– Пусть для Гидо будет сюрпризом мое появление.
– Как скажете, Ваше Сиятельство. – Стражники освободили дорогу, подняв копья вверх.
С плаца, находившегося на заднем дворе, доносились звон мечей и азартные крики. Бросив поводья подбежавшему слуге, опер подался на поиски Гидо. Его он обнаружил азартно машущим двумя мечами в окружении шестерых молодых воинов. Схватка была в самом разгаре. Пашка с удивлением понял, что мечи боевые – трое солдат со свежими порезами и царапинами стояли в сторонке, азартно болея за своих товарищей. Но больше всего опера поразил Гидо, герцог д’Мезьер, находившийся в прекрасной спортивной форме. На обнаженном торсе без капли лишнего жира перекатывались рельефные мускулы. Заметив чужое присутствие, герцог прекратил бой. Чернота смотрел во все глаза – волевое лицо не постарело, наоборот, несколько помолодело.
– Друг мой, тебя ли я вижу? Позволь обнять по старой памяти.
Искренние объятия, несколько бессвязный разговор закончился предложением хозяина сходить в баню. Попарившись и помывшись, сидели расслабленно в комнате отдыха, попивая холодный квасок.
– Паша, признайся честно, наверное, ожидал увидеть старую развалину с трясущимися руками и сизым носом? Да, друг мой, была черная полоса в моей жизни. Когда наша несравненная герцогиня Мела-Элеонора д’Сагредо стала императрицей и одарила нас высокими титулами и чинами, не поверишь, думал, попал в сказку. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается, стал я главным министром иностранных дел и главным инспектором Вооруженных сил страны. Конечно, ты скажешь, что бывшему наемнику несказанно повезло, и будешь прав. Это с одной стороны, а с другой… – Герцог с тяжким вздохом отставил пустую кружку. – Придворные интриги, кляузы, доносы – такое омерзительное болото, тьфу. Спустя некоторое время до меня дошло, что я попал по-крупному. Последней каплей стало перевооружение армии огнестрельным оружием. Когда какой-то юнец безусый заваливает с двухсот шагов классного мечника, разве это честно, да и вообще. – Гидо помолчал, поиграл желваками. – Все понимаю, процесс не стоит на месте, но смириться не мог, вот и подал в отставку. Попил с тоски у себя в замке, потом бросил – вином горе не зальешь.
– Да, дела. Извини за нескромный вопрос, почему не женился? Что помешало?
Герцог пожал плечами:
– Не на ком, Паша, все нынешние девушки чересчур изнеженные, избалованные и к тому же меркантильные до ужаса.
– Гидо, буду с тобой предельно откровенен, хочу предложить грандиозное дело, но сначала поклянись, об услышанном никому ни слова.
И Пашка выложил информацию о Цебусе, понимая, что по-другому получить согласие бывшего наемника не удастся.
– Всем участникам экспедиции – по пятьсот золотых монет, тебе – две тысячи. Твоя задача посложнее – стать императором Южного царства, ну и активно заниматься воспроизводством населения.
Ответная реакция обрадовала – широкая улыбка появилась на суровом лице воина. Он издал лихой индейский клич и заявил:
– Пшли праздновать, такое событие грех не отметить.
– Гидо, ты же завязал!
– Сегодня не считается.
Праздновали три дня, потом пить надоело, занялись делом.
Герцог решил взять с собой полсотни молодых воинов и личного повара.
– Не доверяю я бабам по части готовки, а мой Жебу мастер на все руки. – Перед расставанием друзья договорились, что через месяц Чернота заберет Гидо и его людей. Так что времени на подготовку у герцога д’Мезьера было достаточно.
Пашка отправился в столицу. Мела должна дать добро на отправку двух тысяч солдат, кроме того, ему предстояло завербовать полтысячи молодых ремесленников.
Цивилизации Цебуса необходим толчок, а вернее – пинок для ускорения прогресса. Быстрый рывок из бронзового века в век феодальный – вот таков был скромный план Павла Чернова.
У дворца опер встретил знакомого гвардейца – полковника, барона Хуго Васто. Тот не мог скрыть свой радости:
– Герцог, поздравьте меня, я только что заработал двести золотых!
