было покончено с кофе, ликерами и сигарами, он подошел к ней.
— Вы приехали на машине, леди Элси?
— Конечно. Вы хотите, чтобы я вас подвезла?— Буду вам бесконечно признателен. Я отпустил шофера тетушки, не хотелось, чтобы он ждал здесь несколько часов, возраст у него преклонный, к тому же у меня не было сомнений, что кто-нибудь проявит ко мне милосердие.
Мальдан и Вернуа тут же предложили свои услуги, но Альдо с улыбкой отказался:
— Я не сомневался в вашей отзывчивости, но, признаюсь вам, сегодня меня пленили чары леди Элси. Дайте же мне возможность пережить приятные мгновения!
Подобно любой благородной английской даме, леди Мендл имела в своем распоряжении «Роллс-Ройс» со стеклянной перегородкой, отгораживающей пассажиров от водителя. И едва мощная машина выехала за решетчатые ворота старинного особняка управляющего королевской охотой, как Альдо взял быка за рога.
— Когда вы присоединились к нам в начале ужина, вы пытались — с большим талантом! — скрыть какое-то неприятное обстоятельство, но вид у вас был озабоченный. Вы и сейчас озабочены.
— Вы проницательны, дорогой князь!
— Вы окажете мне честь поделиться вашими тревогами со мной? Вы дружны с Адальбером, и вам известно, как тесно мы с ним связаны.
— Именно поэтому я без сомнений согласилась подвезти вас. Иначе мне пришлось бы прийти к вам в гостиницу…
— Что-то произошло, когда вы были в спальне леди Кроуфорд?
— Да. Когда мистер Болдуин положил Леонору на постель, казалось, она все еще не могла избавиться от терзавших ее кошмаров. Ей надо было помочь. Поэтому я послала молодого человека за горничной, которая ее раздела и укрыла одеялом. Сначала я подумывала вызвать врача, но острая фаза кризиса постепенно проходила. Наверное, под воздействием усталости. Тогда я попросила служанку сделать ей отвар из ромашки, а сама пошла в ванную комнату, чтобы заглянуть в аптечный шкафчик. Он был набит до отказа и, можете мне поверить, более подходил для какой-нибудь нелегальной аптеки, потому что я увидела одно наркотическое средство, которому там быть не следовало. Но это еще не все! Перебирая пакетики и пузырьки, я нашла коробочку, спрятанную под ватой и бинтами, которыми, в принципе, не так уж часто пользуются. Это было нечто вроде белого лакированного ларчика с надписью «яд». Слово, способное отпугнуть праздное любопытство… но только не мое. Я вынула этот ларчик и открыла его. Внутри были украшения…
— Что?
— Да-да, именно то, что вы услышали! Уточняю: бант для корсажа, усыпанный бриллиантами и изумрудами, — я бы отнесла его к XVIII веку! — и серьга.
— Одна?
— Да. Великолепная прозрачная «слеза» с синеватым отливом…
Глава 11
ВСТРЕЧА
Словно не веря своим ушам, Альдо повторил:
— Корсажный бант… и сережка… которая может быть только парой к исчезнувшей «слезе», в аптечном шкафчике? Но это невероятно!
— Вы полагаете?
— У этой женщины есть ожерелье с алмазными подвесками, которое Мария-Антуанетта получила в наследство от Марии-Жозефы Саксонской[207]. Она уже появлялась в нем, мы все были тому свидетелями. Ожерелье должно находиться где-то в ее спальне, потому что она, по словам мужа, не хочет с ним расставаться ни на минуту и не желает хранить его в сейфе. Зачем же прятать в аптечке то, что обнаружили вы?
— Ответ напрашивается сам собой: чтобы об этом не проведал муж! Не скрою, с этого момента мое мнение о чете Кроуфордов заметно изменилось! Хотя я давно их знаю… точнее, мне казалось, что я их знаю. Квентин обожает Марию-Антуанетту, в этом сомнений нет. Он принес в жертву этой страсти целое состояние. Сама идея «Магии королевы» принадлежит ему. К тому же выставка встретила такой благосклонный прием со стороны коллекционеров только потому, что он великодушно уступил Трианону почти всю свою коллекцию — за исключением ожерелья Леоноры.
— Когда надеешься на хороший улов, нужна серьезная приманка. Он прекрасно подготовил выставку в надежде на баснословный выигрыш. И получит его в самом ближайшем времени, ведь предоставленная нам отсрочка истекает сегодня вечером. Полночь миновала, наступил пятый день.
— Прежде я согласилась бы с вами, но мое сегодняшнее открытие меняет дело. Леонора не любит королеву, но драгоценности сводят ее с ума! Возможно, она просто манипулирует своим супругом и возглавляет преступную банду?
— Вы же видели, в каком состоянии она была сегодня вечером! Для такого рода штучек нужна очень устойчивая нервная система! К тому же я считаю ее глупой. И все, что мы сегодня наблюдали, показывает, какую власть имеет над ней муж. Он может усыпить ее и приказать ей все, что хочет…
— Если вы хотите знать мое мнение, его власть не так велика, как он думает. Только что Леонора чуть его не покинула, и он совершенно потерял голову: приступ ужаса — а это был самый настоящий криз! — не входил в программу…
Восхищаясь в душе ясным умом этой женщины, Альдо сдался.
— Вероятно, вы правы, хотя при нынешнем состоянии дел мы не можем знать это наверняка. Понятно, что ваше открытие дает нам возможность перейти в наступление. Что вы предлагаете?
— Вести себя так, словно ничего не случилось, и держать в тайне то, что я вам рассказала, пока нам не вернут малышку Отье.
— Возможно, она находится совсем рядом. Дом у Кроуфорда большой, старинный: там есть множество местечек, где можно спрятать человека. Не говоря уж осаде…
— Я тоже об этом думаю! — вздохнула леди Мендл. — Пока ее жизнь в опасности, у нас связаны руки… Но вот вы и добрались, дорогой князь, — добавила она, когда машина беззвучно остановилась перед освещенным входом в гостиницу. — Желаю вам спокойной ночи и хорошего сна. Сейчас это самое разумное, что можно сделать.
Вернувшись к себе, Альдо увидел, что Адальбер курит сигару, развалившись в кресле и положив ноги на низенький столик рядом с вазой, в которой стояли белые пионы.
— Ну что? Как прошел этот ужин?
— Необычно, в некотором смысле даже безумно, но зато очень познавательно. Элси Мендл обнаружила алмазную «слезу» и еще одно украшение королевы в аптечном шкафчике…
Ошеломленный Адальбер снял ноги со стола, а сигару забыл в пепельнице.
— Как же ей удалось порыться в аптечке?
— Сейчас расскажу. А что у тебя?
— Скажем так, я не зря потратил время, но это пустяки в сравнении с тем, что узнал ты.
В точном, но не лишенном поэзии рассказе Альдо странный вечер приобрел экстравагантные очертания. Продолжая говорить, Морозини наблюдал за своим другом и готов был держать пари, что угадал его
