Формально, конечно, куратору Нити следует отчитываться перед своим непосредственным руководителем или, на худой конец, перед кем-нибудь из замов «Недремлющего Ока», а те в свою очередь уже доложили бы ллэру советнику по всем правилам. Однако проверяющий потребовал организовать ему личную встречу с тем, кто ставит свою резолюцию, определяя дальнейшее направление для проработки дела. Что ж, он имеет на это право, хотя кто-то из начальников все-таки должен присутствовать здесь… Такие мысли молнией пронеслись в голове, пока взгляд привычно обшаривал кабинет, отмечая все детали.
Впрочем, деталей было не так-то много: кабинет определенно защищали чары, не позволяя прочесть ни слова в бумагах на столе и в шкафах позади хозяина кабинета. Советник не предложил Стациусу устраиваться, но куратор не стал стоять столбом, точно мальчишка на экзамене. С достоинством присев на гостевой табурет, он сказал тихим и спокойным голосом, точно читая строчки очередного доклада:
– Уверен, вы знакомы с материалами дела, которое я в настоящий момент веду. Поэтому повторять смысла нет. Развитие событий пошло по нежелательному сценарию, решения принимал я. Все же смею утверждать, что они абсолютно корректны в рамках имеющейся у нас информации. Всегда существует вероятность провала, каким бы мизерным ни был этот процент. Добавлю также, что, понимая возможные политические последствия, «Недремлющее Око» провело очень большую работу. Каждый подошел к делу со всем старанием.
– Неужели? – вздернул бровь советник.
– Именно так. Пусть вас не вводят в заблуждение некоторые предложения нашей службы Изысканий. Вы должны понимать, что люди там работают творческие, им тесно в узких рамках бюрократических отчетов, и всегда нужно делать на это скидку. Зато их рвение и полет фантазии достойны всяческой похвалы.
Несколько секунд Эндонио молчал, потом снова спросил:
– Почему вы не задействовали мальчишку, что всюду ошивается вместе с искусником?
– Нецелесообразно. Он слишком мал, чтобы полагаться на него. У нас в организации работает достаточно квалифицированных людей, чтобы выполнить любую работу лучше и точнее.
– Особенно это касается тех, что служат в отделе Предвидения, – с легким сарказмом вставил советник. – Лично у меня сложилось мнение, что они свои предсказания придумывают, не сходя с места, вместо того чтобы прилежно распутывать клубки судеб.
– Позволю себе не согласиться с вами. Действительно, прогнозы были благоприятны для нас. Но вы прекрасно знаете, насколько это тонкая материя – наука точных толкований. Мы старались подстраховаться и сделали не один прогноз. Не было никаких оснований не доверять им. Да, на деле сложилось иначе, но впредь я также буду пользоваться услугами наших видящих.
– Если будете.
– Совершенно верно – если буду.
Эль Торро хитро прищурился:
– И каков же, по-вашему, прогноз этого «если»?
– Благоприятный, – не смущаясь, тут же ответил Стациус. – Свою работу я выполнил хорошо. Если будет собрана комиссия для моей переаттестации, она сможет придраться лишь с формулировкой «не проявил чутье». Иногда она применяется, но каждый прекрасно знает, что по факту она означает «назначен на пост виновного во всех грехах». Сейчас не тот случай.
– По-моему, как раз тот: вы не предусмотрели, что зрители проголосуют за искусника.
– Верно. Наши видящие вообще не смогли нащупать эту Нить – настолько она была маловероятна. Столетия из года в год, изо дня в день служба Слова прививает нашим гражданам определенное мироощущение. И после этого вдруг добропорядочные оробосцы в едином порыве голосуют за то, чтобы вытянуть кордосца в финал. Это настолько не укладывается в сегодняшние реалии, что впору предположить массовое внушение.
– Но вы не отдали распоряжение ни одной из служб проверить это. Почему?
– Если бы речь шла о простых обывателях, у меня не возникло бы и тени сомнения, что соседи подстраховались и наняли Повелителя Чар или же использовали какой-нибудь артефакт. Вот только больше половины зрителей – чародеи, среди которых хватало достаточно сильных и известных личностей. Однако никто из них ничего не почувствовал. Нет, я скорее поверю в то, что половина зрителей на трибуне – предатели родины, а вторая – вражеские шпионы. Обладай искусники такой возможностью, они бы не стали размениваться на мелочи. Вместо того чтобы смотреть Турнир, наши собственные граждане уже штурмом брали бы Золотое кольцо. Или бы наш горячо любимый император без тени смущения собственной рукой тихо-мирно подписывал нижайшую просьбу о включении Оробоса в состав Кордосской империи, а вы бы лично отвезли ее в Терсус.
Советник впервые улыбнулся:
– С последним согласен. Однако я правильно понимаю, что вы сейчас разводите руками, мол, судьба-злодейка, и предлагаете закрыть глаза на произошедшее?
– Ни в коем случае. Просто данным инцидентом занимается специальная комиссия. Ни к чему мне мешаться у них под ногами и заставлять наших сотрудников делать двойную работу.
– Откуда вы знаете про комиссию? – посуровел Эль Торро.
– Я не знаю, но я в этом уверен. Ситуация явно выходит за рамки Нити, которую я курирую. К тому же я не получал никаких специальных директив на этот счет. При этом совершенно понятно, что «Недремлющее Око» не может оставить событие подобного масштаба без внимания. Вывод очевиден, так что догадаться нетрудно.
– Допустим. Но все же озвучьте хоть какую-нибудь версию – вы же координатор Нити.
– Я думаю, что за кордосца голосовали именно чародеи, причем без всякого принуждения, по своей воле. Они – тот хребет, на котором держится Оробос, при этом они, прошу прощения за грубое слово, обнаглели и зажрались настолько, что стали считать себя выше империи. Методы, что использует в своей работе служба Слова, хороши для масс, но на чародеев и аристократию они действуют крайне слабо. Вполне могло получиться так, что этой публике просто захотелось развлечь себя непривычным зрелищем, и плевать им на все политические последствия. Но заранее хочу оговориться – это лишь мои фантазии.
– Возможно, ваши домыслы не так уж далеки от истины, – пробурчал советник. – Что ж, если так, то давайте работать дальше над Нитью искусника. Что, по-вашему, нам следует ожидать от него?
– Последние доклады наглядно показывают, что нам с самого начала не хватало данных. И мы все еще многого не знаем, чтобы предпринимать какие-либо действия. Старик не одиночка, пусть даже и выглядит таковым. Искусники поработали хорошо и смогли запутать всех нас – операция беспрецедентная. Они и дальше будут пасти своего чемпиона, так что соваться к нему не стоит. Лучше сосредоточить свои усилия в другом направлении в тесном сотрудничестве с судейским комитетом. И раз уж судьба свела нас здесь и сейчас, позвольте задать вопрос? – Дождавшись кивка, куратор продолжил: – Академик, починивший голема. Вы знаете, кто он? И зачем кордосцы действуют так, а не напрямую?
