не выпускать их из виду, и сладко потянулась.
– Хорошо-о… ох, как хорошо… теперь у меня будет, как минимум, один весомый голос со стороны Валлиона. Что скажешь, Лин?
Тяжелый валун, на котором я только что сидела, неохотно шевельнулся, сверкнув из тени демоническими глазами, а потом согласно проурчал:
«Пожалуй, с ним больше не будет проблем».
Когда у меня в голове, наконец, оформилось что-то конкретное, а Лин устал изображать из себя придорожный камень, мы плавно направили стопы обратно в главный шатер.
Аргументы в пользу новой идеи у меня теперь имелись, слово Фаэса в кармане – тоже; хварды и миррэ, если что, всегда выскажутся «за» – они так устроены; большинство скаронов, хоть и ценят меня, но все же не станут препятствовать. Оставалось только убедить братиков, что я справлюсь, и дело в шляпе.
В принципе, идея у меня была проста, как табуретка: потихоньку слинять из лагеря, взлететь под прикрытием заклятия невидимости, похулиганить в Степи для виду, а на самом деле попытаться выяснить, чем же именно темный жрец держит в узде многочисленную нежить. После того, как я убедилась, что живая плоть для Тварей – далеко не главное, оставалось совершенно непонятным, во-первых, почему они вообще подчиняются некромантам, а во-вторых, почему до сих пор не расползлись по всему Во-Аллару? Наконец, почему, если воля жреца так сильна, они не тронули меня – Ишту? Раньше-то я считала, что нежить у него там вместо охраны сидит, как цепные псы у скрипучей калитки. Затем решила, что меня просто амулет бережет. Но потом поняла, что дело вовсе не в нем, иначе от меня давно остались бы рожки да ножки.
Кроме того, очень смущал тот факт, что жрец, узнав о Союзе, озаботился заблаговременно закрыть единственный проход в Невирон. Он, правда, не станет неодолимым препятствием для нескольких сотен тысяч боевых магов, но дело-то не в этом. Если некроманты точно знают, что Твари остановят любую армию, то зачем им перестраховываться? Если они уверены, что нежить подчинена им полностью, для чего было выводить новую? Выходит, на Степных Тварей они уже не полагаются? Или эти Твари просто не подчиняются им в той мере, как хотелось бы? То-то они почти не вылазят из своих нор и ни во что носы не суют. Скаронам ведь не первое десятилетие приходится САМИМ лезть на охоту под землю. Да и нигде больше я такой необычной нежити не встречала. Она… самостоятельная, что ли? Почти что разумная, какая-то удивительно приспособившаяся и незлобивая. Но почему? И как это могло произойти? А если это так, то можем ли мы использовать это обстоятельство в собственных интересах?
Собственно, именно об этом я напряженно размышляла все последние часы и считала, что у нас все-таки есть неплохой шанс проскочить Степь без больших потерь. Но поскольку братикам (кроме «Гора») я подробностей о своих приключениях под землей не рассказывала, то выяснять этот скользкий момент придется самой. И лучшего варианта, чем под прикрытием «приманки», просто не придумать.
Надо только, чтобы мой безумный план одобрили. Для чего, конечно же, придется немало постараться.
Придя к определенному решению, я уверенно зашла в искомый шатер и мысленно приготовилась штурмовать неприступные бастионы скаронского упрямства. Однако каково же было мое удивление, когда внезапно выяснилось, что и на этот раз братики не одни. Точнее, что у них в палатке присутствует весьма неожиданный гость, которого я точно не ожидала увидеть.
– Здравствуй, Фантом, – приветливо улыбнулся господин ал-тар, первый священник и верховный жрец Аллара, когда я остолбенела на пороге. – Заходи. Признаться, я очень давно жажду с тобой познакомиться.
– Э… господин Георс?
Священник, облаченный в обычный дорожный плащ, под которым практически не была видна ослепительно белая ряса, вежливо приподнял брови.
– Значит, ты меня узнал?
– Да как вас не узнать? – пробормотала я, с трудом приходя в себя. – В Валлионе есть только один жрец с таким голосом и такой роскошной шевелюрой. Не считая господина Горана, конечно. Но поскольку с ним я уже знаком, то… здравствуйте. Признаться, не ожидал вас тут встретить.
Ал-тар машинально провел ладонью по бритой макушке, а потом улыбнулся. Вроде и благостно, но при этом с каким-то скрытым подтекстом, который я не очень уловила.
– Когда решается судьба мира, где же еще пребывать верховному жрецу, как не в самом центре событий? Я слышал, тебя здесь знают под именем «Гай»?
– Да, – настороженно кивнула я. – Можете называть меня именно так.
– У тебя странная дейри, Гай, – задумчиво протянул священник, не замечая предостерегающего взгляда владык скаронов. – Прав был Горан. Но, помнится, у леди Гайдэ она совсем иная…
Я поджала губы.
– Леди Гайдэ сама – иная. Не нужно нас сравнивать.
– Хорошо, – неожиданно легко согласился ал-тар. – Как тебе будет угодно. Хотя для Ишты… ты ведь не лгал, когда называл себя Иштой?.. подобный цвет дейри совсем несвойственен… вернее, он очень искусно скрыт. Это – работа амулета, насколько я понимаю? Надеюсь, ты знаешь, что за защиту он дает?
Вот пристал. Что я ему, на исповеди?
– Хорошую он дает защиту, – с ноткой раздражения отозвалась я. – Гораздо лучше, чем раньше.
Его высокопреосвященство хмыкнул.
– Вообще-то, у твоего амулета очень интересное сочетание свойств. Признаться, я в первый раз вижу подобное явление. Но, благодаря твоим же сведениям, уже примерно представляю, где и как ты его получил. Собственно, только поэтому не имею никаких претензий, хотя в другом случае непременно потребовал бы полной проверки… дело в том, что изделия некромантов очень коварны, мой юный друг. Сначала они могут показаться одним, потом становятся совсем другим… доверять им полностью не следует никогда. И не хмурься, пожалуйста: никто не собирается отбирать твое имущество. Ваши заслуги перед Валлионом настолько велики, что даже церковь не может этого отрицать. Я всего лишь предостерегаю о вреде излишней доверчивости. Ничего больше.
Вот спасибо. Именно советов от главы местной церкви мне как раз не хватало!
– Однако я не об этом хотел с тобой поговорить, – словно прочитал мои мысли священник. – Скажи, ты давно стал Иштой, Фантом?
Угу. Вот прямо возьму и все выложу. Однако, и быстр же ты, товарищ старший следователь. И удивительно настойчив. Как будто я что-то тебе должна и просто-таки обязана сейчас распахнуть душу.
– К чему эти вопросы, господин Георс? – прищурилась я. – Вас что-то смущает? Не нравится мое присутствие? Или, может, хотите убедиться, что вам не солгали?
Священник обезоруживающе улыбнулся.
– Ну, что ты? Я нисколько не сомневаюсь в твоих способностях. Мне просто любопытно.
– Любопытство не всегда приносит пользу, сударь.
– Согласен.
