— У нас есть несколько часов, чтобы придумать план.
Я фыркнула.
— План?
— Я не собираюсь отпускать тебя, Сэм.
Он был таким милым. Я положила свою руку на его, упершись в его ладонь.
— Я не знаю, что мы сможем с этим поделать. Джек непреклонен. Он думает, что я плохо влияю на Хлою.
— Ха! Я должен войти в дом и сказать ему кое-что о его дочери, — проворчал он.
Но я не могла позволить ему. Во всяком случае, он бы только изменил все к худшему.
— Я не могу поверить, что мне самом деле стало жаль мою кузину прошлой ночью, — сказала я тихим голосом. — Как глупо с моей стороны.
— Это не ты глупая. А она. И ей придется держать ответ передо мной позже. Но сейчас мы должны выяснить, что делать с тобой. Ты поговорила с родителями?
— С мамой. По крайней мере, она верит мне. Но она не знает, что делать тоже. Это не в ее руках.
— Я понимаю, — его голос звучал ровно, когда он посмотрел над моей головой вдаль. — Итак, все зависит от нас. — Тони вдруг отпустил меня и кивнул в сторону пассажирского места. — Залезай.
— Куда мы собираемся?
— Встретится с Хантером и остальными в его пляжном домике. Я позвонил ему по пути к тебе.
Я колебалась, бросая взгляд на дом. Мой телефон был по-прежнему в комнате, и мама пока не звонила мне. Памела также ожидала, что я вернусь обратно в ближайшее время.
— Я должна сказать им, что ухожу с тобой?
— Сэм. Они отправляют тебя назад в Египет. Через десять часов. Они, вероятно, рады избавиться от тебя.
Вау, это прозвучало грубо. Но это была правда.
— Ты, на самом деле, хочешь пойти сейчас и притвориться, что все еще примерная племянница, спрашивающая разрешение?
— Я полагаю, что нет.
— Не беспокойся. Если мы не сможем найти выход, — прорычал он, — я привезу тебя назад вовремя, так что ты сможешь собраться и добраться до аэропорта.
Испустив глубокий вздох, я обошла машину и забралась в нее. Он повез нас из города, прямо к милому бунгало, которым владели Хантеры на Мисти Бич. Две знакомые машины были припаркованы напротив него: серебристо-серая Ауди, на которой Райан отвез меня домой однажды и черный джип Алекса. Лиза и Симона сидели со своими парнями на диване в передней части комнаты, когда мы вошли. Увидев меня, обе девушки вскочили, окружили и крепко обняли.
— О, боже мой, Сэм. Это так ужасно, — воскликнула Лиза. — Как Хлоя может быть такой жестокой?
— Да, что за сука! — зарычала Симона.
Они потащили меня к дивану и усадили. Тони опустился рядом со мной, потянув меня за руку к себе на колени и переплел свои пальцы с моими. Он, вероятно, даже не знал, как это утешало меня. Я посмотрела на него, пытаясь выдавить краткую, благодарную улыбку.
В этот момент дверь открылась, и Ник вошел с хромой Сьюзен на его руке. Райан встал так, чтобы она могла сесть. Ник первый раз не поздоровался со мной, с его вечно подбодряющим" Эй, Финн девушка", но на этот раз он изучал меня с встревоженными глазами.
— Расскажи нам, что случилось, — побудил меня Алекс. — Хлоя правда сорвалась?
Я выдала им все факты. Насколько знала их. В конце концов, тут было семь человек, разглядывающих меня с открытыми ртами.
Алекс присвистнул сквозь зубы.
— Глубокая жопа, детка.
— Огромная жопа, — согласилась Сьюзен. Затем она наклонилась вперед, топая одним из ее костылей по полу. — Хорошо. Что мы делаем?
Я подняла свои брови на нее.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, мы, конечно, не позволим этой бимбо выиграть. Помимо этих двух девчонок, — Сьюзен кивнула на Лизу и Симону, — ты мой самый лучший друг. Я не позволю тебе уехать домой. Ни в коем случае. То, что нам сейчас нужно — это план.
Уголки моего рта дернулись.
— Тони сказал то же самое, только несколько минут назад, — подавляло то, как эти ребята не принимали дерьмо… от кого-либо. — Но поскольку мне только семнадцать и я материально зависима от моей семьи, я не вижу выхода. Мой дядя хочет, чтобы я убралась из его дома. И мои родители не смогут переехать в Штаты до весны следующего года. — Я поморщилась. — Я так влипла.
Тони обнял меня за плечи и притянул к себе. Его ласковые пальцы рисовали маленькие круги на моем затылке. Я испустила долгий вздох.
— У тебя нет других родственников в Штатах? — спросила Симона.
— Моя бабушка, — я сказала ей. — Но она живет в Бостоне. Это не совсем поможет моей проблеме, если я перееду к ней.
Тишина в комнате. Все смотрели озадаченно. И тогда я впервые поняла, что им было так же страшно, как и мне. Они не хотели потерять меня, а я не хотела потерять их
За последние две недели я впервые поняла, что значит иметь настоящих друзей. Людей, которые заботились о тебе.
Я хотела прижать их всех в крепкие объятия и никогда не отпускать. Но прямо сейчас, я могла только обнять одного из них. Я уткнулась в плечо Тони, обернув руки вокруг него крепко-крепко. Он был единственным, кто мог меня услышать, когда я прошептала:
— Я не хочу уезжать.
Так мы просидели долго. Никто не произнес ни слова. Только глубокие вздохи звучали в комнате время от времени.
Внезапно Тони поднялся на ноги, поразив меня и других.
— Мне нужно выбраться отсюда, — просто сказал он и зашагал к двери.
Я смотрела ему вслед, над спинкой дивана, пока дверь не захлопнулась. Повернувшись к остальным, я заметила взгляд Райана на себе. Он поджал губы и, казалось, о чем-то размышлял. Наконец, он вздохнул и пошел за Тони.
Лиза предложила нам что-то выпить, и мы пытались найти решение моим страданиям. Но поток идей был скудным. Положение казалось безвыходным. Тупик. И чем раньше я бы это приняла, тем лучше для меня. Я не хочу провести свой последний день в грусти.
Я хотела провести его с Тони.
Извиняясь перед остальными, я вышла на улицу. Тони сидел на качелях на крыльце, откинув голову назад, изучая крышу, когда он мягко раскачивался взад и вперед. Райан прислонился к столбу рядом с лестницей, ведущей вниз к пляжу. Оба парня молчали.
С руками, засунутыми глубоко в свои карманы, я подошла к Тони.
— Может, прогуляемся? — сказала я, понизив голос.
Он поднял голову и смотрел на меня в течение нескольких секунд. Затем кивнул, встал и взял меня за руку. Когда мы прошли мимо Райана, он положил товарищескую руку на плечо Тони и ребята коротко посмотрели друг другу в глаза, но ни один из них не сказал ни слова.
Райан вошел внутрь, и когда мы прогуливались вдоль пляжа, наши пальцы переплелись. Волны, разбивающиеся о берег были единственным звуком за долгое время. Я задавалась вопросом, почему Тони был таким тихим. Но в тоже время, я не знала, что сказать.
