мир за Гранью? — Ийзэбичи сделал еще глоток, отломил кусочек сыра и, бросив его в рот, довольно прищурился, а Таас кивнул. Местные напитки заметного опьянения у дракона не вызывали и слабо подпитывали бушующий внутри него огонь, но, без сомнения, они были приятны на вкус. А еще хорошо настраивали на размышления. И подумать, действительно, было о чем. — Забавный мирок, но отсталый же! И тараканы эти… сами под ноги лезут. Скучно. Не мог что-нибудь поинтересней выбрать?
Кот демонстративно закатил глаза, потом посмотрел на невозмутимую физиономию сильнейшего и… снова закатил глаза.
— Думаешь, я привередничаю? Ну, быть может, — гай усмехнулся. — Так чем тебя привлекла Земля?
Устав закатывать глаза, Таас рухнул со спинки на сидение кресла, разбросал в стороны лапы и свесил голову, всем своим видом показывая, что его достали глупые вопросы, на которые он в силу некоторых причин не может дать умных ответов, ибо голосовые связки для дискуссии не приспособлены. Огненный только усмехнулся, наблюдая за кошачьей пантомимой.
За время, проведенное в компании жреца, именовавшего себя От-Тец Иннок-Кентий, сильнейший не только успел распробовать местные горючие смеси (которые были куда сильней нынешнего вина, но все равно не дотягивали до напитков из погребов Тиронга), но и освоил одну из разновидностей земного языка. Пьяный в хлам толстяк при этом даже выжил. Видать, на него водка с бормотухой, как называл свое пойло жрец, действовали гораздо сильнее, нежели на гостя. Они то и спасли психику донора от пагубного воздействия языковых заклинаний.
Обмозговав сложившуюся ситуацию и проанализировав полученные от аборигена сведения, Ийзэбичи пришел к некоторым весьма любопытным выводам. Очутиться вот так, без какого-либо предупреждения в незнакомом мире — это было… хм… неожиданно. Освободиться от тысячелетнего плена — приятно, а вот покинуть изрядно опостылевшие руины собственного города без возможности пользоваться его хранилищами — не очень. Сейчас, как никогда, пригодились бы знания Древних. Не то, чтобы хозяин Тиронга ничего не помнил, но уточнить кое-какие догадки ему бы не помешало.
Чужой мир, слабый отголосок от метки, поставленной на лицо брату и никаких инструкций от гайи Белоснежной… Что ж, вывод напрашивался сам собой — глава Ордена Повелителей Времени к происходящему отношения не имела, а вот Сэн… да. Светлоликий явился сюда не один, с ним были: местная девчонка-невеста, синеволосая моэра (видимо, та самая Ырли, которую, сломя голову, разыскивала Белочка) и смуглый блондин. Описания всех четверых дракон получил от жреца, чей язык так удачно развязался от алкоголя, даже заикание пропало. Иннок-Кентий говорил, говорил, говорил… а иномирный гость спрашивал, да слушал, потягивая ту самую бормотуху, от которой знатно окосел толстяк.
Судя по рассказам пьяного землянина о истории его планеты, магов здесь не было. Точнее, их всех истребила святая инк… короче, какая-то группа фанатиков, вооруженная колами, крестами и почему-то водой. Как именно с помощью перечисленного арсенала, удалось избавить мир от магически одаренных созданий, гай так и не понял. Впрочем, не это его волновало на данный момент. Нет магов? Отлично! А кто тогда есть и как с этим бороться?
Как выяснилось, легко. Что настоящему огненному дракону миллиарды обычных человек? Так… живое мясо на пути. Простых людишек Ийзэбичи всегда воспринимал кем-то вроде насекомых: некоторых, как красивых и даже уникальных бабочек, других, как уродливых гусениц, и общую массу — как кучу копошащихся тараканов. Слишком короткий срок жизни, хрупкие тела и жалкие перспективы. Разве можно при таких характеристиках считать людей равными? Если только магов, но и те — просто выскочки, прыгнувшие выше головы. Особенно одна — та, которой удалось вскарабкаться на самую вершину Ордена. Ну… и теперь еще вторая — та, что умудрилась ускользнуть от него на дороге. Правда, выскочкой ее называть не хотелось. Скорее, приятным исключением, с которым возникало желание познакомиться поближе.
Она тоже была человеком, причем чистокровным. И магии в ней совсем не чувствовалось. Однако мерцающие в полумраке глаза привлекли внимание Ийзэбичи, а потом… девчонка выпустила свою тьму. Тьму, от которой шарахнулся даже коготь дракона. О-о-о, это было невероятно… невероятно интересно, в смысле. Такой вызов гай Огненный не мог не принять. За столь необычную силу он готов был простить малышке даже ее происхождение.
— Хорошая девочка, — сказал маг, похлопав по лежащей под рукой папке. Кот настороженно дернул ушами и махнул розовым хвостом. — Моя будет, — отсалютовав ему бокалом, сообщил гость. Таас сел, вперив мрачный взгляд в рыжего. — Почему нет? — вздернул темную бровь тот, правильно истолковав выражение кошачьей морды. — Она мила, я красив. Она тьма, я огонь. Она рисует, я работаю с металлом. Она… — Таас начал демонстративно драть обивку, — твоя, что ли? — сделал вывод гай и, усмехнувшись, развел руками: — А станет моей! Такова жизнь, брат. Извини, но женщина, способная отпугнуть драконий коготь, просто обязана родить мне сына. Это ж какой силы он получится при замесе таких-то способностей?! — Ий мечтательно прикрыл глаза и снова потянулся к вину. Кот же пару раз ударился головой об спинку кресла и прикрыл лапой глаза.
— А то, что она человек не так и страшно, — снова заговорил гость. — Знаешь, за несколько веков одиночества даже к примитивным расам начинаешь испытывать некоторую… симпатию, — доверительно сообщил он, — особенно к отдельным представительницам с оригинальными особенностями. Мы ведь с тобой из-за нее загремели в этот мир, я верно понял?
Таас мгновенно опустил лапу и с готовностью кивнул.
— Сейлин, значит?
Еще один кивок розовой головы был ему ответом.
— Хочу ее еще больше! — залпом допив вино, заявил сильнейший и предвкушающее улыбнулся. Кот рухнул на бок, свесив лапу и язык. — А то, что ты был первым… ну, мне не привыкать.
Посланник Сэн, судя по выражению его усатой физиономии, был близок к кошачьей истерике. Он странно шевелил ушами, переступал лапами и… что-то быстро чертил хвостом в воздухе. Когда закончил, распластался на кресле, а в воздухе вспыхнули слова из языка Тайлаари:
