Пашка бесшумно пересек кабинет и сел в кресло неподалеку. Некоторое время с удовольствием рассматривал красавицу. Она ничуть не изменилась, все так же ослепительно хороша, разве что добавилось немного суровости и усталости во взгляде. Ну так государство вести – не воробьям фигушки показывать. Вдоволь налюбовавшись, деликатно кашлянул. Государыня недовольно зыркнула затуманенными очами:
– Кто там смеет отрывать меня от важных государственных дел?
Минута непонимания, потом звонкий визг, миг – и Мела на его коленях.
– Пашенька, дорогой мой, наконец-то вернулся!
Молодая женщина, плача и смеясь, обнимала непутевого друга, бормоча нечто бессвязное. Потом чувствительно пхнула несколько раз в бок:
– Пошто пропал надолго, бросил нас бедных, детишки без отцовского пригляда.
Затем, сменив гнев на милость, потащила к потайной дверке, ведущей в спальню.
Упали шторки балдахина, укрывая сладострастную парочку полупрозрачной завесой голубоватого шелка. Не помог Пашке магический артефакт – волшебное кольцо. Мела высосала его досуха, очнулся он под утро, с дрожью вспоминая прошедшую ночь.
– Нет, надо мотать отсель побыстрей, иначе Орден потеряет опера-мечника, причем в молодом возрасте. – Тем не менее из рук Мелы удалось вырваться только через три дня. Позорно сбежал, оставив на подушке извинительную записку.
Направляясь к Оресту, пребывал в несколько растрепанных чувствах: «Какая муха укусила женщин, ну словно с цепи сорвались. Хоть и не виделись пять лет, но это не повод выжимать последние соки из любимого мужчины».
Он еще от Цебуса не отошел с его амазонками.
Ланса опер нашел в расположении одного из гвардейских полков, чьи казармы находились на окраине города. Военный министр скоренько закончил инспекцию, надавал звездюлей командованию и убыл с Чернотой в свое герцогство. Егоза Ира, превратившаяся в степенную даму, радушно встретила гостя, правда, не удержалась от подколки:
– Вы, наверное, императрицу проведывали, герцог, так с лица осунувшись. Будем откармливать.
Ланс коротко хохотнул.
Пашка, пребывающий в благодушном настроении, даже не стал огрызаться на двусмысленные шуточки. Во время торжественного обеда, данного в честь герцога Паши€ Черного д’Лоредана, ему представили трехлетнего наследника герцогства Офунато, вылитого Ланса. Видно, что Орест в сыне души не чает и им гордится. Спокойный малец с живыми черными глазенками понравился Пашке, о чем он не преминул сообщить довольным родителям. Отдав должное вкусным яствам, опер с хозяином замка удалился в кабинет для приватной беседы. Налив в высокие кубки выдержанного вина, прозорливый Орест поинтересовался:
– Вижу, Паша, у тебя дело ко мне, не просто на огонек заглянул?
– Угадал, Ланс.
Чернота отхлебнул вина и со вздохом отставил бокал.
– Мне нужно две тысячи обученных воинов, физически здоровых, в возрасте до двадцати пяти лет.
Орест слегка поперхнулся:
– Никак войну затеваешь?
– Да нет, все гораздо сложнее. Перед тем как продолжить беседу, поклянись – никому ни слова, даже жене.
– Клянусь.
– Видишь ли, Ланс, я являюсь членом Ордена Хранителей Равновесия, статус опер-мечник. Орден редко вмешивается в дела цивилизации, лишь в крайних случаях. Вот с таким мне пришлось столкнуться в последней командировке. Мир, в котором я побывал, на грани вымирания, сокращается численность населения.
– Думаешь, две тысячи бойцов поправят дело?
– Я в этом уверен. Всем добровольцам гарантировано дворянство и изрядная оплата в золоте не менее пятисот монет.
Наступило молчание. Немного подумав, Орест выдал:
– В принципе ничего сложного, одно препятствие – нужно высочайшее соизволение императрицы. А вообще, какова задача бойцов?
Пашка криво ухмыльнулся:
– В основном заниматься трахательным процессом, ну и, конечно, участвовать в становлении нормальных вооруженных сил.
– Не понял, что с местными мужиками случилось, повымерли, что ль?
– Там, Ланс, настолько мерзкая история, говорить не хочу. В общем, заправляют делами одни бабы, сам понимаешь, перспектив у такого общества нет.
