вы узнали? – спросила она.
И получила в ответ:
– Обещаю, но потом. Когда начнёшь учиться. Пока это будет бесполезно.
В небольшой уютной гостиной, на столе уже ждали гостей блюдо с булочками, густо посыпанными сахарной пудрой, и красивая, с тонкой росписью, чайная посуда. Кайма на скатерти была в тон обивке стульев и дивана, бархатные портьеры на окнах ниспадали складками поверх шелковистой дымки, закрывающей всё окно, а одна стена, напротив стола, была сплошь увешана небольшими картинами в резных рамках – портретами и видами природы вперемешку. Мариса залюбовалась обстановкой.
– Я сейчас приду, – Ивин усадил её на диван, и вдруг замер, приклеившись взглядом к одной картине.
Точнее, к одному портрету, и взгляд его на мгновение стал очень недовольным. И чем ему не понравился портрет юной красивой девушки, такой светлый и прозрачно-нежный?
Заметив интерес Марисы, Ивин поспешил отвернуться и ушёл. А она… позавидовала этой девушке. И поспешила запихнуть своё чувство подальше, на самое дно души. Невозможно ведь, чтобы до встречи с ней Ивин не ухаживал за девушками и не пользовался их вниманием? Наверняка пользовался. А то, что он сейчас с ней – нелепая случайность, игры их парности, теперь-то это ясно. Ей следует спрятать любые свои чувства по этому поводу.
Но почему портрет висит здесь, в доме колдуна лорда Рихара? Девушка его родственница? Но тогда Ивин не был бы удивлён и тем более недоволен…
Ивин нашёл эссу Ниретту в кухне, она выкладывала на блюдо шоколадные конфеты из кондитерской – дорогое лакомство. Посмотрела на Ивина:
– Как считаете, нашей гостье понравится?
– Не сомневаюсь, – с улыбкой заверил Ивин. – Это шикарное угощение.
– Вам с Рихаром достанется, если успеете.
– Кто знает, – Ивин засмеялся. – Эсса Ниретта, могу я попросить вас об одолжении? Это касается Марисы. Она впервые в Гарратене. И она впервые, как вам сказать… в таком положении.
Эсса Неретта непонимающе вскинула бровь.
– Она иначе жила и пользовалась не теми вещами, которые я хотел бы на ней видеть. Она не знает, как следует одеваться, где покупать одежду. И есть такие дамские предметы, в которых лично я не смыслю вообще, да мне и не положено в них разбираться.
– Поняла, поняла, – махнула рукой эсса Неретта. – Она была не вхожа прежде в ваш круг и многое не понимает, да?
– Многое ей и не нужно, – кивнул Ивин. – Прогуляйтесь с ней и помогите сделать нужные покупки без лишних расходов, но и не пуская в дешёвые лавки. И выясните по возможности, что ей ещё требуется. Вас ведь не смущает её внешность?
– Поняла, – тётушка похлопала его по руке. – А насчёт её внешности… Ну что вы, даже обидно такое слышать.
– Благодарю, – от души сказал Ивин, кладя на стол кошелёк. – Это на расходы. И вы нас простите за то, что мы с Рихаром побудем невежами и продолжим свои дела?
– Разумеется, куда деваться, – женщина вздохнула в наигранной печалью. – Я уже привыкла, что с вами делать? – она бросила кошелек в карман фартука и подхватила блюдо с конфетами.
Мариса не ожидала, что Ивин подмигнёт ей и уйдёт, оставив наедине с хозяйкой, а он поступил именно так. Эсса Ниретта поставила блюдо стол, оно всё оказалось выложено небольшими шоколадными фигурками.
– Ах, это я моя слабость, не могу устоять! – она виновато улыбнулась, садясь напротив Марисы. – Недалеко открылась новая шоколатерия, и Рихар решил меня побаловать. Вы любите шоколад, дорогая эсса Мариса?
– Да, благодарю, – Мариса неловко улыбнулась. – Зовите меня просто Марисой, прошу вас.
Она пробовала шоколад несколько раз в жизни по маленькому кусочку, и уяснила себе, что это весьма дорогое лакомство.
– С удовольствием! Вы мне очень понравились, дорогая. Ох, – эсса Неретта, вдруг вскочила, подошла к стене с картинами и сняла тот портрет девушки, убрала его в ящик комода, и с обезоруживающей улыбкой обернулась к Марисе:
– Могу я попросить вас не говорить Ивину про портрет Валины?
– Я и так не сказала бы, к тому ж не знаю, чей это портрет, – удивилась Мариса. – Мне кажется, Ивин уже сам обратил внимание…
Ох, как ей хотелось услышать дальнейшие объяснения!
– Обратил внимание, значит. Тогда ладно, – вздохнула эсса Неретта, достала портрет и вернула на место. – Так вы не знакомы леди Валиной, младшей сестрой Ивина?
– Нет, не знакома, – покачала головой Мариса, тут же вспомнив, как мимо Башни Колдуньи проезжала охота, и даму верхом на лошади, на которую показал Ивин, назвав сестрой.
Она не узнавала в красавице с портрета ту даму. Значит, это сестра Ивина. Теперь следовало вежливо оставить эту тему, потому что продолжать – это называется сплетничать с практически незнакомой женщиной. Мариса прямо-таки услышала за плечом негромкое, но строгое замечание отца Эвола.
Но ей хотелось узнать больше, пусть это и называется «сплетничать».
– Меня удивило, что лорд Ивин так посмотрел на портрет… – осторожно сказала она.
– Рассердился? – эсса вернулась за стол и принялась разливать чай. – Мальчики из-за этого даже ссорились, чуть ли не до драки доходило. Так, знаете, слово за слово… Нет, Рихар ничего плохого себе не позволял. Просто он давно влюблён в Валину, а Ивин не допускает мысли, что они будут вместе. Он против, чтобы его друг питал пустые надежды, – она совсем понизила голос. – Как жаль. Я не сомневаюсь в вашей скромности, дорогая эсса Мариса, вы не станете об этом болтать. Я сразу так подумала.
– Не стану, не сомневайтесь, – подтвердила она. – И я считаю, что наши надежды принадлежат только нам. Ссориться с человеком из-за его надежд нельзя.
– Так и есть! Происхождение у Рихара очень знатное, старый древний род, но он совсем небогат, увы мне, – пояснила она, – даже его обучение в Лирской Акадмии было оплачено наполовину короной, а наполовину – графом Корбутом, отцом Ивина. Но происхождения мало! Графиня Корбут ищет для дочери и титул, и богатство. Её весьма устроил бы принц, но принцев мало, к сожалению.
Даже Мариса понимала, что происхождение сестры Ивина не дотягивает до принца, хотя, при стечении обстоятельств…
Вот почему она подумала про обстоятельства? Как будто действительно могла рассуждать о том, в чём так мало смыслит.
– Ивин никогда не говорил со мной об этом, –
