оставлял не просто инструкцию по добыче Венца! Он говорил о проблеме в общем. О возможности встретиться с ушедшими!
Эдгар и Геннадий переглянулись.
Да, это должно было их зацепить. И зацепило.
– Иди вперед, коль ты силен, как я! – процитировал я. – О чем это? О пути на седьмой слой, где ушедшие обитают! А если ты не нулевой маг, то что? То тебе нужен артефакт, созданный Мерлином. Венец Всего. И где его взять? Надпись на шестом слое гласит: «Иди назад, коль ты, как я, умен»! А что у нас на пятом слое?
– Страж. Голем в обличье двухголовой змеи. – Эдгар прищурился.
– Глава и хвост, все слито воедино! – торжествующе сказал я. – Это не просто страж, идиоты! Это обертка, защита артефакта! Сказки в детстве читал? Смерть Кащея в яйце, яйцо в утке, утка в сундуке… Тот же принцип. Кстати, – в порыве вдохновения добавил я, – не удивлюсь, что, когда вы разорвете голема напополам, из него вылезет еще какая-нибудь тварь. Или даже выпорхнет. Скорее всего она постарается спастись бегством, так что готовьтесь сбивать скоростную летящую цель!
– Там жизнь и смерть неразделимы, – сказал Эдгар. И задумался.
– Смерть голема – новая жизнь ушедшим, – прошептал Геннадий. – Эдгар, это может быть правдой?
Эдгар думал. Что-то вспоминал.
– Кстати, Венец, наверное, является активатором голема, – добавил я. – Мерлин был склонен к простым и изящным решениям.
– Были два случая в истории, когда голем-охранник служил одновременно и оболочкой для хранимого, – сказал Эдгар. – И первый раз эту хитрость использовал один из учеников Мерлина.
Мысленно я возблагодарил неизвестного мне мага, так кстати подтвердившего мои слова. А себе позволил лишь задумчиво кивнуть:
– Вот-вот. Наверное, Мерлин поделился с ним своей идеей. Или он помогал учителю создавать голема-змею.
Эдгар кивнул. Сказал:
– Если бы у нас была руна… С ней нейтрализовать голема оказалось легче легкого…
Он поверил.
– Сами виноваты, – сказал я. – Надо было не тайные общества организовывать, а вынести свои догадки на всеобщее обсуждение. Все Иные когда-то кого-то теряли…
– Ты не представляешь себе силу бюрократии, – с отвращением сказал Эдгар. – Обсуждение затянулось бы на сотни лет. А в итоге решили бы ничего не предпринимать.
– Не может быть, – буркнул я.
– Ты просто слишком молод… и далек от управленческих структур. Гесер с Завулоном со мной бы согласились.
Я пожал плечами. Может быть, и согласились бы.
Интересно, а Гесеру есть о ком грустить? Он любит Ольгу, а та теперь рядом с ним. Они даже своего сына исхитрились сделать Иным. Но… неужели за тысячи лет Великий Гесер не терял любимых, друзей, детей? Да наверняка терял! И среди них были не только люди, а еще и Иные. Те, что ушли в сумрак.
А Завулон? Да, конечно, такой, какой он есть сейчас, – Завулон никого не любит. Но разве могло так быть всегда? Когда-то он был ребенком, таким же, как все, только обладающим потенциалом Иного. Так случилось, что он ступил на дорогу Тьмы. Но не мог же он никого и никогда не любить! Даже Темные это умеют… даже злые и бессердечные вроде Алисы Донниковой…
Интересный расклад. А ведь и Гесеру, и Завулону в принципе действия «Последнего Дозора» на руку! Любого хоть сколько-нибудь старого Иного должна радовать идея возвращения ушедших.
Хотя, конечно, они никогда не смогут признать это открыто.
Глава 5
Стюардесса разнесла по салону обед. Мне опять был предложен коньяк, но я отказался. Хватит, в Эдинбурге надо быть в форме.
