чайник и чистую чашку. – Я же вам сразу сказал: будет нужда – в один день откажусь от этого, – он покрутил в руках пачку сигарет и бросил ее на стол. – И я не пургу гоню, как вы сейчас подумать могли бы, а факты излагаю.
– Факты таковы, что курите вы. И если логике вашей следовать, значит, в зависимости вы! В рабстве то есть. Удовольствия, как сами говорите, тут немного, других причин курить лично я не вижу, следовательно что? – Игорь Сергеевич широко развел руки в стороны, демонстрируя степень своего удивления, и пожал плечами. – Следовательно рабство это, выходит, как бы вы это мне по-другому представить ни пытались!
– О господи, – тяжело вздохнул Павлик и обреченно покачал головой. – Я вам – одно, вы мне – другое! Я вам – сложнее тут все, а вы мне опять какие-то простые варианты предлагаете. Тут, Игорь Сергеевич, вы методологическую ошибку допускаете, если хотите знать…
– Какую?! – владелец заводов и пароходов даже поперхнулся и, чудом не расплескав чай, уставился на своего визави. – Методологическую? Однако!..
– Методологическую, – повторил тот свой диагноз и бросил беглый взгляд на девушек за соседним столом. – Мы же с вами о свободе говорить начали, правильно? Вы же меня-то не спросили, какая меня свобода интересует? Вы вообще не поинтересовались, интересна мне свобода от табака или нет. А потом выводы далеко идущие сделали. А что касается сигарет, так я вам со всей космической прямотой говорю: для меня в этом плане никакой проблемы нет. Но тут, если честно, вообще заслуга не моя. В таком вопросе просто алгоритм знать и понимать надо. Впрочем, это, наверное, не только табака касается, а вообще всего на свете. А с табаком я сам долго боролся, как Марк Твен прямо. То начну, то брошу, то опять начну. Так и крутился как белка в колесе с несвободой этой, пока одного доброго человека не встретил…
– Человека? – в голосе собеседника послышался отчетливый сарказм.
– Человека, – Павлик согласно кивнул и слегка улыбнулся. – Человека, Игорь Сергеевич, тут ошибки быть вообще не может. Вот он-то мне враз с этой задачей справиться и помог. И с сигаретами я разобрался, и много еще чего интересного для себя открыл.
– Да как вы разобрались-то, если курите до сих пор, Павел?
Павлик некоторое время молчал, разглядывая своего упрямого оппонента, а потом с тяжким вздохом пожал плечами.
– Вы вот опять думаете, что я пургу гоню. Но смысла-то для меня в этом нет. Я же вам как на духу все рассказываю, что сам в свое время с этой вот хренью, – он снова покрутил в руках сигаретную пачку, – намучился изрядно. И не просто намучился, а натерпелся можно сказать. Не поверите, какие загоны у меня происходили. Вначале просто мысли возникали, что пора с белыми палочками завязывать. Да и силу воли собственную проверить хотел, если честно. Но потом по нарастающей как пошло – начал о совсем нехороших вещах размышлять: рак, инсульт и прочая разная неприятная хрень, к которой курение привести может. И чем дольше размышлял, тем сильнее и яростнее загоны: мол, точно какую-нибудь болячку подхвачу, если не брошу немедленно. Вот и начал попытки свои, да только все – как об стенку горох. Полдня продержусь, а потом как оглашенный наверстываю – через каждые пять минут смолю. И вот что интересно, – он задумчиво пожевал нижнюю губу и снова покрутил в руках сигаретную пачку. – Пока нет загонов этих, что бросить мне нужно немедленно, так вроде бы и курю я в пределах нормы, ни страхов в помине нет, ни напрягов внутренних. Как только бросать начну, так будто бесы с цепи срываются, причем, что характерно, все сразу. И страх смерти появляется, и инсульт меня кошмарит, что я после него, как бревно, лежу парализованный, и прочие разные нехорошие игры разума с завихрениями. Беда, короче, сплошная пришла, включая трабл этот умственный постоянный: нужно бросить, нужно закурить. Потом-то я механизм во всех деталях и нюансах понял и осознал, а в тот момент только диву давался, что происходило со мной: бросить не могу, мысли – все хуже, и уже вообще депрессия глобальная в жизнь мою просачивается. А потом, через какое-то время, я человека того встретил, о котором говорил. Тогда-то весь трабл мой и вся депрессия в один короткий и ослепительный миг и закончились. Все мои проблемы разом человек решил, причем, что характерно, не только эти проблемы, а еще и на более глобальные вещи глаза мне открыл. А как только произошло все это, так и исчезла проблема с табаком сама по себе. Раз и навсегда исчезла, причем…
– Знаете, молодой человек, мне до сих пор кажется, что вы мне очень талантливо голову морочите, – собеседник закурил новую сигарету и с прищуром смотрел на своего визави. – Или я в этой жизни чего-то совсем не понимаю! Вы мне раз за разом твердите, что проблема с сигаретами у вас пропала, а сами-то вы курите, как заведенный! Вы мне вот это вот объясните…
– Да нечего тут объяснять, – Павлик досадливо помотал головой и вздохнул еще тяжелее. – А точнее если говорить, так слишком долго объяснять придется, и мы с вами опять до утра досидим в этом чудесном заведении. На слово можете мне поверить, бесконечная эта тема. Я вам только начну расклады раскладывать, так одно за другое примется цепляться, и конца краю тем объяснениям не дождаться. А чтобы вы в моих словах не сомневались и не считали меня балаболом пустым, я вам коротко скажу: я как получил от того человека рецепт, так буквально в течение двух дней с табаком расстался. И расстался, кстати, на четыре месяца. Не страдал, не мучился, как будто вообще никогда дела с сигаретами не имел…
– А что за рецепт-то чудодейственный?
– Мантра, Игорь Сергеевич, – Павлик важно покивал и уважительно вытянул губы трубочкой. – Мантра могущества, если совсем точным быть. Вот благодаря этой мантре я не только с табаком раз и навсегда разобрался, но и еще в очень многие скрытые вещи проник…
– Мантра? – собеседник недоуменно повел плечами и смотреть стал недоверчиво. – Это что, заклинание какое-то?
– Мантра – это мистический слог, как это специально обученные товарищи определяют. Можно, конечно, и заклинанием ее назвать, но тут опять разобраться нужно, что такое для вас заклинание. С терминологией, короче, сперва определиться. Лично я бы заклинанием мантру называть не стал бы. Люди ведь как обычно думают: прочел, дескать, заклинание – и все, дело в шляпе! Но тут, конечно, совсем не
