у здания специальной службы расследований, как они и договаривались.
— Что, плохо спал? — сразу заметила девушка.
Вот иногда она не замечала вещи, на которые следовало бы обратить внимание, а иногда показывала необычайную наблюдательность.
— Немного.
— Небось по бабам гулял? — послышалось в её голосе неодобрение с лёгким презрением.
— Нет, просто иногда меня мучает бессонница. Возраст уже не тот.
— Прямо-таки бессонница?
— Даже если бы я спал с, как ты выразилась, бабами, разве это имеет дело к нашей работе? — с невозмутимым лицом поинтересовался он.
Дайлин его слова будто убедили, и она пожала плечами.
— Никакой. Идём, возьмём лошадей.
Они доехали до деревни, как и в прошлый раз, за три часа, насладившись солнечной погодой и лесной прохладой, через которую проходила дорога. Деревня продолжала свою размеренную жизнь, и как в прошлый раз, с них не спускали глаз, особенно мужское население, которое не могло отвести взгляда от Дайлин.
Чего сказать, эффектная девушка, создающая ауру лёгкости, юности и романтики… в отличие от Кондрата, которого будто тень над головой преследовала. На него почему-то никто не глазел, а дети в ужасе разбегались, стоило ему бросить на них взгляд. А зря, злым он себя совсем не считал. С другой стороны, с Дайлин им было куда спокойнее, так как он одним своим видом отбивал желание к ней приставать.
— Думаю, стоит спросить у местных, где обычно проводит время молодёжь наедине, — предложила Дайлин дельную мысль.
— Да. Стоит, — согласился Кондрат.
Он и сам должен был подумать об этом, конечно. Местная молодёжь наверняка разведала округу, где они могут предаваться молодости подальше от взрослых и строгих взглядов, но как-то упустил этот момент. Старость, схватку теряет, однако…
— Тогда я спрошу, а ты жди.
— Может стоит вместе? — предложил он.
— Ты то себя видел? — улыбнулась она. — Ты одним своим видом людей распугиваешь. Ставлю на то, что при виде тебя, они будут в испуге сразу отнекиваться. Давай я.
И спешила с лошади, направившись к девушкам, которые обрабатывали небольшое поле. Кондрат наблюдала за ней со стороны, за тем, как она лёгкой походкой подходе к группе девушек и начинает с ними общаться всего минута, и те начали хихикать, толкать друг друга плечами, а Дайлин вторить, не выходя из общей атмосферы.
И подумал, что, когда он к людям подходит, они почему-то начинают бегать глазами, без намёка на какую-либо расслабленность.
Минут через пятнадцать она уже ловко запрыгивала в седло, гордо тряхнув при этом волосами.
— Поговорила я с этими. Они говорят, что вдоль реки есть много подобных мест. Всякие заводя, пляжи и так далее.
— А что-то конкретное?
— Что-то конкретное, это песчаный пляж у большого валуна, заводь сразу после порогов, мельница и поле на другой стороне реки. Но последние два места редко посещают, так как далековато.
— Мельница, говоришь? — прищурился он, сразу припомнив место, мимо которого они проезжали.
— Думаешь, там?
— Не знаю. Сначала давай осмотримся.
Они доехали до заводи, где нашли тело девушки.
— Получается, здесь её нашли, — осмотрел место Кондрат. Уютное, скрытое от чужих место с небольшим мостиком.
— Вон там, где камыш, — указала пальцем Дайлин. Сейчас там вся трава была вытоптана. — Её вынесло туда. Едем выше по течению?
— Да.
Они направились вдоль реки по берегу, покрытому мелкой галькой, которая весело хрустела под копытами их лошадей. Район поиска не должен был быть большим, вряд ли девушка шла несколько часов до места встречи. Он должно был располагаться в шаговой доступности. К тому же не факт, что её убили в тех местах, которые широко известны уместных.
Чуть выше уже начиналась деревня, где несколько домов стояли прямо на самом берегу. Возможно, выстрел был внутри какого-то из этих зданий, и Кондрат сделал пометку, чтобы проверить их на случай, если они ничего не обнаружат. В доме выстрел мог быть глухим настолько, что никто ничего бы не услышал.
Вскоре деревня была позади. Место с заводью у порогов было почти сразу за ней. Хорошее место, закрытое деревьями от посторонних глаз, и по следам было видно, что здесь бывали, и совсем недавно. Однако это место Кондрат сразу отмёл — слишком близко. Конечно, ночью, когда все спят, выстрел вряд ли бы услышали, однако н всё равно считал, что произошедшее было не здесь. Да и упади она в воду здесь, тело бы не унесло.
Пляж у валуна подходил уже больше, если её пристрелили на нём. Однако и тут Кондрат за сомневался.
— Почему?
— Она сбила ноги, когда убегала. А тут сплошной песок.
— Могла убежать в лес.
— И упасть в реку? Не думаю.
Они отправились выше по течению. По пути к мельнице и полю, о котором упомянули девушки, им встречались небольшие заводи и пороги, где река весело шумела. Мест, где её могли подстрелить, было полно. В принципе, если девушка пришла на свидание, любое из этих мест бы подошло.
Через минут двадцать выше по течению, где было несколько порогов, на которых речка весело шумела, показалась водяная мельница. С боку от него медленно крутилось большое деревянное колесо. Она возвышалась над округой, как дозорная башня, на краю крутого склона с торчащими то тут, то там булыжниками, словно из какого-то фентези.
По прикидкам Кондрата, оно располагалось идеально для девушки, за которой установлен такой гиперконтроль. До неё и не так долго идти, и достаточно далеко, чтобы почувствовать себя безопасно. А в стенах мельницы, если там нет охраны, можно скрыться как от чужих глаз, так и от непогоды.
Поле, о котором говорили девушки, находилось ещё дальше. Выводы делать пока, конечно, рано, надо осмотреть все места, но опыт и чутьё подсказывали ему, что они на правильном пути.
Глава 11
Возможно, когда это то строение действительно было наблюдательной башней. Массивная, круглая, сделанная из крупного, идеально подогнанного друг к другу булыжника, она стояла на краю склона, будто для защиты полей позади от набегов из лесов, раскинувшихся у подножья склона. Даже бойницы были.
Дорога подходила прямиком к мельнице, и подъехать у Кондрата и Дайлин ней не составило труда.
Здесь царило какое-то умиротворение: стрёкот насекомых, поскрипывание деревянного колеса и весёлое журчание реки. С полей набегал тёплый ветер, разгоняя полуденную жару. Где-то внутри слышались голоса работников.
Спешиваться они не стали, лишь окинули
