Сейчас все пройдет… культурно.
– А вот и первый огонек культуры, – сказал я, глядя на дымящееся впереди такси. Водитель, очевидно, уснул в момент поворота, автомобиль въехал на тротуар и врезался в старинное здание. Самым ужасным был не дым из-под капота и не застывшие тела в машине. Тротуары были усеяны неподвижными телами горожан и туристов – и молодую девушку, видимо начавшую падать, отбросило решеткой радиатора к стене, а потом и прижало старомодной черной коробкой такси. Она, наверное, умирала. Можно было порадоваться лишь тому, что умирала она во сне.
Это не был гуманный Морфей, которому обучают в Ночном Дозоре, дающий людям несколько секунд перед беспамятством. Сон Мерлина подействовал мгновенно. Локализация его была удивительно ровной, я видел границу, где кончилось действие артефакта. Двое взрослых, идущих впереди, упали, погруженные в сон. А отставший на несколько шагов мальчик лет семи-восьми не уснул и теперь с плачем тормошил неподвижных родителей. Помощи ему не предвиделось – не попавшие в зону сна люди разбегались с завидным проворством. Их можно было понять, со стороны все это выглядело действием какого-то крайне ядовитого газа. И все-таки вид этого ревущего малыша, позади разбегающейся толпы пытающегося поднять спящих родителей, был почти так же трагичен, как вид убитой при столкновении девушки.
Эдгар остановившимся взглядом проводил дымящееся такси, мимо которого мы проехали. Пожалуй, это был хороший момент для бегства… если я все-таки собираюсь бежать.
– Что-то напоминает? – спросил я.
– Случайные жертвы неизбежны, – хрипло сказал Эдгар. У него сел голос. – Я знал, на что иду.
– Жаль, они не знали, – сказал я. И посмотрел на Эдгара сквозь сумрак.
Плохо, очень плохо. Он весь был увешан амулетами, на него были наведены десятки чар, на кончиках его пальцев дрожали готовые сорваться заклинания. Он весь сиял от ждущей применения Силы. И точно так же выглядели Арина и Геннадий. Даже вампир не пренебрег магическими побрякушками.
Силой я не справлюсь.
В полной тишине, вдоль усыпанных телами тротуаров и неподвижных машин (я насчитал три горящих), мы подъехали к «Подземельям». Вылезли из машины.
Через овраг, на Принцесс-стрит, тоже все замерло, но откуда-то уже доносился вой сирен. Люди всегда преодолевают панику. Даже если не знают, с чем столкнулись.
– Идем. – Эдгар легонько подтолкнул меня в спину.
Мы стали спускаться вниз. Я на мгновение обернулся, глядя на каменную корону замка над крышами домов.
Ну да. Разумеется. Надо было лишь подумать и сложить все воедино. Мерлин был на удивление великодушен, сочиняя свои вирши…
– Что ты копаешься! – прикрикнул Эдгар. Он весь был на нервах – и немудрено. Он ждал встречи с той, которую любил.
Мы прошли мимо неподвижных тел. Тут были и люди, и Иные, Сон Мерлина не делал между ними различия. Я заметил нескольких спящих Инквизиторов, за бутафорскими стенами все просто сияло от аур. Они ждали, и засада была подготовлена на славу.
Вот только всей силы примененного артефакта никто не знал.
– А про барьер на третьем слое не забыли? – спросил я.
– Нет, – ответила Арина.
Я заметил, что по пути то Эдгар, то Арина оставляли на полу и стенах «Подземелий» заряженные магией предметы, с виду совершенно невинные: клочки бумаги, пластинки жевательной резинки, обрывки бечевки. В одном месте Эдгар быстро начертил на стене несколько странных символов красным мелком – мелок рассыпался пылью, едва он вывел последний знак. В другом Арина, улыбаясь, рассыпала по полу коробок спичек. «Последний Дозор» явно опасался погони.
