своим профессиональным наследием в виде язвы желудка.
Выйдя из ванной, моя проголодавшаяся домохозяйка, трепеща изящными ноздрями, сразу потянулась на кухню. Совсем не по-директорски и уж точно, не как дочь и племянница двух профессоров с докторскими степенями, Софа жадно хлебала сваренный мною и протомленный в духовке гороховый суп. А уж гороховый суп я сам любил и варить его умел получше многих профессиональных кулинаров. Хотя-бы потому, что в отличие от профессионалов и в нарушение всех калькуляций, на три литра воды помещал в кастрюлю цельный килограмм копченых свиных ребрышек и еще такой же полновесный килограмм качественной говядины. Не забыв при этом пережарить на рыночном беконе две больших, но мелко наструганных луковицы. После закладки таких достойнейших ингредиентов, да еще в таких пропорциях, супчик, как и всегда, был обречен на аншлаг. А Софа, как раз и была девицей не только рослой, а также в теле, но еще и с хорошим аппетитом. И, даже не постесняюсь этого слова, барышней она была весьма прожорливой. Старательно не глядя в мою сторону, Софико, во второй раз встав из-за стола, сама в два половника налила себе добавку. И продолжила гурманствовать теперь уже без прежней остервенелости.
- Сегодня на диване один буду спать. В зале лягу! – неодобрительно косясь на нее произнес я угрюмо.
- Чего это? Почему один на диване? Ты, что, девку себе молодую уже в своей ментовке присмотрел? – набычилась Софья Львовна, не донеся до рта полную ложку.
- Не зли меня Софа и ерундой не болтай! Я к тебе, хоть и неравнодушен, но подзатыльник за необоснованные предъявы ты у меня получишь на общих основаниях! – строго нахмурив брови посмотрел я на нее, – Какая еще на хрен малолетка способна состязаться с твоим пятым номером?
Ревнивая вдова, скосив взгляд на свою выдающуюся грудь, удовлетворенно хмыкнула и пасмурность на ее прекрасном семитском лике сменилась самодовольным добродушием. Она вроде бы опять потянула ложку ко рту, но снова остановилась.
- А, чего тогда? – повторно задав волнующий ее вопрос и не дожидаясь ответа, она принялась за дополнительную порцию ароматного варева.
- Слишком уж много горохового супа ты нынче на ужин съела! – с присущей мне милицейской деликатностью пояснил я вновь замеревшей вдове причину нашего раздельного сна сегодняшней ночью.
- Дурак! – от покрасневших до цвета малины щек Софьи Львовны можно было бы прикуривать. Но ложку она, все таки отложила и тарелку от себя отодвинула.
- Знамо дело, дурак. Тоже мне, новость! Был бы я умный, разве пошел бы тогда в милицию служить! – спорить с осерчавшей Соней мне не хотелось. – Был бы я умный, я бы сейчас, как и ты, по торговой части промышлял! – подмигнул я ей.
- А что!! – уцепившись за опрометчиво обороненные мной слова, воспарила фантазиями моя красивая в своей розовощекой сытости сожительница, – Пошли ко мне замом! Я даже не сомневаюсь, что у тебя все получится! Сергей, я ведь не шучу!
Воодушевленные новой авантюрной идеей, шестьдесят семь килограммов золотого кадрового фонда Министра торговли СССР резво вскочили со своего стула и нахально взгромоздились на хлипкие лейтенантские коленки.
Делать было нечего, пришлось поднимать на руки приютившую меня вдову и нести ее в койку. Других действенных путей отвлечь Софу от внезапно вспыхнувшей в ее голове и так понравившейся ей идеи, я не видел.
- Думала я, как мухинских жуликов тебе лучше поймать. И ничего не придумала, – после моих интенсивных отвлекающих маневров сама завела разговор Софья.
Уже наполовину погрузившись в сон, я моментально взбодрился. Тема начатого разговора была для меня в самом прямом смысле жизненно-важной.
- Слишком у них все быстро происходит от начала аферы о до реализации левой продукции. – задумчиво объясняла мне свои экспертные рассуждения моя консультирующая умница.
- Кто-то очень умный придумал эту схему. Никаких тебе дополнительных фондов с неизбежными следами в договорах и в бухгалтерских проводках! Привезли наполнитель-неучтенку, а меньше, чем за сутки уже весь левак реализован и съеден. Скоропорт, он и есть скоропорт! Это тебе не промтовары. – Софа виновата взглянула на меня из-под моей подмышки, где она устроилась.
- Вот и я уже всю голову себе сломал. Не поджигать же колбасный цех, когда они левый фарш месить начинают! – нерадостно вздохнул я, покрепче приобняв свою квартирную хозяйку. – Ладно, что-нибудь придумаю, давай спать!
Утром, всю дорогу по пути к универмагу я развлекался, вздыхая и укоризненно поглядывая на директрису «Светланы». Софья Львовна, несмотря на свою профессию, всегда спала крепким и беспробудным сном честного человека. И об этой своей завидной особенности она, разумеется, хорошо знала. А потому, как-то обоснованно мне возразить и оспорить мои невысказанные вслух инсинуации она не могла. На мои двусмысленные утренние клятвы, что после сегодняшней шумной ночи я больше никогда не стану готовить гороховый суп, она лишь краснела лицом и время от времени показывала мне язык. А потом и вовсе адаптировалась к моим попрекам и в ответ на мои удручающие вздохи и неодобрительные покачивания головой, отвечала нахальным хихиканьем.
Высадив квартирную хозяйку во дворе ее универмага, я направился в РОВД. Утреннее совещание у Слоника вроде бы проходило без эксцессов и мы уже с Вовой готовились заняться своими делами. Но, искоса поглядывавший на нас Тарасов, все же не выдержал.
- Корнеев, а что там у вас в комплексе опять приключилось с этими индейцами? – нейтрально поинтересовался товарищ майор, задумчиво глядя куда-то в сторону.
Свой вопрос он почему-то задал мне, а не участковому инспектору Нагаеву, на чьей территории собственно и находилось комплексное общежитие. Сделав вид, что не заметил этого несоответствия, я дисциплинированно поднялся со стула.
- Все штатно, Анатолий Иванович! Плановое мероприятие по проверке паспортного режима. Боровикова, это та, которая директор комплекса, обратилась к нам с Нагаевым, мы и поучаствовали. Вот ее распоряжение для своих, – я достал из папки и протянул майору рукописную писульку общажной царицы.
Тарасов от протянутой бумажки отмахнулся, видимо, он не
