Джим снял разорванную рубашку и связал лохмотья на спине таким образом, чтобы получилась петля. В эту петлю он вставил ствол бластера до самой сферической части и снова надел рубашку. Теперь оружие висело у него за спиной, невидимое спереди. Пусть альфианин думает, что землянин собирается драться голыми руками.
Хоппер подошел к одному из шлюзов и воткнул палец в лунку.
Только оказавшись снаружи, он понял, что здесь холодно. Это было неожиданно, вид серой пустыни ассоциировался у него с жарой. Но здесь было, похоже, чуть выше нуля; почти незащищенная кожа сразу покрылась мурашками. Интересно, каково сейчас альфианину? Наверное, жарко — симметрия так симметрия. Джиму не пришло в голову, что его противнику тоже может быть холодно и принцип симметрии при этом нарушен не будет.
Альфианин пошевелился — должно быть, заметил человека — и снова застыл в ожидании. Если он и испытывал физический дискомфорт, то не показывал вида.
Хопперу предстояло пройти полмили — самые трудные полмили в его жизни. Холод пробирал до костей, и ноги по щиколотку увязали в сером песке. Но, разумеется, самыми страшными были вовсе не физические неудобства.
Выживание всей Земли зависит от того, успеет ли он применить оружие первым.
Джим хорошо помнил уязвимые места на теле альфианина. К счастью, эту информацию он запросил у компьютера одной из первых.
Оставалось еще около трехсот метров. Бластер Джима мог эффективно бить с восьмидесяти. Но это слишком далеко для точного попадания, особенно из незнакомого и неудобного оружия.
Интересно, насколько дальнобойно оружие альфианина? И где он его прячет?
Двести метров. А этот монстр не так глуп, что занял позицию первым. Может быть, он уже сейчас спокойно целится Его анатомия столь отлична от человеческой, что невозможно понять, что он делает в данный момент. Во всяком случае, он не шевелится Ждет. Как снайпер в засаде?
Сто метров. Все-таки есть шанс, что, пока враг не шевелится, он не опасен. Но что делать, если он выхватит оружие сейчас? Еще слишком далеко…
Семьдесят метров. Приблизительно, конечно. Но наверняка уже можно стрелять. Однако альфианин, похоже, готов подпустить противника поближе — что ж, воспользуемся… У кого крепче нервы?
Все-таки это несправедливо, подумал Джим. Говорили, все решит разум. А выходит, что вовсе не разум, а быстрота реакции и меткость стрельбы. Впрочем, это благодаря разуму он собрал бластер и благодаря разуму знает, в какие места на теле врага стрелять…
Пятьдесят метров. Пора? Враг не двигается, и оружия у него не видно. Еще немного…
Сорок. Надо бить наверняка, только наверняка. И времени целиться не будет. Нет, отсюда не попасть.
Тридцать. Кажется, что сердце вот-вот разорвет грудную клетку.
Двадцать. Может, на таком расстоянии альфианину и оружие не нужно? Может, он плюется ядовитой слюной или чем-то вроде? Эх, надо было получше изучить его анатомию…
«Подходить ближе — безумие, — твердил себе Джим, машинально укорачивая шаг, но все же двигаясь вперед. — Но если я промахнусь, второй шанс выпадет вряд ли».
Шаг. Еще шаг. И еще.
Рука импульсивно рванулась за спину, хватая рукоятку бластера. Ноги спружинили, готовясь бросить тело в сторону, уводя с линии ответного огня. Крик ярости и страха вырвался из груди Джима, в то время как вторая рука уже перехватила ствол и палец давил лунку гашетки.
Серебристая дымка окутала тело альфианина. Защита! Он все же не такой голый, как кажется! Клешня извлекла из-под брюха какой-то предмет — ага, вот и оружие!
Джим перенес огонь на эту клешню, и предмет разлетелся на куски. Альфианин рванулся в сторону, но ствол бластера разворачивался следом за ним. И серебристая дымка начала тускнеть. Альфианин понял, что ему не убежать, и бросился прямо на Джима. Землянин попятился, не переставая стрелять. Дымка исчезла совсем. Получай! Получай, тварь!..
Суставчатые конечности подогнулись, и грузное тело рухнуло в песок у ног Джима. Но страшные клешни и щупальца-пасти все еще тянулись к землянину. Бластер выплюнул последние сгустки энергии. Только тут Хоппер почувствовал боль от ожога в руке, державшей раскалившийся ствол.
Бесформенная груда мяса истекала кровью. Последнее неперерубленное щупальце приподнялось, щелкнуло зубами и бессильно вытянулось на песке. Альфианин был мертв.
Джим отшвырнул бесполезный уже бластер и поднял лицо к серым небесам.
— Я выиграл!!! — ликующе закричал он, раскинув руки.
— Ты проиграл, — ответил спокойный голос.
— Ч…что? — поперхнулся землянин.
— Ваша раса — раса прирожденных убийц. Ваш основной метод действия — насилие. Ваша цивилизация несет угрозу космосу и должна быть уничтожена.
— А альфиане?!
— Альфиане будут свободно развиваться.
— Но… это же нечестно! Он тоже пытался убить меня!
— Нет. С самого начала и вплоть до последнего момента он пытался наладить с тобой контакт. Его насильственные действия были лишь защитой.
— Но вы же сами!.. Вы сами сказали, что я должен его убить!
— Ничего подобного. Тебе и альфианину был прочитан один и тот же текст. Не наша вина, что в вашем языке слово «поединок» имеет именно такой оттенок. Это лишь закономерный показатель агрессивности вашей расы. В нашем тексте ничего не говорилось о необходимости убийства и вообще насилия.
— Вы говорили, что между нами и альфианами будет война!
— Мы говорили — если будет война.
— А если бы мы смогли с ним договориться? Кто бы тогда проиграл?
— Никто бы не проиграл. Вы бы оба выиграли. Ваши цивилизации доказали бы, что смогут жить в мире друг с другом.
— Вы грязные ублюдки! — закричал Хоппер сквозь слезы, колотя кулаками по песку. — Такие правильные, да? Чем вы лучше нас?! Вы собираетесь убить шесть миллиардов разумных сузществ!
— Опять ты за свое. Речь шла об уничтожении вашей цивилизации, а не об убийстве. Вы будете возвращены в животное состояние.
— Мы эволюционируем, — сказал Хоппер с ненавистью. — Мы эволюционируем снова!
— Возможно, — равнодушно согласился голос. — К этому времени альфиане уже колонизуют вашу планету У нас есть все основания считать, что они разумно распорядятся вашим дальнейшим развитием.
Роман Афанасьев
Между землей и небом
1
Лифт все не ехал. Игорь глянул на часы — так и есть. Опаздывает. Светка, наверно, уже вышла из дома и бредет к метро. А ему еще билеты покупать. Позвонить, сказать, что опоздает? Нет. И потом, он еще может успеть. Придется, конечно, заложить большой крюк — на метро сначала спуститься до кольца, потом перебраться на соседнюю ветку и еще вверх пару остановок, но все равно так быстрее, чем на автобусе. Ходят они плохо, на дорогах пробки, да и народу полно — воскресенье. Это только кажется, что напрямик быстрее. Ничего подобного. Вот если поймать тачку — такси или частника, — тогда быстро доберешься Но на такси нет денег. Лучше рискнуть, а после сеанса купить Светке большую красную розу на длинной ножке — она такие обожает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
