Чего вы хотите от меня? Зачем вы меня вызвали?
— Мы хотим, чтобы королева развеяла наши сомнения. Здесь происходят ужасные события, погибают люди…
— Они должны были погибнуть! С ходом времени их вина только возросла… Я хотела, чтобы так и случилось… Пусть мне вернут мое достояние!
У Альдо уже давно чесался язык, и он спросил:
— Неужели Ваше величество по-прежнему нуждается в земных украшениях?
— Замолчите, несчастный! — возопил Кроуфорд. — Вы вспугнете ее… Мадам, мадам, соблаговолите простить…
— Это мое достояние! Мое достояние… мое достояние.
Голос, повторяя одну и ту же фразу, все больше слабел и удалялся…
— Мадам! — умолял Кроуфорд. — Мадам! Сжальтесь над нами, не уходите! Позовите ее, Фредерик! Играйте! Играйте то, что она любит!
Раздались томные звуки «Любовного наслаждения», но все было напрасно. Голова Леоноры вновь упала на грудь, руки обмякли на подлокотниках кресла. Казалось, она лишилась чувств, но дыхание ее было тяжелым.
— Вы уверены, что ей не нужна помощь? — робко осведомилась Клотильд де Мальдан. — Посмотрите, как она побледнела!
Кроуфорд встал, склонился над женой и обхватил ладонями ее лицо, шепча какие-то непонятные слова. Но Леонора по-прежнему не шевелилась.
— Мне нужно ее разбудить! Это становится опасным. Леонора! Леонора! Проснитесь! Вы меня слышите?
Ответа не последовало.
— Боже мой! Надо что-то сделать! Фредерик, помогите мне положить ее!
Но Леонора, по-прежнему не открывая глаз, вдруг забилась в кресле, словно ее пронзила острая боль. Яростно размахивая руками, она пыталась отогнать что-то, наводившее на нее страх и душившее ее. Из искривленных губ рвался жуткий вопль.
— Только не это! Сжальтесь, только не это! Я не хотела! Простите! Сжальтесь!
В ее внезапно открывшихся глазах полыхал ужас, она пронзительно завопила. Обезумевший Кроуфорд, казалось, не знал, что делать. Тогда вперед выступил секретарь. Точным, рассчитанным движением он дважды хлестнул Леонору по щекам.
— Вы с ума сошли! — воскликнул ее муж, бросаясь на молодого человека. — Вы же убьете ее, идиот!
— Нет! Ее нужно вернуть на землю! Смотрите! Она успокаивается!
Действительно, Леонора вдруг перестала кричать и соскользнула на пол. Фредерик встал перед ней на колени, а Кроуфорд в ужасе твердил, что она умерла.
— Нет. Она в обмороке! Надо отнести ее в спальню, чтобы она отдохнула. Напряжение было слишком сильным.
И, взяв молодую женщину на руки, он понес ее к двери. Леди Мендл устремилась за ним следом.
— Я помогу ей. Я дипломированная санитарка!
Они скрылись за дверью, а все остальные сгрудились вокруг Кроуфорда, который упал в кресло и пребывал, по видимости, в полном отчаянии. Мадам де Ла Бегасьер, склонившись над ним, пыталась его утешить, но он даже не замечал ее присутствия. Поднявшись так резко, что она едва не упала, он начал быстро мерить комнату шагами.
— Что случилось? — повторял он. — Что нам помешало? Впервые она ответила на мой призыв…
Альдо взял его за руку, чтобы успокоить.
— Не волнуйтесь, сэр Квентин! Думаю, вы можете быть удовлетворены, ведь вы сами говорите, что сегодня вечером она откликнулась. Вы уже пытались вызвать ее раньше?
— О да! Леонора вызвала многих людей из ее окружения, но королева оставалась недоступной! Это было изумительно… и потом все прервалось! Я не понимаю! Ничего не понимаю.
— Дорогой мой, — вмешался генерал, — когда приступаешь к таким вещам, надо быть готовым к неудачам. И даже к худшему!
— Верьте или не верьте, но я знаю, что делаю!
— В любом случае, — заметила Клотильд де Мальдан, — мне кажется, вы должны больше озаботиться состоянием вашей жены. Ей явно нездоровится…
Но шотландец отмахнулся от этого возражения, будто прогнал назойливую муху.
— О, это ерунда! Сейчас ей станет лучше, и она вообще обо всем забудет… В этом суть настоящего медиума: во время транса он теряет часть жизненной энергии… и часто это приводит к кризису, который может быть очень мучительным, но, с другой стороны, возрождает силы… Вот увидите, она спустится к нам такая же свежая и веселая, как в начале вечера…
— Кстати, по поводу вечера, — вмешался профессор, — я полагал, нас пригласили на ужин, да или нет?
Это прозаическое замечание окончательно избавило шотландца от лихорадочной нервозности. В глазах его вспыхнули искорки смеха, и он обвел взглядом всех присутствующих:
— Совершенно верно, дорогой друг, и мы сейчас сядем за стол. Прошу прощения, что приоритет был отдан духу. Дело в том, что медиум перед сеансом должен поститься несколько часов, но стол уже накрыт, и ужин ждет нас!
Он хлопнул в ладоши. Двое слуг задернули бархатные занавески, потом один из них, поклонившись гостям, провел их через большую гостиную к двойным дверям, распахнувшимся перед ним. Приглашенные увидели длинный стол, где два подсвечника из позолоченного серебра освещали хрустальные бокалы и приборы…
Клотильд де Мальдан порывисто взяла Альдо под руку.
— Плевать на протокол! — весело воскликнула она. — Я выбираю своим кавалером вас, дорогой князь!
Когда же они подходили к столу, добавила совсем тихо:
— Занятная эта история с постом! Не знаю, как вам, но мне известно, что медиумом можно стать, лишь сохранив девственность… Леонора вряд ли соответствует этому требованию!
— Я того же мнения, но наши хозяева, возможно, об этом не знают.
— Кажется, они не знают и правил приличия.
И, возвысив голос, молодая женщина спросила:
— Не знаю, должны ли мы ждать хозяйку дома, но леди Мендл, полагаю, стоило бы предупредить…
Кроуфорд покраснел.
— Вы правы. Я пошлю за ней.
Но как раз в этот момент леди Мендл появилась в сопровождении Болдуина, который проводил к ее месту слева от хозяина дома. Молодой человек что-то шепнул ему на ухо и удалился. На лице шотландца появилась широкая улыбка.
— Все хорошо! — провозгласил он. — Леонора уснула, и с ней побудет горничная. Подумаем же о себе, и еще раз прошу принять мои извинения!
Долгожданный ужин оказался превосходным. У Кроуфордов была изумительная кухарка, а сам лорд Квентин умел выбирать вина. За столом возникла очень доброжелательная, почти сердечная атмосфера. Альдо, почувствовав, что всем это необходимо, внес свою лепту и рассказал несколько забавных историй, связанных с драгоценностями. Он вступил в дружескую пикировку с Кроуфордом, чтобы привлечь к себе его внимание и заставить забыть о леди Мендл, которая не проронила ни слова с тех пор, как вернулась вместе с Болдуином из спальни Леоноры. Морозини готов был поклясться, что Элси сохраняла вежливую улыбку лишь благодаря великолепной выдержке и умению соблюдать светские условности. Она сидела прямо напротив него, и они много раз встречались взглядами.
Поэтому, когда