– Да, действительно, – согласился Орест. – Давай-ка выпьем за удачу.
Опустошив бокалы, поменяли тему, поговорили о друзьях-товарищах.
– Кстати, Пако на тебя обижается, ждал все время в гости, а ты так и не удосужился.
– Ланс, я только из командировки, она длилась пять лет. Но к Пако нагряну, вот прямо после тебя.
– Одобряю, нехорошо забывать друзей.
– Слушай, Орест, а что с Гидо? Краем уха слышал, у него не все ладно?
Герцог д’Офунато помрачнел:
– После твоего отъезда он продержался в армии два года, а потом подал прошение об отставке. Гидо служил главным инспектором сухопутных войск, работенка та еще, нервов извел кучу. А после внедрения стрелкового оружия в армии и вовсе пришел в уныние. Заявил мне, что эпоха честного меча закончилась, смотреть на непотребство сил никаких нет, и заперся в своем замке, винище хлещет. Жалко дурака, сопьется напрочь. Чем помочь, ума не приложу.
– Зато я знаю, что ему нужно. Возьму его с собой на Цебус.
– Это что, планета, где бабье царство?
– Совершенно верно.
Усидев кувшин вина и пообщавшись по душам, разошлись на отдых. Следующим утром Пашка порталом отправился к Пако, в герцогство д’Бокэ. Проехав насквозь небольшой уютный городок, Пашка оказался у резиденции старого товарища. Все вокруг говорило о благоденствии и достатке. Замок что игрушка, мощная игрушка. Высокие сверкающие стены, вышколенная стража. Сначала опер не узнал Пако – тот раздобрел, приобрел величественную осанку. Он напоминал добродушного великана на отдыхе.
– Паша, глазам своим не верю, позволь обнять тебя, друг мой!
От искренних объятий у Черноты затрещали ребра. Они долго хлопали друг друга по плечам, довольные встречей. Пако громким рыком позвал мажордома и бросил короткое распоряжение.
– Пойдем познакомлю с семейством, ну жену мою помнишь, конечно, а вот сыновей моих ты не видел.
В большом светлом зале мужчин встретила хозяйка Ида, в девичестве Леман. Она ничуть не изменилась, расцвела еще больше – материнство пошло ей на пользу. На руках герцогиня баюкала малыша, завернутого в красное атласное одеяльце. Рядом на ковре – мальчонка лет пяти сосредоточенно строил из кубиков непонятное сооружение.
– Вот, Паша, мой старшенький, твой тезка. Назван в твою честь, а младшенький – Ланс.
– Спасибо, Пако. Здравствуй, Ида, отлично выглядишь! Тебе привет от Беаты.
– Благодарю вас, герцог, жаль, что вы прибыли без жены, но все равно я очень рада. Муж часто вспоминает своих боевых товарищей.
Разговор прервал мажордом:
– Ваше Сиятельство, обед подан, стол накрыт.
Большой круглый стол оказался заставлен блюдами и кувшинами. Чего тут только не было – парная оленина, усыпанная зеленью, дичь жареная, заливное из рыбы, зайчатина запеченная и целый поросенок на длинном подносе. На Пашкин взгляд, поданной снеди хватило бы на половину гарнизона замка.
– Пако, никак, ты стал чревоугодником?
– А чего тут есть? До вечера, глядишь, управимся. Время позволяет.
– Ну вы даете, ребята, – пробормотал опер, хватая нож и вилку.
Часа через два Пашка, отвалившись от стола, решительно заявил протест и, поддерживаемый слугами, с осоловелым видом отправился в гостевую комнату. Пашка выдержал гостевание у хлебосольных хозяев еще один день и, несмотря на уговоры, распрощался, предварительно уточнив координаты герцогства Мезьер. Владения Гидо находились на западе страны, недалеко от моря. Прибыв на место, Чернота ощутил перемену климата – воздух был пропитан морем, а далеко у горизонта кружили чайки. Зеленый пейзаж разбавляли одинокие скалы и холмы, песчаная дорога, вившаяся змеей, вела к замку. Вскоре он пересек широкий подъемный мост и очутился у открытых ворот. Три стражника в блестящих латах с копьями в руках притормозили одинокого всадника. Услышав, кто перед ними, почтительно поприветствовали. Один из них хотел сорваться и предупредить герцога д’Мезьера о прибытии столь важной особы, но Пашка его остановил:
