с рейнджерами, использовали модификации CQBR, или вообще бегали со SCARами. Ты понимаешь, насколько разная балансировка массы у M4 и SCAR-H?
Лиза поджала губы.
— Да, я понимаю.
— Отлично. Может быть, у ФБР найдётся пара или тройка аналитиков, чтобы проверить, где сейчас находятся и чем занимаются бывшие морские котики?
Кроу сложила руки в замок.
— Может быть, и найдётся, — обернулась к Кьельберг, — Мы можем уже перейти к делу?
Я тоже посмотрел на госпожу председателя NSC.
— Да, когда мы уже перейдём к делу?
Кьельберг вздохнула и кивнула на Лизу.
— Представлю ещё раз...
Дверь открылась, Чихару принесла пару банок содовой и ещё одну чашку кофе мне. Поблагодарив девушку я, наконец, отпил горьковатого напитка. Кьельберг дождалась, пока секретарь выйдет.
— Лиза Кроу, сотрудник NSC, агент ФБР и специалист по специальным операциям.
У меня появилось подозрение насчёт причин появления здесь этой... этого... специалиста.
— Джек Хёрт, — не выдержала Лиза и взяла всё в свои руки. — Вы временно отстранены от занимаемой должности. Командировать операцией по захвату неизвестного, получившего кодовое обозначение «Попугай», буду я. По окончании операции будет поднят вопрос о снятии вас с должности. Америка считает, что вы лучше ей послужите в другом месте.
Элин поморщилась. Видимо, это и по ней удар, если меня рекомендовала именно она. Достал сигарету, закурил. Надо думать и думать быстро. Вся моя бравада насчёт того, что я буду саботировать идиотские приказы начальства, строилась на блефе. Нет у меня ещё влияния и верности персонала, чтобы такое проворачивать. Да, дети, несомненно, при выборе между мной и этим чудищем неопределённого пола выберут меня. Только сил у них пока нет, чтобы правительство всерьёз опасалось доводить до конфронтации. А значит... Они победили.
— Вам предписывается покинуть базу, — продолжила Лиза.
Неужели протеже Илес? Вот уж страшная месть, ничего не скажу.
— Тем не менее покидать страну вам запрещается. Вы обязаны находиться на связи и в доступности, если потребуетесь. Вопросы?
Сделал глубокую затяжку. Траска они сейчас не кинут, он уже завязан в работе над базой, да и здесь не мешает. Спецназ тоже наверняка оставят. Не могут они не понимать, что боевой отряд нужен, а личной лояльности я наработать не успел. Чихару могут запросто снять, но могут и оставить, если будет также выполнять свои обязанности. Малати назначал не я, её трогать не будут. Макдир тоже задержится на своём месте, непонятно только, насколько. Короче, какое-то время система поработает, пока бодипозитивные бинарные трансгендеры не начнут протаскивать жирных лесбиянок и негров-геев на все должности. Залпом допил кофе.
— Вопросов нет. Удачи.
И пошёл к выходу.
— Хёрт! — Кьельберг вскочила. — Куда ты собрался?
— В Новый Орлеан. Сниму квартирку и для начала нормально высплюсь. Приятно оставаться.
Вышел, даже дверью хлопать не стал. У своей двери стояла Чихару.
— Хёрт-сан? — кажется, она что-то слышала через тонкие стенки.
Подошёл ближе и на ушко зашептал.
— Постарайся не потерять своё место. И, если детишек пошлют в бой, попробуй прислать мне СМС с координатами — где это будет.
Она кивнула.
— Ты нужна мне здесь. Ты — мои глаза и уши. Поняла?
— Да, — она кивнула снова, твёрже.
Оставив немного ошалевшую девушку, двинулся к выходу. Её одной, по уму, мало. Но как-то я не подумал, что мне вот так в минуту дадут бумаги в дорогу (walking papers, дать расчёт, уволить прим. авт.). К сожалению, я вряд ли успею ещё с кем-то переговорить. Да и не знаю, кого ещё подключить. Фрост и Инсайд вполне лояльны мне, но они солдаты. Прикажут молчать, будут молчать. Эдди? Не успею, его кабинет в другой стороне. Эберт?
К учёной решил всё же заглянуть.
— Сэр? — кажется, Оливия удивилась.
Несмотря на то что исследования не были официально свёрнуты, персонал практически сидел на чемоданах. Однако все понимали, что отсутствие результатов не устроит начальство.
— Давай переговорим.
— Покурим? — предложила женщина, указывая на входную дверь.
— Лучше в твоём кабинете.
Оливия удивилась, но кивнула. Её личные покои были поменьше наших, всё же исследовательский комплекс ютился во всё том же помещении, и основную часть пространства занимало оборудование. Здесь даже окна не было.
— Времени немного, постараюсь кратко, — получив кивок продолжил. — Меня сняли с должности. Пока временно, но могут и полностью. Новое начальство, уверен, попытается наломать дров. Поэтому, если наших подопечных загонят в боевые костюмы и посадят в транспорт — подай мне сигнал. Если вдруг узнаешь, куда именно они полетят — я буду тебе обязан.
Женщина не выдержала и закурила прямо здесь.
— Ожидаете кучу дерьма?
— Ещё какую. Они хотят послать неподготовленных детей брать этого Попугая. Без прикрытия. Если одумаются — буду счастлив, но приходится рассчитывать только на себя.
Оливия выругалась.
— Сделаю всё, что смогу. Правда, не верю, что задержусь здесь надолго.
— Я думаю, всё решиться в ближайшую пару дней, так что успеешь ещё погеройствовать, — обрадовал женщину. — И спасибо.
Надеюсь, что она меня не сдаст в надежде на преференции и лояльность начальства. Но если сдаст... Не знаю, буду осторожнее. Постараюсь не пересекаться с полицией лишний раз.
— Пока не за что. Удачи, сэр. Не будет болтать слишком долго, чтобы не вызывать подозрений.
Я оставил свой телефон. Учёная чуть подумала и попросила:
— Уже знаешь, где будешь жить? Ну, пока всё решается?
— Нет. Пока нет, но планирую приземлиться в Орлеане.
Она улыбнулась.
— Подожди секунду.
Отошла к столу и забрала из второго ящика связку ключей. Написала на бумажке адрес.
— Держи. Соседка должна подкармливать мою кошку, но я что-то беспокоюсь.
Ключи я взял, но с некоторым недоумением посмотрел на Эберт.
— Что? Зато у меня будет легенда, если спросят, о чём мы говорили. Мы — любовники.
— Ага, надёжная легенда, — кивнул. — Уверена? Пускать почти незнакомого мужчину в свою квартиру?
Оливия отмахнулась.
— Я — старая дева. В смысле — сильная, независимая женщина. Мужчина в квартире меня напугать точно не может, не волнуйся. Это тебе надо волноваться.
Она что, со мной флиртует? Впрочем, что ей может помешать? Мы вряд ли ещё будем начальником и подчинённым, а кольца на пальце у меня нет. Ладно, может быть, и нет никакого контекста, и я себе всё придумываю, потому что давно не было женщины.
— Спасибо, Оливия. Слишком мало стало
