разлетелся на осколки. Ударная волна отбросила меня назад, выбив из руки обломок рукояти с небольшим фрагментом клинка.
— Конец игры, — произнёс Кетцаль, нависая надо мной.
Но я не сдался. Используя последнюю искру Ци, которая ещё теплилась в глубине моего духовного ядра, я активировал самую первую технику, которую выучил на пути практика — «Касание Монарха». Моя призрачная ладонь метнулась к обломку Звёздного Горна, отлетевшему в сторону, схватила его и, прежде чем Кетцаль успел среагировать, вонзила острый осколок прямо в основание его шеи сзади. Кто бы мог подумать, что эта техника, которая была со мной практически с начала моего продвижения как практика, будет иметь решающее значение в этом сражении.
Клинок пронзил плоть, вышел с другой стороны горла, перерезав основные энергетические каналы и внося в них мою Ци что входила в конфликт с его внутренней энергией, не давая шанса на быстрое восстановление. Глаза Кетцаля расширились от шока и неверия. Он попытался что-то сказать, но из его рта хлынул поток тёмной субстанции.
— Н-невозможно… — прохрипел он, оседая на колени. — Я… Святой… как ты…
— Не стоило недооценивать наследника клана Ри, — ответил я, из последних сил стараясь сохранять вертикальное положение. — Это была твоя главная ошибка.
Кетцаль попытался активировать какую-то технику, но его меридианы были разрушены обломком Звёздного Горна. Потоки Ци, поддерживавшие его преобразованную форму, начали рассеиваться. Тело стремительно возвращалось к человеческому облику, крылья втягивались, чешуя осыпалась, обнажая смертельно-бледную кожу.
— Всё… зря… — прошептал он, его глаза, теперь снова человеческие, наполнились осознанием неизбежного конца. — Столько… жертв… я достиг вершины! Я не… я не могу умереть. Не так!
— Сила без цели — пустая оболочка, — ответил я. — А твоя цель всегда была лишь в самой силе. Замкнутый круг, ведущий в никуда.
Кетцаль захрипел, его тело дёрнулось и обмякло. Глаза, ещё недавно пылавшие золотым огнём, потускнели и остекленели. Великий Владыка Ацтлана, первый и единственный практик, достигший Святой сферы, был мёртв.
Всего один вовремя совершенный удар и вот нет этой угрозы всему континенту — иронично.
Из последних сил я сделал шаг назад и тяжело опустился на землю рядом с телом поверженного врага. Все меридианы были пусты, каждая мышца кричала от боли, сознание балансировало на грани тьмы. Но на моих губах играла слабая улыбка — я выполнил свой долг, сдержал клятву, данную самому себе. Клан Ри был отомщен и восстановил свою честь, а континент освобождён от тирании Ацтлана.
С этой мыслью я позволил себе закрыть глаза, соскальзывая в спасительную темноту.
Глава 18
Практики всех сект и кланов, сражавшиеся на улицах вокруг цитадели Ацтлана, замерли, задрав головы вверх, где разворачивалось зрелище, которого не видел мир со времён Великой Битвы Бай Ри и Повелителя Вечной Ночи. Да и то многие вряд ли вживую помнили эти события.
Купол зиккурата взорвался, осыпая окрестности каменными осколками. Из образовавшегося пролома вылетели две фигуры, окружённые аурами такой концентрации, что воздух вокруг них искажался, как над раскалённым песком пустыни.
Одна фигура, окутанная серебристо-голубым сиянием, тут же была узнана теми, кто видел Джина Ри ранее. Но даже они не могли поверить в объём энергии, исходившей от молодого практика. Его аура пульсировала одновременно светом и тьмой, соединёнными в невозможной гармонии, создавая вокруг него ореол, напоминающий звёздное небо.
Вторая фигура, вселяющая ужас даже на расстоянии, мало напоминала человека. Огромное существо с кожей цвета запёкшейся крови, четырьмя перепончатыми крыльями и рогатым черепом могло быть только одним — самим Владыкой Кетцалем в его истинной форме Демонического Императора. Страх и ужас, который мог коснуться каждого, если его вовремя не остановить.
— Великие Небеса, — прошептал Рован Крейн, опуская окровавленное копьё. — Мы ошибались всё это время. Кетцаль — не человек. Он демоническое существо.
— Нет, — ответил стоявший рядом Лиан из секты «Алых Лепестков». — Это преобразование. Техника высшего уровня, позволяющая практику принять форму, соответствующую его истинной сути. То, что мы видим — собственная душа Кетцаля, проявленная в физической реальности. Он практик, но его душа изменилась за столько лет практики демонических искусств. Вот только остался ли он собой, человеком, или действительно стал монстром?
Сражение в небесах заставило померкнуть все остальные битвы этого дня. Демонические практики и воины Альянса, словно по негласному соглашению, прекратили убивать друг друга, завороженные столкновением сил, превосходящих их понимание. Все их битвы до этого теряли смысл на фоне происходящего и это невольно понимали все.
Первая атака Кетцаля заставила содрогнуться сам воздух. Пять цветных лучей, каждый толщиной с древесный ствол, устремились к Джину, окрашивая небо всеми оттенками стихийной энергии. Удар был настолько мощным, что небо на мгновение потемнело, а затем вспыхнуло ослепительным светом, когда серебристая энергия Джина столкнулась с разноцветным потоком атаки.
Земля задрожала, хотя битва происходила высоко в небе. Люди падали, не удержавшись на ногах, многие использовали защитные техники, но лишь единицы из них продержались достаточно долго, чтобы защитить своих хозяев. Здания покрывались трещинами. Казалось, сама реальность не выдерживала столкновения двух титанических сил.
— Они разрушат весь континент, если продолжат сражаться так, — произнесла Мелисса, выбегая из зиккурата вместе с Рейвеном и Рю. Её одежды были порваны и покрыты пылью, но девушка не обращала на это внимания.
— Это больше не имеет значения, — ответил Рейвен, наблюдая, как его сын сражается с древним демоническим существом на равных. На его лице отражалась смесь гордости и беспокойства. — Весь континент теперь зависит от исхода этой битвы.
В небе проявилась гигантская фигура — семиглавая гидра, сотканная из чистейшей голубой Ци, каждая голова которой источала потоки энергии, способные разрезать камень. Родословная клана Ри проявилась во всей своей мощи, защищая последнего наследника.
Кетцаль ответил, окружив себя короной из чёрного пламени, каждый язык которого трансформировался в демоническое существо, набрасывающееся на головы гидры. Столкновение этих двух проявлений породило ударную волну, от которой треснули стены ближайших зданий.
Битва перемещалась всё выше и дальше, превращаясь в серию вспышек и взрывов, сотрясающих небосвод. Там, где сталкивались техники, возникали искажения пространства, через которые на мгновение можно было увидеть иные измерения — пустоты, наполненные звёздами, или красные равнины, усеянные костями.
— Джин использует двойную Ци, — произнёс Фа Сун, наблюдая за битвой с восточной стены города. — Я никогда не видел подобного. Звёздная Ци и Ци Изначальной Бездны, объединённые в одном теле. Это… невозможно.
— Для моего сына
