неразделимы… Иди назад, то есть на пятый слой, там и найдешь!
А ведь очень убедительно получается. Если говорить с серьезным лицом. Руны у них нет, и вряд ли Эдгар ее сумеет достать. Пусть попробуют уничтожить голема, сотворенного Мерлином!
Конечно, если в брюхе ползающего уродца и впрямь найдется Венец Всего – это будет… это будет очень обидно.
Но я сомневаюсь в таком исходе.
– Улыбаешься, – сказал Геннадий. – Что задумал?
– Тише, – сказал я. – Я воспаряю духом. Лучше возьми мне коньяка.
Геннадий сжал зубы и замолчал.
За размышлениями и в коконе полной тишины я совсем упустил момент взлета. Посмотрел в иллюминатор – мы были уже высоко, за первым слоем облаков. Тьфу ты, всюду теперь видятся слои, которые надо преодолевать…
Нет, что-то меня все-таки цепляло в этой строчке. Глава и хвост, так? Я про это слышал. В магии? Да нет, скорее в фольклоре. В каких-то верованиях… Ну да, конечно! Египетские, а позже и европейские мифы. Алхимические трактаты. Буддизм – в виде колеса Сансары, перерождения…
Уроборос.
Змей, пожирающий свой хвост.
По коже у меня пробежал холодок. Ох не зря Мерлин поставил на страже пятого слоя двуглавого змея… Венца в нем, конечно, нет.
А вот намек был, да еще какой явный!
Начало и конец. Сам себя порождает, оплодотворяет и убивает. Вечная и неизменная сила, растворяющаяся в пространстве и вновь восстанавливающаяся, бесконечный круг времени, защита от хаоса и тьмы, ограждающая Вселенную, объемлющая и поддерживающая мир, несущая жизнь в смерть, а смерть – в жизнь, одновременно неподвижная и движущаяся…
Смерть и возрождение.
Бесконечный поток Силы, умирающий и возрождающийся…
Я понял.
Я все понял.
Пальцы задрожали, я вцепился в подлокотники. Поймал подозрительный взгляд Геннадия и сказал:
– Летать боюсь. Возьми коньяка, а? Будь человеком, хоть ненадолго.
Геннадий молча приподнялся, жестом позвал стюардессу.
Уроборос.
Начало и конец. Смерть и жизнь. Кольцо Силы, удерживающее Вселенную.
Я все понял. Первым после Мерлина. Есть чем гордиться, если останусь в живых!
– Ты что-то придумал, – сказал Эдгар. Привстал, перегнулся через спинку кресла, с любопытством заглянул мне в глаза: – Эй, Антон! А ведь я был прав, у тебя есть какая-то мысль.
– Есть. – Я не стал отнекиваться. – Эдгар, я все-таки тебя еще раз хочу спросить… ты уверен, что извлекать ушедших – безопасно? Ты же знаешь, что такое Тень Владык?
– Знаю. – Эдгар помрачнел. – Это ушедшие маги, призванные с пятого слоя, где они уже могут существовать более-менее долго. Вырванные из родной среды, накачанные Силой, обезумевшие… уничтожающие все вокруг с неслыханной жестокостью. Антон, не надо сравнивать насильственное извлечение и использование ушедших с их воскрешением. Знаешь, если тебя разбудить ночью, стукнуть по голове, облить дерьмом и начать орать что-нибудь в ухо – ты тоже начнешь буйствовать.
– Значит, вы решили твердо… – Я помолчал. Не следовало «сдаваться» сразу. Эдгар не сможет прочитать мои мысли, я все-таки Высший, но вот почувствовать ложь в интонациях, в выражении лица он способен. И Геннадий – тоже. – Эдгар, каковы мои гарантии?
– Какие еще гарантии? – поразился он.
– Гарантии того, что, когда я все вам объясню, ты не прикажешь взорвать бомбу в Москве. И что ты снимешь с моей шеи Кота Шредингера.
Эдгар усмехнулся:
– Многого хочешь.
– Многое даю, – ответил я с теми же интонациями.
