еще от вас ждать? А если бы я всю правду сказал, вы бы что, меня вообще в башне заперли? Чтобы никто не украл и чтобы я пальчик себе ненароком не прищемил?
Фаэс сердито выдохнул.
– Надо было бы, и заперли бы. Это не твоя задача – Тварей по головам бить!
– Тьфу, – расстроилась я. – И ты туда же. Правильно я смолчал и решил оставить все, как есть. С вашими заморочками по этому поводу только удавиться можно. Как ваши женщины это терпят?
– Как надо. Женщина должна знать свое место.
– Шовинист.
– Кто? – не понял моего юмора Фаэс.
– Хам, дурак и бестолочь, – охотно перешла я на знакомые ему термины. – Еще раз при мне такую гадость скажешь, дам в морду. Усек?
Эрдал ошарашенно повернулся, словно не веря своим ушам, но наткнулся на мрачноватую маску Фантома, запоздало вспомнил, с кем имеет дело, и сконфузился.
– Извини. Я не это хотел сказать.
– Это-это. Поздно взад пятками давать. Именно ваш менталитет и отношение к данному вопросу стали истинной причиной вот этого, – я выразительно дернула за край маски. – Не эары, не моя придурь, не особенности внешности… только это, Фаэс. И поэтому же я сегодня умолчал про еще один кусочек правды. Со скаронами легче – они всегда уважали право человека на выбор. Невзирая на возраст, пол и положение в обществе. Хочешь быть первым – будь, только учти, что за свои слова отвечать надо. Хочешь стать воином – ради бога, никто не остановит, только не вздумай остановиться на полпути, если не желаешь быть осмеянным. А если нравится сидеть дома и возиться с детьми – твое право. Никто не осудит. Но и уважение ты будешь получать только за это. Никаких ограничений в самовыражении. Никаких рамок кроме тех, которые определяются статусом и будут меняться по мере того, как ты начнешь подниматься по иерархической лестнице. Ничего другого, Фаэс, понимаешь? В том числе и дурацких шляпок. Скароны дают шанс подняться даже чужаку. Правда, не всякому, да и спрашивают за это по полной программе. Но, наверное, оно и правильно. Я, к примеру, считаю, что так и должно быть.
Фаэс раздраженно дернул щекой.
– Много ты понимаешь…
– Немного, – кивнула я. – Ты прав. Но мне здесь нравится. И нравится, что, придя сюда и смолчав о Знаках, мне пришлось добиваться уважения самому. Это уже потом они узнали, обвели меня вокруг пальца со своими кланами… а поначалу я был никем. Ну, пока не надавал кое-кому по физиономии и не доказал, что чего-то стою.
– Что ж ты не сказал правду-то?
– А зачем? – спокойно посмотрела я. – Что меняет мой статус? Разве я стал от него выше? Быстрее? Сильнее?
– А разве нет?
– Все, что во мне изменилось, я сделал сам, Фаэс. Сила Ишты не имеет к этому никакого отношения. Год назад я был никем. Год назад я впервые в жизни увидел боевое оружие. Я не представлял собой ничего интересного. Веришь?
Он пристально оглядел меня с ног до головы и честно ответил:
– Нет.
– А так было, – понимающе хмыкнула я. – Я жил в лесу, как дикарь. Питался ягодами и грибами. Каждый день с утра до ночи работал, как проклятый, и материл всю округу за то, что мне приходится это делать. Я ведь на самом деле ужасно ленивый, Фаэс. Но проблема в том, что, придя сюда, я больше не мог отлынивать от работы. С некоторых пор от меня напрямую зависят шесть неприкаянных душ, которые я поклялся освободить. И все они на меня надеются. Пообещали, что не оставят ни в жизни, ни в смерти. Они не раз спасали меня из таких пропастей, из которых я никогда не выбрался бы сам. Разве можно их обмануть после этого? Разве можно предать?
Фаэс прикусил губу.
– Значит, ты связан словом…
– По рукам и ногам, – спокойно кивнула я. – Долг перед ними гонит меня вперед. И я должен… просто должен идти дальше. У меня нет права на ошибку.
– Это значит, что если ты решишь стать приманкой, то все равно ею станешь? – с тяжким вздохом спросил он.
Я отвела глаза.
– Да я в принципе уже решил. Уйти отсюда для меня не проблема. Я только не придумал, как не подставить парней и сохранить им жизни в случае… неудачи. Поэтому и сижу тут, с тобой. Поэтому и думаю.
– У тебя все равно ничего не получится.
– Почему?
– Потому, что я тебя не пущу!
Я покосилась на его лицо, полное мрачной решимости, как-то сразу поняла, что он действительно всерьез, и тихо рассмеялась.
– Ох, Фаэс… старый ты черт… ну что мы с тобой, драться, что ль, будем?
– Если понадобится – будем!
– И ты сможешь меня ударить? – мягко улыбнулась я, посмотрев ему прямо в глаза.
Фаэс вздрогнул. Какое-то время мы смотрели друг на друга, бодаясь взглядами, как враги, но потом до него дошло – он снова вспомнил, кто я. Вспомнил, откуда. Как я выгляжу, и…
– Шеттова бездна! – бессильно прошептал он, отступая. – Как ты смеешь этим пользоваться? Надел уж маску, носи до конца… а что теперь? Хочешь заставить меня сомневаться?!
– Просто иногда, чтобы добиться своего, не надо демонстрировать силу, Фаэс, – совсем тепло улыбнулась я. – Ты, может, об этом не задумывался, но, поверь, наша истинная сила – в нашей слабости. Каждая женщина знает об этом с рождения. Так что ты не ударишь меня, Фаэс. Ты больше никогда на меня даже не замахнешься.
– Твою… – простонал эрдал, схватившись за голову. – Гай, ты… ты…
– Сволочь, я знаю, – уже обычным голосом ответила я, усмехнувшись. – Но это ничего не меняет. Впрочем, если очень хочется, можешь меня стукнуть. Сегодня я не буду сопротивляться, обещаю. Меня за последний год столько били, что еще один тумак ничего не испортит. Ты как? Горазд поквитаться?
Фаэс отнял руки от лица и уставился на меня, как на сумасшедшую. Но я смотрела по-прежнему спокойно и ровно. А что не так? Сейчас во мне гораздо больше от Фантома, чем от леди. А Фантому не в лом предложить подобный способ разрешения проблем. Так что чего уж тут цацу строить? Если эрдал посчитает себя вправе устроить разборки…
Поняв, что я не шучу, он встал. Я поднялась тоже, краем глаза видя, как побелели костяшки пальцев на огромных кулаках. А потом поняла, что он действительно злится. На мое упрямство, откровенную дурость, желание лезть к Айду на рога, несмотря ни на что.
– Давай, Фаэс, – подбодрила я старого друга. – В свое время мне пришлось