Пашка удивленно выгнул брови. Хуго возбужденно затараторил:
– Вас ищет императрица, обещала награду, мне здорово повезло. Пойдемте скорее, обрадуем нашу повелительницу.
Пашка, войдя в кабинет, застыл у порога, словно в нерешительности. От созерцания потолка его оторвал мелодичный голосок Мелы:
– Чего стоишь столбом? Иди сюда, беглец!
– Вы не беспокойтесь, государыня, я лучше тут останусь. Целее буду.
До Мелы стала доходить несуразность ситуации.
– Что с тобой, Пашенька? Кто тебя обидел?
– Неужто не догадываешься? Ты своими необузданными любовными утехами чуть не загнала меня в гроб.
– А-ха-ха-ха. – Императрица зашлась в хохоте, тыкая пальчиком в мрачного опера. – Ой, не могу, ты такой трусишка, оказывается.
– Не вижу повода для веселья, – пробурчал Пашка.
Они препирались еще минут пять, пока Мела не дала слово держать себя в руках. После чего уселись в обнимку на маленьком диванчике. Красавица, услышав просьбу любимого, дала согласие, не задумываясь. Выделить две тысячи бойцов, да хоть завтра. Для Пашки проблемой оказалось другое – объяснить, для чего понадобились воины. Старательно обходя острые углы и о многом умалчивая, он кое-что поведал о Цебусе. Императрица, как и все женщины, оказалась любопытной, и оперу пришлось вертеться ужом. Трудно что-либо скрыть от любящей женщины, и хвала Единому Творцу, что Мела неревнива. Беседа на диване плавно перетекла в спальню, где Черноте пришлось потрудиться, а что делать – операция под угрозой срыва. Следующая неделя напоминала калейдоскоп – подбор молодых воинов, посещение купеческих и ремесленных гильдий. В университете ему улыбнулась удача – сумел завербовать тридцать четыре выпускника. Небезрезультатно навестил тестя с тещей. Хотий помог найти с десяток молодых головастых приказчиков, рвущихся открыть свое дело, но не имеющих стартового капитала. Пашка всем кандидатам обещал золотые горы и кисельные берега и в общем-то был недалек от истины. Он умалчивал о двух вещах. Первое – то, что экспедиция предстоит в другой мир, и второе – об однополом населении. На это у него находились свои резоны. В общем, завербовал пятьсот восемьдесят два молодых человека разных специальностей, а кроме того – две тысячи бойцов. С воинами проще – медкомиссию проходили все при вступлении в армию. Тем более перспективы карьерного роста и возможность приобрести дворянский титул весьма благотворно подействовали на молодых воинов. Получение аванса в двести золотых развеяло сомнения у самых заядлых скептиков. Измотавшись от дел и жарких объятий Мелы, Пашка рванул в родное герцогство. Стоически выдержав одну ночь с любимой женушкой, наутро сбежал порталом на Базу, находившуюся на Земле-2.
Еще раз напомнив начальству о двух тысячах контейнеров с мужским семенем, он озадачил руководство чеканкой золотых монет. На это дело Чернота выделил десять тонн собственного золота, поминая матом уродов янкесов – треть золота, захваченного у портала, оказалась фальшивой, разбавленной добавками – вольфрамом, серебром и медью. Потратив целый день на Базе личного времени, смылся в родной мир. Нельзя забывать родителей, да и мальчишек надо забрать на летние каникулы на Хану. Мела с Беатой все уши прожужжали о сыновьях:
– Не забудь, забери, без них не возвращайся.
И так каждый час.
Очутившись в родном городе, удачно поймал такси и через полчаса открывал ворота родительского особняка. Стоял чудный июнь, тепло светило солнце, поощряя рост наливавшейся соком зелени, в воздухе носились ожившие стрекозы и пчелы. Лепота. Ольга Николаевна, вышедшая на крыльцо, всплеснула руками и охнула. Пашка, обнимая худенькие мамины плечи, клял себя последними словами, а заметив появившуюся седину, зашипел от злости.
– Не плачь, мамуля, я вернулся, все хорошо. Как вы тут, как мальчишки?
Ольга Николаевна тут же перестала шмыгать носом, спина выпрямилась, и она осведомилась трагическим шепотом:
– Что вы натворили с моими внуками, паршивцы? Я их начинаю побаиваться.
