бушевали отголоски водоворота Силы, недавно преграждавшего путь вниз. Эдгар начал озираться и произнес:
– Кто-то идет за нами… знак сработал.
– Удачно? – Изо рта Арины вырвалось облачко пара.
– Не знаю. Идем ниже!
Четвертый слой встретил нас розовым небом и цветным песком. Я вырвал руку из хватки Эдгара и сказал:
– Мы договаривались! Драться с големом я не полезу!
– Тебя никто и не заставляет. – Эдгар осклабился. – Не бойся, постоишь в сторонке. Вперед!
Именно здесь я собирался устроить спор. Потянуть время, убежать, а то и, если удастся, остаться, отправив «Последний Дозор» на бессмысленную схватку с монстром.
Но меня будто толкало что-то. Словно та же мания, что обуревала Арину, Эдгара и Геннадия, овладела и мной. Я должен был спуститься на пятый слой… должен!
Хотя бы усыпляя их бдительность…
– Хорошо, но голову из-за вас я класть не собираюсь! – выкрикнул я и под бдительным взглядом Эдгара шагнул на пятый слой.
Они возникли рядом почти мгновенно. Да, накачались изрядно. Только Геннадий чуть поотстал, видимо, прошел со второй попытки.
А здесь все-таки было куда приятнее верхних уровней сумрака! Прохладно, стыло, но уже без высасывающего жизнь ледяного ветра. Опять же – краски почти натуральные…
Я огляделся в поисках голема. И обнаружил его метрах в двухстах – из высокой травы торчали две змеиные головы, поворачивающиеся, будто перископы подводных лодок. Вот голем обнаружил нас. Головы вздрогнули, вытянулись выше. Раздалось шипение, очень напоминающее змеиное, если бы оно не доносилось с такого расстояния…
Через мгновение змея уже скользила в нашу сторону, ухитряясь при этом держать над травой обе свои головы.
– Глава и хвост, – задумчиво сказала Арина. – Не знаю, не знаю… Эдгар, выпускай Конга.
Что она имела в виду, я понял, когда Эдгар достал из кармана маленькую нефритовую статуэтку – длиннорукая обезьяна с короткими острыми рожками, торчащими из головы. Инквизитор подышал на фигурку, потом осторожно открутил ей голову – внутри фигурка оказалась полой – и бережно опустил открытый флакон в траву. Когда сосуд стал испускать зеленый дым, оборачивающийся чудовищем, мы едва успели отпрянуть.
На Кинг-Конга дэв, охотившийся в Самарканде за Алишером, ничуть не походил. В общем-то и ростом для этого не вышел, от силы метра три в холке. Но оскаленная пасть, мускулистые лапы с острыми когтями, жесткая шерсть темно-зеленого цвета и горящие тупой злобой оранжевые глаза впечатляли куда больше, чем сентиментальная громадина из фильмов.
А еще Кинг-Конг, наверное, не вонял так отвратительно и резко. Как может вонять голем, состоящий не из плоти и даже не из глины, а из концентрированной Силы, до времени загнанной в магический сосуд? Не знаю. Возможно, это было случайным побочным эффектом, а возможно – шуткой создателя дэва.
– Иди и убей это! – крикнул Эдгар, указывая на змею. Конг взревел и огромными прыжками понесся навстречу змее. Та, ничуть не испуганная его приближением, а словно бы даже оживившаяся при виде достойного соперника, заскользила навстречу. Земля содрогалась под ногами, громовой рев обезьяны и оглушительное шипение змеи сливались в единый грохочущий звук.
Пора! Пока они зачарованы ожиданием схватки.
Я обернулся – и застыл. За моей спиной стоял невысокий бородатый старик в белых одеждах. Он то казался совершенно реальным, можно было пересчитать каждый волосок в седой бороде, всмотреться в усталое, изборожденное морщинами лицо; то становился расплывчатой бледной тенью, сквозь которую просвечивала трава и небо.
Старик медленно указал рукой себе под ноги. Повторил жест.
