пожал плечами. – Я сегодня как раз свободен. А куда подъехать, к вам?
– Подъехать? – похоже было, что Игорь Сергеевич на миг замялся. – Да нет, не хотелось бы вас излишне затруднять… А вы сейчас сами где?
– Я-то? На Чистых прудах сижу. Прямо возле пруда, собственно, я сейчас и есть.
– Отлично! – Игорь Сергеевич неразборчиво обратился к кому-то. – Извините, Павел, это я не вам. На Покровке кафе есть неплохое, с террасой. «Кофетуния», если знаете…
– Знаю, – подтвердил молодой человек. – В двух шагах от меня буквально.
– Вот и чудно! Вы подходите туда, плацдарм занимайте, – судя по голосу, типичный московский аллигатор улыбался, – а я буквально минут через пятнадцать подскочу. Если, конечно, не сильно я вас затрудняю…
– Да бросьте вы, – Павлик махнул рукой, как будто собеседник мог его видеть. – Говорю же: как одинокий осенний листок, свободен…
– Ну и отлично! Значит, до встречи, – в трубке послышались длинные гудки.
Павлик убрал телефон, бросил прощальный взгляд на рыболова, продолжающего сражение с неизвестным обитателем сонных глубин, и быстрым шагом пошел к выходу из сквера. Он размышлял о странном звонке. Было интересно, зачем он мог так срочно понадобиться преуспевающему хозяину жизни. О предстоящей экспедиции успели договориться накануне по телефону. Игорь Сергеевич, судя по всему, не стал откладывать дело в долгий ящик, и, вообще, предпочитал ковать железо, пока оно горячо. Как он сообщил в коротком разговоре, все распоряжения касательно предстоящей спасательной операции уже отданы. Егерь Иваныч ждал их в Соколе в субботу к вечеру, выехать запланировали с самого утра, чтобы добраться до точки к назначенному времени неспешно и с запасом по времени. На Павлике лежала обязанность максимально точно восстановить весь маршрут своего анабасиса, как со смешком выразился Игорь Сергеевич.
До «Кофетунии» Павлик действительно дошел за несколько минут. Устроившись на веранде, он принялся с интересом разглядывать прохожих, нескончаемым потоком бредущих мимо кафе по полуденной Покровке. Знакомый черный внедорожник мягко притормозил недалеко от входа. Из него выбрался хозяин жизни, бросил взгляд на веранду и с улыбкой кивнул своему молодому знакомому. В несколько шагов он оказался уже возле столика. Его рукопожатие по-прежнему было крепким, но Павлик отметил, что за прошедшие с их встречи пару дней Игорь Сергеевич здорово сдал: лицо заметно осунулось, под глазами обозначились синяки. Но несмотря на это на загорелом лице московского аллигатора по-прежнему играла уверенная улыбка, и его гость снова подумал про маску, призванную скрывать от посторонних глаз внутреннее состояние.
– Благодарю, что так оперативно откликнулись! – Игорь Сергеевич мягко опустился в кресло. – И приношу извинения, если ваши планы порушил, – он чуть улыбнулся и повернулся к возникшей возле стола официантке. – А вы уже заказали что-то, Павел? Нет? А я-то думал, уже холодный мартини тянете в окружении очарованных вами посетительниц! Зеленый чай, пожалуйста! – он кивком отказался от предложенного официанткой меню и вопросительно посмотрел на гостя.
– Черный, – Павлик был лаконичен. – И мед отдельно, если есть, – официантка приняла заказ и отошла от столика.
– Ну что, молодой человек, готовы к вызволению верного коня из цепких лап вологодских болот? – хозяин жизни глядел с веселым прищуром.
– Всегда! Копытом бью, если честно, уже! Даже не верится…
– Ну, всего-то ничего потерпеть и осталось! – Игорь Сергеевич улыбнулся и огляделся по сторонам.
На веранде было малолюдно. Несколько молодых людей одиноко сидели за столиками, уставившись в гаджеты и не обращая никакого внимания на происходящее вокруг. Двое совсем юных девчонок, сидящих через стол, с интересом поглядывали на странную пару. Игорь Сергеевич был одет в легкие серые брюки и ослепительно-белую рубашку, короткие рукава которой позволяли по достоинству оценить его крупные и сильные руки. На запястье болтался массивный и явно золотой хронометр. Мягкие серые мокасины с причудливым, выложенным бисером рисунком завершали облик преуспевающего и самодостаточного обитателя деловой Москвы. На этом фоне потертые джинсы и простая серая футболка Павлика смотрелись простовато, однако же того смутить было невозможно. Игорь Сергеевич достал пачку сигарет, предложил Павлику и щелкнул очередной причудливой зажигалкой. Выпустив дым, он с улыбкой обнадежил его:
– Один день – и ваш железный конь вернется в родное стойло!
– Дай бог! Не поверите, как заждался! Вроде бы и не особо в городе машина-то нужна, а как нет ее – так сразу планов громадье в голове: куда поехать можно, что сделать… Ограничили будто свободу мою…
– Свобода – осознанная необходимость! – Игорь Сергеевич снова улыбнулся и поморщился от попавшего в глаз сигаретного дыма.
– Знаю, – Павлик кивнул, – Маркс сказал.
– Спиноза, – усмехнулся его собеседник. – Уж вам-то как адепту свободы, которой вы при мне недавно такие оды пели, первоисточники знать положено!
– Может быть, – опять кивнул тот. – Я над этой фразой много размышлял…
– И к каким выводам пришли?
– Согласен я с этим Спинозой, если это он сказал. Как по мне, так лучше и не скажешь! Сразу видно: понимал человек, о чем говорит. Вначале – осознать, что ты в рабстве, а потом уже – осознанно за свободу свою бороться начинать!
– Близко к сердцу, как я погляжу, вы молодой человек эту тему воспринимаете!
– Конечно! – Павлик пожал плечами и посмотрел в ответ удивленно. – Я же сказал вам, что думаю по этому поводу. Как по мне, так дороже свободы вообще ничего нет. И нет, и не было, и не будет…
– А вы что, несвободны разве?
– Я-то? Нет, конечно. Тут у нас свободных в принципе нет, и я, к сожалению, не исключение.
– И что, все в рабстве, выходит? – Игорь Сергеевич выпустил струю дыма и покачал головой. – Пару дней не виделись, а я уже от вашего максимализма отвык, – он улыбнулся и подмигнул своему визави.
– Конечно, – тот удивленно пожал плечами и немножко нахмурился. – Вы, Игорь Сергеевич, троллите меня, по-моему! Это же очевидные вещи все, какие тут сомнения быть-то могут?
– Это по-вашему – очевидные. А я вот, кстати, ничего очевидного не вижу! Вы бы хоть пример привели, раз уж так категоричны…
– А чего его приводить? Тут за что ни возьмись – все один большой пример и есть. Вон, сигарета ваша, если уж на то пошло. Вот вам пример самый конкретный!
– Сигарета? – собеседник изумленно перевел взгляд с Павлика на дымящуюся в пальцах сигарету и недоверчиво пожал плечами. – А она-то здесь при чем?
– Как это – при чем? – брови молодого человека поползли вверх, подтверждая его удивление от таких вопросов. – Как это – при чем? Это же самый конкретный пример рабства и есть! Какие вам еще примеры нужны, я не пойму!
– Рабство?! – изумление Игоря Сергеевича тоже было большим и неподдельным. Он
