прячет в руке нож?
С чего вдруг такие мысли, я и сама не поняла. Но брату этот человек почему-то не понравился. А значит, и мне он не нравился тоже. Что было в Рейдане – не в счет. В конце концов, есть люди, которые носят настолько сложные маски, что уже сами не знают, каким было их настоящее лицо. После чего я вообще предпочла отойти к Асу и лишь тогда позволила себе отпустить призрака на волю.
– Это было смело, Фантом, – внезапно улыбнулся господин Георс, отступая назад и складывая перед собой руки на манер буддийского приветствия. – Я восхищен силой твоего духа. Позволить Тени войти внутрь… не зная при этом точно, сумеешь ли удержаться в собственном теле… действительно, смело.
Я только дернула щекой и отступила поближе к тронам.
– Я доверяю брату целиком и полностью.
– Брату?
– А что вас удивляет?
– Мне кажется, у тебя очень много родственников, Фантом, – с непонятной искрой в глазах обронил господин Георс.
Я пожала плечами.
– Всего дюжина. Неужели вы решили досконально выяснить мою родословную?
– Нет, – смиренно отозвался священник. – Простое, как я уже говорил, любопытство.
– Любопытство сгубило кошку… о чем вы хотели спросить?
– Откуда ты родом, Фантом? – прекратил ломать комедию ал-тар, разом посуровев и прекратив слащаво улыбаться. – Мне сказали, что название твоей родины – ЭРЭФ. Но оно, признаюсь, ничего для меня не значит.
– И что с того?
– Ни-че-го, – медленно протянул он. – Просто на карте Во-Аллара нет места с таким названием.
Я нехорошо сузила глаза.
– Возможно, вы просто плохо искали, господин ал-тар?
– Не думаю. И еще мне кажется, что ты лукавишь, Фантом. Или же намеренно вводишь нас в заблуждение.
Я ощутила, как насторожились мои братья, и положила руку на плечо придвинувшегося Аса.
– Каждый судит по себе, господин ал-тар. Вы можете считать все, что вам угодно. А ответ я дал правильный.
– Такого места нет, – внезапно пробурчал Фаэс, насуплено следя за святошей из-под седых бровей. – Я сам смотрел. И перерыл все доступные карты. На Во-Алларе никогда не было страны с таким названием.
Я хмыкнула.
– И ради этого ты опять явился пред мои светлые очи?
– Они сейчас совсем не светлые, – непримиримо буркнул эрдал, насупливаясь еще больше. – И вообще, я о другом хотел спросить.
– Мы с тобой общались тет-а-тет всего несколько часов назад. И, помнится, никакого вопроса я от тебя так и не услышал. Что же могло произойти за это время, что ты вдруг озаботился моим происхождением и пришел выяснять отношения?
– Это не я, – он неожиданно прикусил губу.
– Конечно, – усмехнулась я. – Не виноватая я, он сам пришел… вот и тебя просто попросили. Как мило. И что же ты ЕЩЕ хотел у меня узнать?
– Это не он хотел узнать, – сухо сказал его величество. – Это по моей просьбе он тебя нашел. Господин ал-тар просто оказался к месту.
Я демонстративно принялась изучать противоположную стену.
– Гай, расскажи нам о Печатях, – поспешил вмешаться Фаэс, пока до короля не дошло, что я собираюсь его и дальше игнорировать. – То, о чем ты говорил вчера, заинтересовало церковь. Настолько, что господин Георс решил прибыть сюда лично. А поскольку Печати никто, кроме тебя, не видел, то… я прошу тебя повторить то, что ты рассказал совету.
Ненадолго задумавшись и получив от братьев молчаливое подтверждение о том, что прерванный мной разговор велся именно на эту тему, я пожала плечами.
– Хорошо, спрашивай.
– Спасибо, Гай, – перевел дух Фаэс. – Господин ал-тар?
– Сколько всего Печатей ты нашел в Валлионе? – тут же спросил священник, решив не тянуть резину.
– Шесть, – кратко отозвалась я, блуждая рассеянным взором по округе.
– Они уничтожены?
– Да.
– Когда? Кем?
– Две ночи назад. Мной. Вернее, одну мы уничтожили еще раньше, а с остальными пришлось разбираться мне.
– Ты был там один? – подозрительно прищурился ал-тар.
Я снова пожала плечами.
– Нет. Еще там был мой брат и мой друг.
– И вы втроем уничтожили пять Печатей? Всего за две ночи?
Я перевела взгляд на закутанного в плащ святошу и приподняла брови.
– Господин ал-тар не умеет отличать правду ото лжи? Или ему сильно в лом попросить его величество узнать, честны ли мои ответы?
У короля нехорошо дрогнули губы.
– Ты опять нарываешься, Фантом…
Я сделала вид, что не услышала.
– Гай, перестань, пожалуйста, – напряженно попросил Фаэс, и только тогда я неохотно разлепила губы.
– Хорошо. Но напомни его величеству, что я никогда не рискую напрасно. Кажется, за последнее время он успел позабыть не только одну полезную сказку, но и несколько более важных вещей.
– Что? – отчего-то вздрогнул король, подняв на меня откровенно растерянный взгляд. Не понял, что ли, намек? Или действительно не помнит?
– Сказку, сир, – сухо повторила я, подчеркнуто глядя мимо него. – Когда-то вам настойчиво советовали ее не забывать. И когда-то вы даже считали это важным. Честное слово, не стоит уподобляться тому радже – не надо путать силу со слабостью, а просьбу – с приказами. Иначе можно утонуть в ложных истинах с головой.
Его величество, ошеломленно замерев, вдруг резко спал с лица.
– Что ты сказал?! – выдохнул он, буквально впившись в меня расширившимися глазами.
– Фаэс, кажется, у твоего сюзерена возникли трудности с восприятием. Будь добр, поясни ему как-нибудь на досуге мою мысль. Господин ал-тар, что вас еще интересует?
Я сделала вид, что ставшая почти смертельной бледность короля ничуть меня не трогает. Как не трогают остановившийся взгляд, внезапная судорога на лице и невольное движение, как если бы он хотел отшатнуться. Не знаю, что на него нашло, но, судя по всему, он действительно забылся. И ему будет полезно вспомнить некоторые вещи, переступать через которые не следует. В конце концов, это не так трудно – запомнить пару дельных советов. Тот факт, что он – король, никоим образом не избавляет его от ошибок или глупостей. Так что же он опять наступает на одни и те же грабли? И почему я должна все время повторяться?
Да, несмотря ни на что, на данный момент мы являемся союзниками. Да, пусть ненадолго и пусть нас обоих это не радует. Но какие-то приличия надо соблюдать? И хоть какую-то осторожность – тоже? Мне его угрозы, конечно, до одного места, но зачем нагнетать обстановку? Кажется, мы уже все выяснили, все обговорили и обменялись любезностями. Так зачем раз за разом возвращаться к прошлому? По-моему, это уже из разряда мазохизма. Или у его величества есть некоторая склонность к самобичеванию?
Я мельком покосилась на его застывшее лицо, где жили одни только глаза, и тут же отвернулась.