Наконец мы вошли в зал с гильотиной, почему-то выбранный «Последним Дозором» как точка входа в сумрак. Наверное, именно тут было средоточие Силы, центр воронки.
И тут, помимо двух спящих магов первого уровня, нашелся один бодрствующий человек.
Молодой, плотный, невысокий, в очках на интеллигентном лице, в джинсах и пестрой рубахе, он выглядел очень мирно. В углу комнаты я заметил спящую девочку лет десяти с заботливо подложенной под голову сумкой. Они что, решили открыть проход кровью ребенка?
– Дочка уснула, – развеял мою ошибку человек. – Крайне интересное устройство, должен признать… – Он достал из кармана маленькую сферу из переплетенных решеткой грубых металлических полосок. – Рычажок сдвинулся и обратно уже не возвращается.
– Так и должно быть, – сказал Эдгар. – Обратно он вернется через семьдесят с лишним лет. Так что для тебя устройство бесполезно, оставишь тут. Держи!
Он бросил мужчине пачку денег. Тот поймал ее на лету, небрежно провел пальцем по срезу купюр. Я заметил, что левую руку он держит за спиной. Ой-ей-ей…
– Все правильно. – Мужчина кивнул. – Но меня несколько смущают масштабы происходящего… и те устройства, которые вы используете. Мне кажется, сделка была совершена на заведомо неравных условиях.
– Я же говорил, что будет так, – сказал Эдгар Арине. Вновь обернулся к мужчине: – Чего ты хочешь? Еще денег?
Мужчина покачал головой.
– Бери деньги, дочку и уходи, – сказала Арина. – Мой тебе совет.
Мужчина облизнул губы. Потом расстегнул рубашку.
Оказывается, он вовсе не был толстым. Его торс был закован в какой-то корсет вроде ортопедического. Вот только из ортопедических корсетов не торчат провода.
– Килограмм пластита. Выключатель по принципу «мертвой руки», – сказал мужчина, поднимая левую руку. – Я заберу эту сферу, все те странные побрякушки, что нашел на этих ребятках, – он пнул одного из лежащих Иных, – и все то, что у вас в карманах. Понятно?
– Чего ж тут не понять, – сказал Эдгар. – Я сразу говорил, что так все и будет. Я тебя правильно выбрал.
Я вдруг заметил, что Геннадия среди нас уже нет.
– И это избавляет от ряда проблем морального свойства, – сказал Эдгар, отворачиваясь.
Пояс со взрывчаткой вдруг разлетелся на клочки. Это был не взрыв, а словно бы взмах когтистой невидимой руки, двигающейся с неестественной скоростью… к примеру – из сумрака. Мужчина растерянно разжал левую ладонь – из нее вывалился маленький выключатель с нелепым хвостиком оборванного провода. Не врал…
В следующий миг мужчина закричал, и я тоже предпочел отвернуться.
– Редкой мерзости тип, – сказал Эдгар. – Он ведь всерьез угрожал, хотя девочка – его родная дочь. Но зато мы получили необходимую нам кровь без убийства невиновных, которые так огорчают Арину.
– Ты ничуть не лучше его, – ответил я.
– Я и не претендую. – Эдгар пожал плечами. – Пошли. Нам не впервой ходить вместе в сумрак, верно?
Он даже взял меня за руку. Я не протестовал. Нашел на полу свою тень – и шагнул в нее. Сквозь удар ледяного ветра, в вымороженное, жаждущее пространство сумрака…
Первый слой.
Не задерживаясь – дальше. Второй слой. Пространство вокруг бурлило – то ли взбудораженное живой кровью, то ли от пробитого здесь когда-то Мерлином мироздания.
Эдгар и Арина по-прежнему были рядом. Собранные, напряженные. А через миг появился и Геннадий, облизывающий окровавленные губы. На втором слое я его едва узнал – такой чудовищной злобой и безумием было обезображено лицо Саушкина-старшего.
Третий слой. Тут еще
