Так что Кверон оставил Маири ее воспоминания, стерев лишь те детали, благодаря которым усердный дознаватель мог бы напасть на след убежища и тех, кто скрывался там. А вечером, перед тем как он отправил ее через Портал в аббатство святой Марии-на-Холмах, они позвали маленького Тиега заблокировать ее дар - под строгим присмотром матери.
В ту ночь Тиег спал с Ивейн, и она проплакала почти до рассвета, когда сын забылся сном в ее объятиях.
После этого она постаралась как можно больше времени проводить с детьми, зная, что очень скоро Фиона заберет их с собой. Для маленькой Иеруши уже подыскали кормилицу-Дерини в Тревалге - скромную юную вдову по имени Никарет, чьи муж и ребенок погибли в огне пожара, во время очередного деринийского погрома, и Ивейн понемногу старалась примириться с мыслью, что ее младшая дочь, скорее всего, будет звать мамой Никарет или Фиону.
Ближе к концу Поста, однако, наметились и перемены к лучшему. Сообщения Сильвена, который вместе с Реваном заканчивал отшельничество в холмах за Валоретом, звучали обнадеживающе. К ним уже присоединилось около дюжины верных последователей из виллимитов, и они вовсю готовились к возвращению в лагерь. Под руководством Сильвена и с помощью освященного медальона Реван почти добился совершенства в обряде наложения рук, почти всегда успешно внушая людям головокружение и потерю ориентации. С этим ощущением можно было бороться, если сильно напрячь волю, однако те, кто готов был пройти новое крещение, разумеется, были готовы испытать нечто необычное в руках чудотворца и возможного мессии. Теперь Реван с уверенностью смотрел в будущее и был готов немедленно взяться за дело, к вящей радости тех, кто следил за ним из убежища и так многое поставил на успех всей этой затеи.
Наконец, что было самым важным для Джорема, Ивейн и Кверона, им пришло донесение из Ремута, от одного из бывших михайлинцев, служившего конюхом во дворце.
Он сообщал, что двор наконец освоился на новом месте, новые порядки вполне устоялись, - так что теперь можно было рискнуть вновь связаться с принцем Джаваном.
Ивейн с головой ушла в исследования, каждый день подолгу проводя в размышлениях у тела отца - в своем роде, так же уйдя в себя, как и Маири, но именно она настояла на том, чтобы установить контакт с принцем, вопреки всем доводам Джорема с Квероном.
- Когда Сильвен виделся с Джаваном, он ничего не знал о Порталах в Ремуте, так что Джаван ожидает кого-то со стороны, - заявила она, прочитав доклад, полученный накануне Анселем от одного из своих агентов - И он не знает, кто придет к нему на встречу. Поэтому он будет стараться как можно чаще бывать на людях и выдерживать определенный распорядок. К примеру, нам известно, что он занимается с каким-то монахом - вполне подходящие уроки как для принца, так и для будущего священника - и это дает возможность приблизиться к нему. Кроме того, в будни он всегда отстаивает полуденную мессу во дворцовой базилике - тоже очень умный ход, поскольку туда попасть может кто угодно, под предлогом посещения службы, если только вид у него будет не слишком подозрительный. Чтобы иметь возможность больше времени проводить в базилике, он принял тамошнего священника как своего духовного наставника и нередко остается после мессы, чтобы поговорить с ним. Во дворце шепчутся, что он скоро превратится в монаха, совсем как отец.
- Только бы его не заставили принести обеты, - пробормотал Кверон. Конечно, их всегда можно потом сложить, как это сделал Синхил, но все же это непростое дело.
- Я уверена, он понимает, что балансирует на грани, - отозвалась Ивейн. - Но главное, сейчас он, сам о том не подозревая, предоставил нам идеальную возможность, чтобы с ним связаться. Из всех ремутских Порталов я изначально предпочитала тот, что скрыт в базилике. За это мы должны благодарить вас, Кверон.
Целитель пожал плечами.
- Скорее, сказать спасибо надо далекому предшественнику нынешнего настоятеля, - поправил он Ивейн. - Гавриилиты создали этот Портал, когда у Блейна Фестила, отца короля Имре, был исповедник-гавриилит.., это было еще до нашего с вами рождения. Это один из немногих Порталов, в которых человек появляется скрытно, а не на глазах у изумленной публики.
- Именно поэтому он нам и подходит.
- С этим никто не спорит, - сердито перебил сестру Джорем. - Я лишь возражаю против того, чтобы именно ты отправилась туда. И без того риск велик для Джавана, но если что-то случится с тобой, это поставит под угрозу все наши прочие замыслы, где без тебя не обойтись.
- А мне кажется, риск не так уж велик, - возразила она, - И я хочу увидеться с Джаваном, хотя бы один раз. И одна из причин именно в том, что мы все будем в большой опасности, когда решимся исполнить другой наш замысел. Пожалуйста, не спорь, Джорем. Это важно для меня.
Брат вздохнул и покосился на Кверона в поисках поддержки, но, как ни удивительно, не получил ее.
- Если это так важно, то я согласен, - сказал Целитель. - В конце концов, это не более опасно, чем то, что делают многие наши люди ежедневно.
- Дело не в том, - проворчал Джорем. - Просто это не для женщины.
- Так я и не пойду как женщина, - воскликнула Ивейн. И прямо у них на глазах лицо ее начало меняться.
Метаморфоза произошла не вдруг. Воздух перед Ивейн замерцал искрами и сгустился дымкой. На ней было неприметное серое одеяние, какое носили многие в убежище, и сейчас она натянула на голову капюшон, закрыла лицо руками и наклонилась. У Джорема, которому уже доводилось видеть подобное и прежде, лишь слегка перехватило дыхание - он уже знал, кого сейчас узрит перед собой. Кверон же, судя по всему, не ожидал ничего необычного, когда Ивейн начала ткать свое заклинание - но когда она наконец отняла ладони от лица. Целитель вскрикнул и едва не отшатнулся при виде бородатого незнакомца с черными, как уголь, глазами.
- Боже мой! - Кверон, едва ли не помимо воли, перекрестился. - Это...
- Отец Кверон Киневан, позвольте представить вам брата Джона, - сухо произнес Джорем. - Если не считать меня, Раиса, покойного короля Синхила и одного из моих собратьев-михайлинцев, мне кажется, больше никто не видел этого монаха в лицо, хотя очень многие разыскивали его перед канонизацией Камбера.., включая также и вас, как мне кажется.
- Брат Джон... - Целитель церемонно поклонился, прижав правую руку к груди. Казалось, он до сих пор не может поверить собственным глазам. - Так вот каким вас увидели Синхил и лорд Дуалта в ту ночь, когда Камбер принял в себя память Элистера?..
"Брат Джон" смиренно опустил глаза, затененные длинными ресницами, и слегка нагнул голову.
- Простите, ваша милость, но я всего лишь необученный монах и ничего не смыслю в высоких материях, - произнес он голосом, ничем не напоминавший голос Ивейн. - Но мне и правда показалось, будто в комнате был еще кто-то помимо отца-настоятеля. И даже... - Тонкие губы растянулись в ироничной усмешке, - ..показалось, что в комнате было несколько человек, которых мы здесь совсем не ждали. Весьма неудачное обстоятельство, должен признать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
