казалось бы, на пустом месте».
Закончив еженедельное пятничное совещание с управляющими магазинами, Павел остался в кабинете один, достал из шкафа пепельницу, приоткрыл окно (он иногда позволял себе курить в кабинете в одиночестве), посмотрел на лежащий на столе мобильник, у которого на время совещания был отключен звук, и тут же понял, почему мимолетное воспоминание о Роме вызвало в душе смутную тревогу. Прекрасно зная его распорядок, час назад Света прислала короткое сообщение: «Позвони, как освободишься». Это было для нее очень нетипичным – она редко отвлекала мужа во время работы, предпочитая спокойно решать все вопросы дома, – и могло означать важную новость, причем вряд ли приятную.
Павел вернулся в свое кресло, максимально откинул спинку, придвинул пепельницу, глубоко затянулся и взял в руки мобильник.
– Привет. Закончилось совещание? Как все, нормально?
Голос Светланы звучал ровно, Паша не услышал в нем беспокойства или волнения, и это его немного успокоило.
– Да, порядок. Ты же знаешь, у меня кадры толковые.
– Когда домой собираешься?
– Пока не решил, работа кое-какая еще осталась. Ты чего писала, случилось чего?
– Да не знаю даже, – Света слегка замялась и добавила с сомнением: – Тут к Артему Денис пришел, немного посидели у него в комнате, потом вместе умотали куда-то.
– И чего?
Несмотря на то что отношения Паши с Ромой, особенно в последние годы, трудно было назвать теплыми – Роман становился все более замкнутым, братья встречались редко, причем каждая такая встреча оставляла в душе Павла тяжелое чувство, будто пришлось пообщаться с человеком, перед которым ты в каком-то неоплатном, но необъяснимом долгу, – их сыновья, имея по возрасту всего год разницы, крепко сдружились, проводя вместе почти все время.
– Да понимаешь, Паш, вроде все как обычно, только в этот раз Денис мне как-то не понравился, вот я и решила сразу тебе написать. Может, зря, может, показалось мне.
– Что значит – не понравился? Свет, давай как-нибудь яснее и покороче, мне еще поработать надо, или давай все дома обсудим.
– Паша, у него чего-то случилось, – отбросив сомнения, решительно заявила Света. – Дома чего-то. Я не могу объяснить, но я чувствую, понимаешь? Как посмотрела на него, так и решила: дома что-то не так. Ты давно с Ромой общался?
– Да так сразу и не вспомню. Наверно, месяца три назад.
– Я так и думала. Слушай, может, ты позвонишь ему? Ну так, узнать, как дела.
– Ты же знаешь, мы с ним на тему «как дела» давно не общаемся. Ты можешь толком сказать, чего там с Денисом не так?
– Ну что я тебе скажу? – вздохнула Светлана после довольно продолжительной паузы. – В глаза я ему посмотрела. Там… я не знаю, как это назвать… затравленность какая-то, что ли. Потом они у Артема в комнате заперлись, это всегда бывает, только обычно они музыку врубают, ну, ты знаешь, а в этот раз – тишина мертвая. А через полчаса примерно вышли – оба мрачные, быстро оделись и за дверь. Я только ужин приготовила, они отказались от всего, Артем сказал, что вечером вернется, чтобы дверь закрывали, он, мол, своим ключом откроет.
– Понятно. С Артемом поговорю завтра, если сегодня поздно вернется, может, чего получится выведать. Хотя, он тоже в последнее время… Ладно, давай закругляться. Я еще поработаю, через часок жди.
* * *
– Слышь, Артем, ты только смотри, своему ничего не сболтни, а то он к моему полезет с нравоучениями, а мой этого не любит. И, в натуре, сразу просечет, через кого инфа ушла, наедет на меня, он теперь, когда не закинутый, знаешь, какой бешеный бывает? Ну его на хер, ничего не вижу, ничего не слышу, бабок дает – и ладно, а в остальном – мое дело сторона.
– Базара нет, молчу. Только ты в следующий раз рожу попроще делай, когда приходишь, а то мать теперь стопудово приставать начнет: что это, типа, с Дениской случилось, чего смурной такой? Ладно, отбазарюсь. Ты с Дашкой где стрелку назначил?
– У Тимака. Часам к восьми подгребет туда с Юлькой вместе.
– Домой?
– Ты чего, домой! К Тимаку домой вся туса не влезет, на даче у него. Так что время – деньги, надо тачку брать, но сначала в магаз, затариться. Кстати, насчет денег, ты сегодня как – типа, Ротшильд?
– Да какое там… – Артем досадливо поморщился. – Сегодня утром собирался полтинник стрельнуть, отец докопался: зачем столько, куда тратишь? Наплел чего-то, тридцатку выклянчил в итоге.
– Во, – многозначительно произнес Денис, театрально подняв вверх палец. – У меня такая же херня, и думается мне, Артемка, что с такой жизнью надо завязывать. Пора уже свои бабки иметь.
– И ты, типа, знаешь, где их взять? – скептически отозвался Артем.
– Знаю, не знаю, а маза одна, по ходу, наклевывается. Дашка моя сказала, перец один в городе объявился, какой-то древний приятель, типа, говорит, халтура есть денежная, работа – не работа, а баблосов срубить можно.
– Че за перец? – подозрительно поинтересовался Артем.
– Хз, залетный какой-то. Да ты не напрягайся, – ухмыльнулся Денис, взглянув на насупившегося брата. – Наши девки ему без надобности, пацан крученый, у него с этим проблем нет. Он наоборот спрашивал девчонок, типа, парни у вас есть надежные и нессыкливые?
– Не нравится мне это…
– А чего тебе сейчас может нравиться, тебе кто-то чего-то предложил? Вот когда реально предложат, тогда и будешь нос воротить. Так, ну чего, сюда? – кивком головы Денис указал на большой продуктовый магазин «СвеАрт», мимо которого они проходили. – Поможем твоему папане?
Спустя полчаса они вышли из широких стеклянных дверей, сгибаясь под тяжестью огромных, забитых до отказа пакетов, свалили покупки на тротуаре, и Денис, достав мобильник, стал оформлять заказ такси. Артем расправил занемевшие от тяжести пакетов плечи, с блаженным видом огляделся по сторонам, глубоко вдохнул пропахший бензиновыми выхлопами и перегретым асфальтом воздух, предвкушая, как через каких-то двадцать минут окунется в лесную вечернюю прохладу, пропитанную не автомобильными запахами, а дымом костра и ароматом шашлыка, и, не сдержав переполнявшее его чувство свободы, мечтательно произнес:
– Эх, блин, хорошо-то как! Гульнем сегодня по полной.
– Ты чего матери своей сказал, что вернешься вечером? – спросил Денис, когда оба грузили пакеты в багажник подъехавшего такси.
– Да не хотел заранее напрягать, а то началось бы: «куда, да к кому, да зачем?» Попозже отца наберу, скажу, что у друга на даче остаюсь ночевать.
Несмотря на то что Паша часто рассказывал сыну о своей непутевой юности, пытаясь оградить его от повторения собственных ошибок, Артем очень удивился бы, если б ему сказали, что он сейчас в точности копирует поведение своего родителя четвертьвековой давности. Существенным различием было лишь отсутствие проблем с
