Бобби Том с удивлением воззрился на нее, когда она поднесла к лицу платок.
— Для девушки, которая не может отличить Джорджа Стрейта от Вейлона Дженнингса, ты чересчур чувствительна.
— О, Энтон, ты только посмотри! Это ружье самого Дэви Крокета!
Грейси почувствовала укол зависти, увидев, как Энтон реагирует на призыв Натали. Он с большим почтением посмотрел на стеклянную витрину, и по лицу его было ясно, что он восхищен увиденным. Ей показалось, что Бобби Том физически не способен вести себя так тактично.
Она прогнала прочь эту не очень веселую мысль. Не стоит терзаться о недостижимом.
Прогулка по Аламо закончилась путешествием на маленьком экскурсионном пароходике, который протащил их под сводами знаменитых каменных мостов. Потом они забрели в торговую часть города и в маленьких магазинчиках Л а Виллита сделали памятные покупки. Бобби Том подарил Грейси экзотические солнечные очки с бледно-лиловыми стеклами, имеющими форму штата Техас, а Грейси ответила на это тем, что купила ему футболку с яркой надписью: «Я не слишком ловок, но могу поднимать тяжести!» Натали и Грейси до слез хохотали, Энтон сдержанно улыбался, Бобби Том изображал сильное возмущение, но тем не менее примерил обновку перед зеркалом и долго любовался собой.
Ближе к вечеру он повел их в свой любимый ресторанчик на набережной, где они с удовольствием поедали поджаристых цыплят, приправленных черными бобами и овечьим сыром. Затем Бобби Том заказал на десерт для всей компании виски с орехами и крем-брюле, но, отдавая последние распоряжения официанту, вдруг застыл на месте с окаменевшим лицом.
Грейси проследила за направлением его взгляда. По широкой металлической лестнице, ведущей на балкон ресторанчика, в зал спускалась мать Бобби Тома — Сузи Дэнтон.
Ее сопровождал Уэй Сойер.
Глава 19
Натали в очередной раз навела справки об Элвисе и вернулась к столу. Она тоже увидела Сузи и Уэя.
— Бобби Том, это не твоя мать? Кто это с ней? Какой привлекательный мужчина!
— Осторожней на поворотах, дорогая, — сказал Энтон. — Ты заставляешь меня ревновать.
Натали засмеялась, будто ее муженек только что выдумал эту чрезвычайно забавную шутку.
— Его зовут Уэй Сойер, — напряженно сказал Бобби Том.
В этот момент Сузи тоже заметила сына, и лицо ее застыло как маска. Видно было, что ей хочется исчезнуть, но ситуация не позволяла. Поколебавшись, она приблизилась к их столу. Уэй следовал за ней.
Она остановилась и с явным усилием произнесла:
— Привет, путешественники!
Все, кроме Бобби Тома, учтиво ответили на ее приветствие.
— Кажется, мы знакомы, мисс Сноу. Я вижу, что вы с ребенком в целости и сохранности завершили свой маршрут, — сказал Уэй, обращаясь к Грейси.
— Да. Было очень мило с вашей стороны обратить внимание на одинокую путницу.
Бобби Том бросил на нее быстрый вопросительный взгляд. Она проигнорировала его и с преувеличенным жаром объяснила Натали и Энтону, при каких обстоятельствах состоялось ее знакомство с мистером Сойером. Она также представила всех присутствующих друг другу, так как Бобби Том не выразил ни малейшего желания сделать это.
Напряжение между матерью и сыном было таким сильным, что Грейси почти ощущала, как звенит воздух.
Уэй, помолчав минуту, заговорил, обращаясь ко всей компании:
— Прошу прощения, но мне пора уходить. Мой офис находится неподалеку. Я забежал в этот ресторанчик перекусить, увидел миссис Дэнтон, и она любезно позволила мне присоединиться к ней. — Повернувшись к Сузи, он взял ее руку и энергично потряс. — Было приятно увидеться с вами, миссис Дэнтон. Всего вам доброго.
Кивнув на прощание ошеломленной компании, он покинул ресторан.
Грейси редко приходилось слышать менее убедительное вранье. Через минуту плотная фигура Сойера мелькнула за окнами ресторана.
Молчание затягивалось. Грейси набрала в грудь воздуха и храбро сказала:
— Почему бы вам не присоединиться к нам, миссис Дэнтон? Мы только что приступили к десерту. Давайте попросим официанта принести еще один стул.
— О, нет… Благодарю вас, спасибо. Мне… мне нужно идти.
Бобби Том наконец соизволил заговорить:
— Немного поздновато для обратного путешествия в Теларозу.
— Я… Я задержусь в Сан-Антонио еще на денек. Мы с приятельницей собираемся послушать симфонию в Центре исполнительского искусства.
— С какой это приятельницей?
Увидев, как Сузи вздрогнула от его грубости, Грейси пришла в бешенство. Как он смеет третировать свою мать? Если она хочет встречаться с мистером Сойером, то это ее личное дело, и нечего Бобби Тому совать в него нос. Сузи казалась похожей на ребенка, застигнутого за нехорошим занятием, а Бобби Том смахивал на разгневанного идиота-родителя.
— Ты ее не знаешь. — Рука Сузи взлетела к волосам. — Желаю всем прекрасно провести время.
Она неуверенно улыбнулась и торопливо вышла из ресторана.
Сердце ее останавливалось. Сузи знала, что Бобби Том никогда не простит ей этой измены. Она чуть не бежала по тротуару, огибая детские коляски и уворачиваясь от встречных. Каблуки ее коричневых босоножек гулко стучали по каменным плитам тротуара. Миновал месяц с той ночи, которую она и Уэй провели вместе, и с тех пор между ними ничего не было, но их свидания продолжались.
Она вспомнила, как нежно Уэй обращался с ней на следующее утро, несмотря на ее оскорбленное молчание. В гольф-клубе он неожиданно объявил, что больше не станет навязывать ей свою близость, но хотел бы продолжать видеться с ней. Она поступила так, словно у нее не было выбора, словно судьба Теларозы все еще зависела от ее поступков, хотя в глубине души уже не верила, что он приведет в исполнение свою угрозу. Уэй был упрям и независим, но он не был хладнокровным подонком, и это она уже понимала.
Кончилось тем, что их встречи сделались регулярными. Пока между ними нет физического контакта, говорила она себе, эти встречи никому не приносят вреда. Но все же ей не хотелось смотреть правде в лицо, и она позволяла себе делать вид, что подчиняется его воле против своего желания. Они играли в гольф, покупали саженцы для своих патио, разъезжали по штату, пару раз загорали на пляжах Флориды, но она всюду представляла себя сопротивляющейся воле рока заложницей, на плечах которой лежит ответственность за судьбу городка.
Но сегодняшнее событие положило всему конец. В считанные минуты хрупкий мир иллюзий, который она построила, разлетелся вдребезги. Бог ее прости, она осознала, что сама хотела быть рядом с ним. Дни, проведенные вместе с Уэем, вплелись, как яркие нити, в серую канву ее повседневной жизни. Он опять научил ее беззаботно смеяться и чувствовать себя восхитительно молодой. Он заставил ее поверить, что жизнь все еще полна возможностей, он разрушил скорлупу болезненного одиночества, в которую она себя заточила. Но еще раньше, когда ничего этого не было и в помине, она нарушила свой брачный обет, и теперь ее бесчестье открылось ее сыну — единственному человеку, который никогда не простит ей падения.