Эдгар за спиной ел с аппетитом. Геннадий задумчиво ковырялся вилкой, выбирая кусочки мяса. При взгляде на него у меня начисто пропало желание есть мясо. Я с трудом заставил себя съесть салат и кусочек сыра. Даже обидно, что все оказалось вкусно. Надо было попросить вегетарианский обед.
Саушкин достал из кармана фляжку. Открутил пробку, глотнул. Спрятал фляжку, демонстративно облизнул испачканные темным губы.
– Знаешь, Эдгар, одна вещь меня удивила, – негромко сказал я. – Ты вроде как всегда был нерасположен к кровососам. А уж к вампирам, нарушающим Договор… И ты снял знак регистрации с преступника?
– Успокойся, Антон, – миролюбиво сказал Эдгар. – Что Гена Светлых на бульваре порвал – так он защищался. В Эдинбурге… ну, нехорошо вышло. Но это тоже была в каком-то смысле самозащита. Гена ведь даже не выпил парня, неприятно ему было Костиного друга пить, он всю кровь вылил…
– А как же он достиг Высшего уровня? – спросил я, глядя на Геннадия.
Вампир едва заметно приоткрыл рот, выпуская клыки. Покачал головой.
– В записях его сына остался рецепт «Коктейля Саушкина», – сказал Эдгар невозмутимо. – Да, Гена возвысился незаконно. Но ему не пришлось для этого убивать людей…
– Уверен? – спросил я, глядя на Геннадия. Клыки у него выдвигались все дальше и дальше. Интересно, что будет делать Кот Шредингера, если меня попытаются укусить сквозь его пушистое тело?
– Что не так? – Эдгар протянул руку и крепко взял Геннадия за плечо. – Я чего-то не знаю о своем соратнике?
– Он врет, – сказал Геннадий. – Он пытается нас поссорить.
– Не думаю. – Эдгар по-прежнему держал вампира за плечо. И, похоже, уже прилагая к тому некоторые усилия. – Ты разволновался, Гена. Успокойся.
– Я совершенно спокоен, – процедил вампир.
– Ты убивал людей? – невозмутимо спросил Эдгар. – Никакого рецепта коктейля, отправленного тебе сыном по электронной почте, не было?
– Убивал, – сказал Геннадий. Снова достал фляжку, встряхнул. – А рецепт был! Вот он, коктейль Костин. Не смотрел я почту, не до того мне было! Весной письмо прочитал, только ни к чему уже было… И что теперь?
– В его квартире нашли полсотни выпитых тел, – пояснил я. – Думаешь, чего сегодня Дозоры на ушах стоят? Гену теперь свои же порвать на клочки готовы, они на пять лет без лицензий остались.
– Это Гесер поскромничал, – заметил Эдгар. – Я бы на его месте десять лет требовал. Обидно. У меня были подозрения на этот счет. Обидно! Геннадий, так не поступают! Мы же одна команда!
– Мы остаемся одной командой? – спросил Геннадий.
Эдгар вздохнул:
– Да. Сделанного не воротишь… Зачем ты это делал?
– Откуда мне было знать, что вы на меня выйдете? – вопросом ответил вампир. – Я хотел отомстить Антону. А как может слабый вампир отомстить Высшему? Мне пришлось качаться. Он сам во всем виноват!
Я подумал, что это оправдание никогда не исчезнет из обихода. Не только сил Тьмы, а еще и самых обычных человеческих подонков.
Он сам во всем виноват! У него была квартира, машина и дорогой мобильный телефон, а у меня – три рубля, хронический алкоголизм и похмелье каждое утро. Потому я и ждал его в подворотне с кирпичом, гражданин начальник… У нее были длинные ноги, семнадцать лет и красивый парень, а у меня – импотенция, порнографический журнал под подушкой и рожа как у гориллы. Как я мог не накинуться на нее в подъезде, когда она вошла, напевая, с губами, горящими от поцелуев… У
