что позавтракаем вдвоём в нашей столовой, и никого не пригласим, – со спокойной улыбкой пояснил Ивин. – Чего ты испугалась, глупышка?
«В нашей столовой!» И это не нахальство с его стороны?..
– Я хочу уехать отсюда, – она посмотрела умоляюще. – Понятно, что мне тут не рады, так зачем?..
– Ну успокойся, – он подошел и обнял её, стиснул крепко, с большим чувством, чем позволял себе последнее время. – Уехать успеем. Я хочу завтракать. Послушай, мы связаны теперь, и матушке придется с этим смириться. Лучше пусть это случится сегодня.
Мариса только помотала головой, возражая против очевидно бессмысленных планов рыжего. А быть в его объятиях, прижиматься к нему было так приятно, что хотелось продлить это до бесконечности. Все-таки они оба соскучились!
– Ты сам ожидал, что она не захочет меня видеть, – напомнила она.
– Ожидал. Но давай надеяться на лучшее? Это моя семья, не забывай.
Внезапно дверь в комнату распахнулась, и в неё впорхнула молодая женщина в платье горничной. От неожиданности Мариса крепче прильнула к Ивину, а когда захотела отпрянуть, он задержал и прижал к себе, явно напоказ. Ну ясно же, что личная горничная матушки явилась сюда по её приказу, так пусть смотрит.
Он разжал руки и повернулся к незваной гостье. Теперь та разглядела Марису и застыла, приоткрыв рот от удивления. Мариса отвернулась.
– П-простите, милорд, – проговорила горничная, запинаясь и пятясь к двери.
– Извинись перед эссой, Эжен. Это её комната, – Ивин кивком показал на Марису.
Та пробормотала извинения и выскочила, но Ивин вышел следом и окликнул, велев задержаться.
– Что, Эжен, графиня прислала поглядеть? А постучаться ты просто забыла, ну что за незадача? – он скорее развеселился, чем рассердился.
– Что вы, милорд, простите, милорд, – Эжен покраснела и продолжала пятиться.
– Ты всё успела рассмотреть или, может, заглянешь опять?
– Простите, милорд.
– Чтобы ничего подобного больше не было, поняла? Невзирая на то, что приказывает графиня.
– Да, милорд.
– А теперь ступай на кухню и передай, чтобы поторопились с завтраком, пусть подадут что есть, в малую столовую, на двоих. А потом зайди к эссе Фатине и пусть она расскажет тебе про защиту эссы Марисы. Сердить её может быть вредно. Ты поняла?
– Да, милорд, – прошептала совсем смущенная горничная, после чего Ивин знаком отпустил её.
Вообще, лучшая защита – та, о которой никому не известно. Но раз такое дело, то им ни к чему, чтобы поломанных конечностей становилось больше. Даже если Мариса просто будет расстроена, кто знает, как поведет себя её защита? Ивин, например, пока этого не знал.
Как обычно, кофе был душистый и вкусный, пирожки свежими, ветчина мягкой и сочной, а хлеб – с хрустящей корочкой. Ивин и Мариса засиделись за завтраком, Ивин подчеркнуто не торопился, ухаживал за Марисой, подлил ей кофе, то и дело рассказывал что-то забавное. Никто из слуг, после того как накрыли стол, в столовой не появлялся, и это было прекрасно. Зато пришла эсса Фатина.
– Милорд, завтрак подан, – сообщила она, чопорно вскинув подбородок. – Её светлость огорчена, что вы опаздываете.
– Но вы же видите, мы уже завтракаем, – развёл руками Ивин. – Я не могу допустить, чтобы моя гостья завтракала в одиночестве, это против всех правил вежливости. Предайте матушке, что я поднимусь к ней, когда она встанет из-за стола.
– Понятно, милорд, я передам, – на Марису она уже привычно избегала смотреть.
Когда экономка удалилась, Мариса со вздохом отставила свою чашку и взглянула на Ивина.
– Милорд. Перестаньте.
Она и не была голодной, а теперь есть расхотелось совсем.
– Называй меня по имени. А то что-то давно я этого не слышал, – он улыбался как ни в чём не бывало.
– Не обижайте вашу мать, милорд. Так нельзя. И вообще…
– Не переживай, – он похлопал её по руке. – Всё хорошо. А по имени?..
– Я боюсь, Ивин. Как будто что-то должно произойти, совсем скоро, – это вырвалось, она даже понять не успела, что именно стала говорить.
– Конечно, – он серьезно кивнул, – непременно произойдет. Моя леди, я сам чувствую себя точно так же. Это волнения с утра, они никому не полезны.
Прикидываться, что его волнения были радостными, Ивин не стал. Матушка и сестрица явились не вовремя.
«Что-то» стало происходить примерно через час после завтрака. Мариса закончила укладывать вещи – вдруг всё-таки это понадобится сегодня? – и села с книгой возле окна. В их с Ивином коридоре было очень тихо, вся жизнь, кажется, переместилась в другие части дома. И вдруг… опять шум снаружи, опять цокот множества копыт…
Одна за другой подъехали три кареты в сопровождении всадников.
Почти сразу дверь опять распахнулась без стука, на это раз ввалился Ивин.
– Королева, – сообщил он ошеломленной Марисе. – Да-да, её величество королева Альдена. Но тебя это, я думаю, не касается, сиди тут тихо, как мышка, и занимайся своими делами, – и он почему-то опять крепко её обнял.
– Точно меня не касается? – тихо уточнила Мариса.
– Не точно, – признался Ивин, – королеве о тебе сказали, так что кто знает, насколько она заинтересовалась. Всё равно ничего не бойся, леди Альдена… она замечательная, и я здесь, рядом, – и он поспешно ушёл, торопясь, видимо, приветствовать королеву.
Оставшись одна, Мариса тут же вспомнила встречу с королевой, подслушанную из-за портьеры в замке.
А ничего, что даже королева, вопреки правилам, приезжает в гости утром?..
Ивин встретил королеву, стоя рядом с матерью и сестрой в переднем зале дома. Её величество вошла первой, следом – несколько её приближённых дам и фрейлин, лорды из сопровождения остались позади. Судя по составу свиты, совсем не парадному, можно было решить, что королева просто проезжала мимо.
– Ваше величество, моя королева, – мать первая присела в глубоком поклоне, Ивин и Валина тут же последовали её примеру, потом – все остальные позади них.
– Графиня Корбут, – кивнула королева Альдена, – лорд Монтери, леди Валина. Как я рада, что вы всё снова вместе здесь, в Гарратене.
– Это прекрасно, ваше величество, – с готовностью согласилась графиня.
– Ты хорошеешь, Лина, – королева назвала Валину давним детским именем и погладила по щеке. – Только будь веселее, прошу тебя.
Это был знак, что дальше общение предполагается неформальное и дружеское –