Он хочет, чтобы я погрузился на шестой слой?
Я ткнул рукой вниз. Старик кивнул, на его лице отразилось облегчение.
И начал истаивать в воздухе.
Колебаться не было времени. В любой миг кто-то из «Последнего Дозора» мог обернуться и понять, что я готовлюсь к бегству.
Сила во мне! Я смогу погрузиться на шестой слой.
Моя тень во мне! Я вижу ее всегда.
Я должен это сделать! Значит, я это сделаю.
Меня хлестнуло ледяным ветром.
Уже шагая сквозь барьер, я услышал голос Арины:
– За нами действи…
Голос затих, скрылся за гранью, отделяющей шестой слой. За гранью, хранящей мир ушедших Иных.
– Спасибо, что пришел, – сказал старик. И улыбнулся.
Прежде чем ответить, я осмотрелся.
День. Солнце и белые пушинки облаков в синем небе. Зеленая трава на поляне. Щебет птиц в ветвях.
Седой древний старик передо мной. Его одежды, похоже, никогда не были белыми – грубая сероватая дерюга казалась белоснежной лишь на первый взгляд. А еще он был босой… вот только в этом не было никакой пасторальной умилительности, никакой близости к природе. Просто босой человек, не считающий нужным тратить время на изготовление обуви.
– Приветствую тебя, Великий, – сказал я, склоняя голову. – Это честь для меня… увидеть Великого Мерлина.
Старик с любопытством смотрел мне в лицо. Так, будто видел не в первый раз, но лишь сейчас получил возможность рассмотреть как следует.
– Честь? Хорошо ли ты знаешь мою жизнь, Светлый?
– Кое-что. – Я пожал плечами. – Про корабль с детишками – знаю.
– И все равно «честь»?
– Мне кажется, ты уже за многое расплатился. К тому же для миллионов людей ты – мудрый защитник добра и справедливости. Это тоже кое-чего стоит.
– Их было всего-то девять… – пробормотал Мерлин. – Легенды… они всегда преувеличивают. И плохое, и хорошее…
– Но они были.
– Были, – согласился Мерлин. – Почему ты думаешь, что я расплатился? Разве тебе не нравится рай, который ждет Иных после смерти?
Вместо ответа я нагнулся, сорвал травинку. Сунул ее в рот, прикусил. Травяной сок был горьким… вот только немножко недостаточно горьким. Я прищурился и посмотрел на солнце. Солнце сияло в небе, но его свет не ослеплял. Хлопнул в ладоши – звук был самую малость приглушен. Я вдохнул полной грудью – воздух был свеж… и все же в нем чего-то не хватало. Оставалась легкая затхлость, будто в покинутой квартире Саушкина…
– Здесь все чуть-чуть ненастоящее, – сказал я. – Не хватает жизни.
– Молодец. – Мерлин кивнул. – Многие замечают не сразу. Многие живут здесь годами, столетиями… прежде чем понимают, как их обманули.
– Нельзя привыкнуть? – спросил я.
Мерлин улыбнулся:
– Нет. К этому не привыкнешь.
– Помнишь анекдот про фальшивые елочные игрушки, Антон? – спросили из-за спины. Я обернулся.
Тигренок стояла в пяти шагах от меня.
Их было много. Очень много тех, кто стоял и слушал мой разговор с Мерлином. Игорь Теплов и Алиса Донникова – они были рядом, они держали друг друга за руки, но в лицах их не было счастья. Девочка-оборотень Галя спрятала глаза. Мурат из самаркандского Дозора смущенно помахал рукой. Темный, когда-то убитый мной, сброшенный с Останкинской башни, смотрел на меня без злобы и раздражения.
Их было очень много. Деревья мешали увидеть, сколько их тут есть. Но если бы не лес, они бы стояли до самого горизонта. Вперед пустили тех, кого я знал.
– Помню, Тигренок, – сказал я.
Во мне больше не было ни страха, ни злости. Только печаль – тихая и усталая.
– С виду они как
