Ивар держал меч, словно корягу. Старина Горм отколотил бы учеников за такие вольности! Лезвия Хаскульда сверкнули одновременно, он бил крест-накрест, казалось — уклониться невозможно! Но Ивар легко сложился пополам в талии, подкинул «Несущий гибель» над собой, перехватил его левой рукой, а кулаком правой — сломал нос парню, подбегавшему сзади. «Несущий гибель» вернулся к хозяину возле самой земли, а Ивар уже раскручивался страшным волчком. Лезвие в три локтя длиной просвистело убийственной змеей, перебило сухожилия еще одному нападавшему, но Хаскульд ухитрился отскочить. Этот могучий человек обладал ловкостью рыси! Он что-то прокричал своим, а сам кинулся наутек.
Неожиданно Северянин снова увидел Бьярни. Тот прихрамывал, кровь толчками лилась из глубоких ран на боку, штаны берсерка промокли до земли. Но ухмыляющийся Бьярни, похоже, ничего не замечал.
Он забрел в горящие стойла и принялся резать лошадей, одну за другой. Ему пытались помешать, следом ворвались дренги Хаскульда. Наученные горьким опытом, они наступали медленно, выставив впереди себя щиты, точно атаковали не одного человека, а целый отряд. Несколько мгновений Даг ничего не видел из-за клубов черного дыма, затем столбы навеса подломились с протяжным хрустом, взлетело облако искр, и всех завалило горящими досками — и Бьярни, и хозяйских слуг, и уцелевших лошадей.
Между двумя хозяйскими домами и кузницей имелось широкое пространство. Там грудами были навалены разные приспособления для крестьянского труда, перевернутые сани, телеги и недостроенная кузничная печь. Там Ивар и Байгур отбивались от наседавших дренгов Хаскульда. Сам вожак наемников куда-то пропал. В сторонке Орм методично рубил дубовую дверь в доме, где спрятался хозяин усадьбы. Рядом с Ормом ползали и стонали двое искалеченных, у одного недоставало кисти, у второго — голени. Сквозь щель в двери Орма изнутри пытались достать копьем. Там хныкали дети и голосили женщины. Откуда-то из-за изгороди тоже звенели мечи и доносилась брань. Скорее всего, приемному отцу Астрид и слугам все же пришлось обнажить оружие. Сам Хаскульд, главный охотник за маленьким Олавом, куда-то подевался.
Внезапно Северянин увидел своего главного врага. Ведь если это был враг Астрид и Торольва, значит — и его враг! Хаскульд тащил в поводу упиравшуюся лошадь, за ним спешил всего один дружинник, тоже готовый запрыгнуть в седло. Они пытались скрыться через узкую калитку в восточной стене усадьбы. А Вшивая Борода с вооруженными слугами ничего не знал про этот тайный, незаметный проход в частоколе. Еще минута — и Хаскульд сбежит и пошлет по следу маленького Олава Трюггвасона свежую погоню!
Этого нельзя было допустить. Не слишком соображая, Даг оторвал спину от забора, схватил топор и устремился наперерез!
Глава тридцать четвертая
В которой Даг привыкает к собственным ногам, Бьярни получает двух жен посмертно, а вдова конунга заботится о спящих героях
Хаскульд спешил. На ковылявшего вдоль ограды мальчишку он не обратил внимания. Наверняка решил, что это один из хозяйских запечников. Слуга Хаскульда стал возиться с запором калитки, в этот момент со зрением Северянина что-то произошло. И не только со зрением. Парнишка переставлял ноги все быстрее, не ощущая онемевшими ступнями разбросанных вдоль забора палок и камней. Он отчетливо видел напряженный затылок Хаскульда, главарь наемников медленно поворачивал голову, шаря взглядом по двору. Даг слышал, как рычит в стороне Байгур и как свистит громадный меч Ивара, слышал пыхтенье Орма, как догорает конюшня и как трещит дверь хозяйского дома под ударами дубины. Мальчик даже слышал, как дышат за изгородью притаившиеся слуги Астрид. Не оборачиваясь, он видел, как из-под обломков конюшни выползает обгоревший Бьярни, как кружит высоко в небе хищная птица, как пытается подняться раненый с отрубленной рукой.
Даг нагнулся за камнем.
— Сюда! Торольв, они бегут! Ко мне! — Что было силы Даг швырнул камень в близкий седой затылок Хаскульда.
Дренг Хаскульда вздрогнул, отпустил заклинивший запор калитки, его лошадь шарахнулась. На левом боку лошади до сих пор дымилась шерсть.
Острый кусок гранита угодил Хаскульду сбоку в физиономию. Богатырь почти сумел защититься, он выставил руку, но опоздал самую малость. Кинув камень, Даг не сбавил скорости. Последние шаги мальчишка пронесся, словно сам удирал от стаи волков. Тело стало чужим, необычайно легким, только метка на макушке горела, как ожег.
— Сюда! Они бегут! Торольв, на помощь!
Хаскульд покачнулся, хватаясь за висок. Молодой дренг выпустил поводья, потянул с пояса меч. Пока парень его тащил, Северянин очутился к нему вплотную.
И ударил топориком, как это делал Ивар — не разгибая прямых рук, вложив всю силу в круговое движение корпусом. Молодой наемник всхлипнул, тупое лезвие пробило куртку и глубоко погрузилось ему в бок. Дага по инерции протащило следом за тяжелым топором. Враги столкнулись и пару секунд смотрели друг другу в глаза — жилистый высокий подросток и взрослый крепкий мужчина, так и не успевший взмахнуть мечом. Затем взрослый стал заваливаться набок, его лошадь толкнула Дага. Парень стукнулся затылком и несколько мгновений ничего не соображал. Раненный камнем, Хаскульд упал на колено, но почти сразу стал вставать. Северянин поднялся, опираясь о забор. С наружной стороны на калитку навалились, запор треснул и отлетел. Во двор ввалились слуги Астрид. Первый держал копье и ударил сразу, не раздумывая.
Но все же ударил недостаточно быстро. Хаскульда сильно контузило, но он сумел качнуться назад, и копье воткнулось в стену дома. Ответным выпадом Хаскульд вспорол холопу Астрид живот. Держась за щеку, Хаскульд вскочил в седло. Второй слуга Астрид попятился, видя быструю смерть товарища.
Даг уже снова стоял на ногах, заслоняя пролет калитки. Рядом корчился и хрипел тот, в кого он только что воткнул топор. Но против всадника Северянин ничего не мог поделать. Еще мгновение — и его затопчут! Хаскульд ударил пятками в бока своей мохнатой лошадки. Даг закрыл глаза.
Коротко свистнуло. Откуда-то прилетела стрела. Хаскульд выругался, схватился за плечо. Лошадь рванула с места. Еще миг — и главарь наемников исчез в кустах. Несколько секунд спустя стали слышны крики, всадник показался за внешним валом и… исчез окончательно.
Над усадьбой Эгиля Низкого повисла звонкая тишина. Даг заставил себя сесть. Он глядел на скорчившегося рядом парня. У того в боку торчал топорик. Следовало гордиться тем, что уничтожил врага, но радость почему-то не ощущалась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