– Клятва Светом и Тьмой тебя устроит?
– Эдгар! – холодно сказал Геннадий. – У всего есть границы!
– Клянусь Светом, Тьмой и равновесием между ними, – размеренно заговорил Эдгар, вытягивая руку в промежуток между мной и Геннадием, – что, если ты поможешь нам овладеть Венцом Всего, я сниму с тебя Кота Шредингера, не отдам приказа на взрыв в Москве и позволю сразиться с Геннадием один на один. Если ты победишь, я не буду больше чинить препятствий тебе и твоей семье, если не подвергнусь с вашей стороны нападению. Если ты проиграешь, я обязуюсь не предпринимать ничего по отношению к Светлане и Наде. Опять же – если они не нападут на меня сами. Клянусь!
На его ладони возник шарик, наполовину светящийся, а наполовину черный, будто всасывающий в себя свет. Шарик медленно вращался, свет перетекал в тьму, а тьма – в свет.
– Одно уточнение, – сказал я. – Что значит «если помогу овладеть»? Это когда?
– Когда Венец будет в наших руках.
– Не согласен. – Я покачал головой. – Есть серьезные шансы, что вы все погибнете, доставая Венец. А снять Кота может только тот, кто его ставил. Мне не улыбается провести остаток жизни без всякой магии и с этой дрянью на шее.
Эдгар задумался. Или скорее сделал вид, что задумался. Он наверняка давно определил границы, до которых готов двигаться.
– Уточняю, – сказал он, глядя на кружащийся в ладони шарик из Света и Тьмы. – Я прикажу не взрывать бомбу в Москве, как только все мы сочтем твои слова правдой. Я сниму Кота перед тем, как мы отправимся доставать Венец. Но ты будешь рядом, связанный клятвой не мешать нам. Это максимум того, на что я могу пойти.
Теперь настала моя очередь изображать работу мысли. Готов я или не готов пойти на такие условия? Если бы я собирался сказать правду, то скорее всего надо было бы торговаться дальше…
– Еще одно уточнение, – сказал я. – Ты не просто снимешь Кота, но и позволишь мне уйти на безопасное расстояние. Я не хочу поневоле вступать в бой на вашей стороне!
– В бой? – с любопытством произнес Эдгар. – Вероятно, имеется в виду не бой с сотрудниками Лермонта?
– Нет, не с ними. – Я улыбнулся. – Вам и без них хватит проблем, поверьте.
– Хорошо, – сказал Эдгар. – Я позволю тебе уйти на безопасное расстояние, прежде чем мы отправимся доставать Венец. Но после этого ты обязан будешь вернуться и вступить в бой с Геннадием. Он… очень этого хочет.
– Согласен, – сказал я. Вытянул руку. – Клянусь Светом.
На моей руке возникла и тут же исчезла огненная сфера. Кот на моей шее недовольно сжался – и расслабился. Это была не моя магия, изначальная Сила сама решала, подтвердить слова мага или нет.
– Геннадий, а ты подтверждаешь обязательства Эдгара? – спросил я.
– Да. – Он не стал клясться Тьмой. К вампирам изначальная Сила нисходит редко. Но я ему верил. Все-таки главное для Геннадия было вернуть сына и жену. Месть отошла на второй план.
Внезапно сообразив, что Сфера Молчания не мешала пассажирам наблюдать за неожиданной иллюминацией, я огляделся.
Но нет, все было в порядке. Пассажир через проход спал. Его сосед у окна работал на ноутбуке. Какие молодцы эти деловые люди…
– Пройти на седьмой слой невозможно, – сказал я. – Никак. На это способен только нулевой маг… или тот, кто развоплотился и ушел в сумрак.
Геннадий напрягся. Эдгар ледяным тоном спросил:
– Это и есть твой совет?
– Нет. – Я покачал головой. – Мерлин все замечательно объяснил. Вы просто уперлись в свою идею о седьмом слое сумрака! Ну, не только вы… – самокритично добавил я. – А ведь Мерлин
