Мы прошли около полумили, когда он, наконец, обрел дар речи.
— Это отстой. Но ты знаешь, это вполне возможно.
— Хмм? — я повернулась к нему. — Что ты имеешь в виду?
Тони остановился и потянул меня в свои объятия, посмотрев на меня многозначительным взглядом.
— Отношения на расстоянии.
Мое сердце наполнилось радостью от его слов, и все же печаль пронзила мою душу.
— Ты готов это сделать?
— Весна, да? — он попытался улыбнуться. — Я думаю, могу подождать столько.
Я встала на цыпочках и оставила скромный поцелуй на его губах.
— Знаешь, иногда я думаю, куда делся тот мудак, которого я встретила пару недель назад.
Он ухмыльнулся.
— Я могу закинуть тебя на плечо и бросить в море, если это заставит тебя чувствовать себя лучше.
Что, собственно, заставило меня чувствовать себя лучше, была его попытка подбодрить меня. Я любила его за это. Вытягиваясь так высоко, как только могла, я сомкнула свои руки вокруг его шеи. В свою очередь, он обернул свои вокруг моей талии и притянул меня плотно к себе. Он вздохнул близко к моему уху, затем сказал:
— Должны ли мы вернуться?
Назад во времени. На четырнадцать дней назад. Начать по-другому. Сделать все еще лучше. Да, я бы хотела этого. Но я знала, что он имел в виду, назад в пляжный домик Хантера. Отпустив его, я кивнула.
Когда мы добрались до бунгало, Райан говорил по телефону, заказывал пиццу для всех. Пицца Хаус была не очень далеко, и молодой парень принес еду десять минут спустя. Мы сидели вокруг стола на кухне, и вместе с остальными я заставила себя съесть кусочек.
— Может, моя мама может поговорить с твоей тетей, — предложил Райан между двумя укусами. — Они подруги. Мы можем попытаться.
— Она может попробовать, но это все равно не поможет. Это не Пэм мы должны убедить. Она пыталась поговорить с моим дядей прошлой ночью, и снова этим утром, я думаю. Но он не будет слушать.
— Он — адвокат. Они могут быть настоящими ослами, — указала Сьюзен.
Рядом со мной, Тони встал и подошел к холодильнику. Повернувшись, он держал две банки передо мной. Вишневую Колу в левой руке и простую Колу в правой. Я указала на Вишневую Колу, улыбаясь, потому что он напомнил мне о нашем поцелуе прошлой ночью, и поставил другую обратно в холодильник. Открыв банку, поставил ее передо мной, затем подошел к окну и, оперся задом на подоконник.
Я наслаждалась, наблюдая за ним в течение следующих нескольких минут, стараясь запомнить каждую деталь. На потом.
Одна ямочка появилась на его щеке, когда он понял, что я смотрю на него. У него была самая очаровательная улыбка, которая могла быть у парня. Солнечный свет, заливающийся через окно, подчеркивал золотые полосы в его белокурых волосах. Его голубые глаза горели желанием.
— Если только бы ты могла пожить в отеле ближайшие несколько месяцев, — услышала я, как сказала Сьюзен.
Да, это была хорошая идея, и она бы, вероятно, была возможна, если бы я была на несколько лет старше, имела работу, и могла за это заплатить.
Лицо Тони изменилось, его глаза сузились.
— Отель… — повторил он. Затем внезапно выпрямился. — Конечно. Миллер! Ты гений! — Он шагнул к ней, наклонился и поцеловал в макушку.
Каждый испуганно взглянул на него, но Тони это не волновало. Он бросился вокруг стола, схватил меня за руку и дернул меня вверх.
— Живей, Банджи!
Когда он вытащил меня из дома, я бросила недоуменный взгляд через плечо на остальных, но они, казалось, так же растерянны, как и я.
Тони не дал мне времени, чтобы задать вопросы или даже подумать. Держа за руку, он потянул меня к своей машине и заставил залезть в нее. Взревел двигатель, когда он повернул ключ в замке зажигания, и с визгом шин, он уехал.
Оказавшись на дороге, он сместился смешно и выудил свой сотовый из заднего кармана, дважды провел большим пальцем по экрану, нажал, и держал телефон возле уха.
Взглянув на меня, он не стал объяснить, что замышляет, но секундой позже он сказал кому-то по телефону:
— Привет, это Тони. Ты дома? Мне нужно поговорить с тобой.
Тони
Как маньяк, я устремился вниз по улице. Прямо сейчас, меня не волновал штраф за нарушение правил дорожного движения. Все, что имело значение это найти способ, чтобы моя девушка осталась со мной.
Черт побери, слово по-прежнему звучало странно для меня, даже в моей голове. Но это была лучшая странность. Улыбка подкралась к моим губам.
Сэм прочистила горло, и, когда я взглянул на нее, она подняла брови.
— Может, ты расскажешь мне, куда мы едем и, что делает тебя таким счастливым?
Я мог бы рассказать ей. Вообще был скудный шанс, что мой план сработает, но это было единственным вариантом.
Нет, не скудный шанс, но достаточно хороший, исправил я себя сурово. Он должен сработать. Точка.
Наклоняясь, я взял ее за руку и погладил костяшки большим пальцем.
— Мы собираемся найти новый дом для тебя. Временно. Я знаю, что ты полюбишь его. Ты уже была там. — Я отпустил ее, чтобы быстро переключить передачу.
Краем глаза я заметил, что ее взгляд был по-прежнему устремлен на меня. Она задумалась на секунду, затем спросила с ноткой неуверенности в голосе:
— Кэролайн Джексон?
— Точно. Помнишь, я рассказывал тебе, что она принимает студентов на время каникул? — Ох, это был блестящий план. Волнение в моем голосе было слышно даже мне.
Кэрри любила детей и подростков вокруг себя, и в настоящее время, она жила одна. Летний сезон закончился, и все дети вернулись домой в начале сентября. Весь чердак был освобожден, и свободен для пользования. Это было прекрасное место для Сэм, чтобы жить.
— Да. Но это нечто совершенно иное. Я здесь не для отдыха. Мне нужно найти место на четыре месяца. Ты действительно думаешь, она согласится, чтобы я жила в ее доме так долго?
— Я молюсь об этом.
Притормозив, я повернул на дорогу к ее дому и остановился перед воротами. Сэм вылезла со мной. Я протянул ей руку и торопливо потащил через двор. У нас было мало времени, и я не знал, сколько времени потребуется, чтобы убедить тетю.
Дверь открылась прежде, чем мы добрались до нее. Кэрри выскочила на улицу и приподняла мое лицо. Она выглядела чертовски напуганной.
— Тони! В чем дело? Что-то случилось с твоими родителями? Ты напугал меня своим звонком.
Я отпустил Сэм и взял обе руки своей тети.
— С ними все в порядке. Речь не о них. Мы попали в беду, Сэм и я.
Ее глаза стали еще шире, когда взгляд метался между нами.
— Боже мой! Полиция преследует вас?
