— Барак, где живут рабы, в ужасном состоянии.
Я встретилась с вашим управляющим, мистером Пакстоном. Он был очень мил.., со мною.
— Прошли едва сутки, как мы здесь, а ты уже ищешь недостатки, — заметил Брент, спускаясь по ступенькам веранды.
— То, что я увидела, достойно сожаления, — непреклонным голосом продолжала Байрони. — И это еще барак рабов, обслуживающих дом. Как я поняла из слов Дрю, рабы, работающие на плантации, живут как скотина.
— Переоденься во что-нибудь более подходящее, — проигнорировал Брент слова Байрони. — Мы едем в Начиз пообедать с Форрестерами.
Только он мог так выводить ее из равновесия. Байрони вздернула подбородок.
— Где ты был ночью, Брент?
— Это, дорогая моя, не твое дело. Как не твое дело Селест, да, кстати, и эта плантация. Иди переоденься.
Мамми Бас распорядилась, чтобы тебя обслуживала Лиззи. И, Байрони, осторожнее с плеткой, — посоветовал он, когда она уходила.
Она ничего не ответила, а подняла еще выше подбородок и вошла в дом. Брент тихо проводил ее глазами. Как она посмела уехать с Дрю? Разумеется, Лорел он после этого видел, но та не сказала ему ни слова, а невзначай заметила, что Дрю, как ей кажется, увлечен Байрони. Почему ты, идиот этакий, не сказал ей, что почти всю ночь разговаривал с Джошем, своим другом детства, которого тебе особенно хочется освободить? Брент укоризненно по качал головой, недовольный собою. От Джоша во время одной ночной прогулки он узнал о состоянии Уэйкхерста больше, чем узнал бы от Фрэнка Пакстона, развратного проходимца, как его охарактеризовал Джош. Впрочем, он был ничем не хуже любого другого управляющего. Черт, что же делать?
Что делать с Байрони, с Уэйкхерстом? Брент вздохнул, ероша волосы. Хорошо, он сделал хоть одно доброе дело. Джош сказал ему, что Пакстон обхаживает Лиззи, и Брент распорядился приставить ее к Байрони. В большом доме, при Байрони, она будет в безопасности.
Брент увидел направлявшегося к нему Фрэнка Пакстона, строго одетого во все черное. Он появился на плантации почти двенадцать лет назад, еще до ухода Брента, и пользовался полным доверием отца. Брент вспомнил, как Джош рассказывал, что Пакстон купил рабов у отца Брента, тогда уже больного, и перепродал их с большой прибылью в Новом Орлеане. Фрэнк Пакстон — настоящий щеголь, думал Брент, глядя на подходившего управляющего.
— О мой мальчик, добро пожаловать домой! Как летит время!
Брент пожал протянутую руку.
«Либо я вырос, либо он стал меньше», — подумал он, глядя на управляющего.
«Крепкий парень», — подумал Фрэнк Пакстон, продолжая улыбаться.
— Я приготовил все бумаги, Брент, и представлю их, когда у вас будет время. Утром встретил вашу жену.
Очаровательная леди, очаровательная. Она не понимает нашего образа жизни здесь, на Миссисипи, но… — в его голосе прозвучала нотка неуверенности, потому что он знал условия завещания Эйвери Хаммонда. Как Брент поступит с Уэйкхерстом?
— Мы едем в Начиз, — сказал Брент. — Я забыл, что на Юге всякой работе предшествует светское общение.
— Совершенно верно, — рассмеявшись, заметил Фрэнк, — Значит, завтра утром, Фрэнк, если вы не имеете ничего против.
— Разумеется, мой мальчик. Да, кстати, эта черная девчонка… Лиззи — я хочу поручить ей одно дело.
«Да уж, представляю, какое у тебя к ней дело», — с отвращением подумал Брент.
— Ее определили горничной к моей жене, — ровно проговорил он. Он ожидал возражений от Пакстона. Тот поджал тонкие губы, прищурил светло-серые глаза, но сохранил спокойствие.
— Девочка слишком молода, чтобы прислуживать вашей жене, — ограничился бесстрастным замечанием Пакстон.
«Так молода, что годится тебе в дочери, — подумал Брент. — Пожалуй, молода и для Джоша, но тот хоть любит ее и хочет жениться».
— Значит, до завтра, — сказал Брент и ушел в дом.
Двумя часами позднее все Хаммонды выехали из Уэйкмоста в Начиз. Дорога шла на протяжении десяти километров по краю крутого обрыва над рекой.
— Вам понравилась прогулка с Дрю, дорогая? — спросила Лорел Байрони.
— Она была очень познавательной.
— О? — вопросительно подняла брови Лорел, вкладывая в интонацию какой-то намек.
— Да, именно, — непринужденно вмешался Дрю. — Мне хотелось познакомить Байрони с нашей флорой и фауной, но она захотела увидеть бараки рабов. Ее встретили по-королевски, зная, разумеется, что она хозяйка здесь. — Дрю видел, как Лорел поджала губы, и продолжил, обращаясь на этот раз к брату:
— Как я понял, ты, старина, провел всю ночь с Джошем, вспоминая давно ушедшие дни?
Брент улыбнулся жене, увидев ее расширившиеся от удивления глаза.
— Да, повспоминали и поговорили о текущих делах. Джош — старший рабочий, — добавил он специально для Байрони. — Мы выросли вместе. Надеюсь, они с Лиззи поедут с нами в Сан-Франциско.
— В Сан-Франциско? — резко переспросила Лорел.
— Я думал, что Калифорния — свободный штат, — нахмурившись, заметил Дрю.
— Да.
— Но вы же не собираетесь его освободить, — заволновалась Лорел. — Ведь он стоит не меньше трех тысяч долларов!
— Вот именно, — согласился Брент.
— А Лиззи! Она крепкая девушка и пока не знала мужчины…
— Скорее всего Ей же только тринадцать лет.
— Послушайте, Брент, — продолжала Лорел, на лице ее появилось злобное выражение, — хотя вы уже давно уехали отсюда, но должны понимать, что плантация не может существовать без рабов! Кроме того, Пакстон хочет получить Лиззи. Если, конечно, раньше ее не возьмет Дрю!
Все дружно повернулись к Байрони, которая буквально задохнулась от негодования.
— Нет! Так нельзя, Лорел. Фрэнк Пакстон белый, да и старый! Он, несомненно, не…
Ее прервал громкий покровительственный смех Лорел. Рукой в бледно-лиловой перчатке она похлопала по колену Байрони.
— Дорогая моя, вам нужно свыкнуться с нашим образом жизни. Если белый чего-то захочет, так тому и быть.
— Лорел совершенно права, Байрони, — согласился Брент. — С Лиззи я поступлю так, как сочту нужным. Она останется твоей горничной до нашего отъезда, если я не приму другого решения. В постель к Пакстону она не попадет.
Брент перехватил взгляд Байрони, полный тепла и благодарности. Неужели Байрони считала, что она одна осуждает подобные вещи? Он представил себе, как встречали ее утром рабы. Просьбы, требования одежды, еды, облегчения работы. И цинично подумал, не почувствовала ли она себя слишком щедрой леди.
Лорел хихикнула:
— А вы уверены в том, что вам удастся уберечь эту потаскушку для Джоша? Или хотите оставить ее себе, Брент? Ваш отец рассказывал мне, как вы тащили девушек-негритянок в свою постель.
