– Это-то, по-моему, очевидно. Два шпиона на противоборствующих сторонах. Ты его одолел. Он не простил оскорбления.
– Нет, это что-то большее, – медленно проговорил Хит. – Я знаю, что это так, но не знаю, в чем именно дело.
– Скоро приедет Девон, – помолчав, сообщил Дрейк, пристально глядя на брата. – С чем бы тебе ни пришлось столкнуться, на этот раз ты будешь не один.
Глава 29
Вечером в пятницу в амбаре бродячие актеры представляли пьесу «Она сдается, чтобы победить». Следуя семейной традиции, слуг пригласили на спектакль, и они удобно расселись в задних рядах, радуясь, что их включили в праздничное развлечение. Хит не мог смотреть пьесу. Игра актеров была чудовищной, реплики или подавались не вовремя, или пропускались вообще. Однако зрители смеялись, и Джулия в том числе. Это было бездумным развлечением, облегчением, и если не радость, то смех доставляла самая плохая игра.
Хит получал удовольствие только оттого, что сидел рядом с Джулией, плечом к плечу, в плохо освещенном амбаре на связках сена. Там, где они сидели, было достаточно темно, так что он мог время от времени прикасаться к ней и украдкой целовать. Именно такой представлял он себе их дальнейшую жизнь. Его рука обвила ее талию. Большой палец игриво касался крутого бедра.
– Как замечательно слышать твой смех, Джулия.
– Как я могу не смеяться? – шепотом ответила она. – Актеры чудовищно плохи. Одна из них в последнюю минуту заболела, и роль миссис Хардкасл играет мужчина. Мне кажется, что она… что он забыл побриться..
Хит с улыбкой взглянул на сцену, но был слишком заинтересован женщиной, сидящей рядом. Она выглядела такой очаровательной в серебристом шелковом платье с ниспадающей с плеч шалью. Ему нравилась изящная линия ее спины и то, как переходил изгиб талии в высокую нежную грудь. Он вспомнил тот последний раз, когда они занимались любовью, и тело его отозвалось таким взрывом похоти, что амбар мог бы вспыхнуть огнем.
Пьеса закончилась довольно рано. Гермия и Джулия рука об руку медленно направились к дому, со смехом обсуждая представление. Джейн и Одем восхищались залитым луной садом, волкодавы следовали за ними по пятам.
Хит шел сзади с Дрейком и Грейсоном. Он мог видеть стоявшие на краю имения фургоны бродячей труппы. Многие из актеров еще оставались в амбаре, разбирая декорации. Поместье старшего брата было единственным местом на свете, где Хит чувствовал себя в безопасности и мог расслабиться.
– Мы с Гермией собираемся отнести актерам немного угощения, – сказала ему Джулия.
– Я понаблюдаю за вами из окна, – крикнул он вслед ее удаляющейся фигуре.
Грейсон с ухмылкой повернулся у нему.
– Ты и в самом деле считаешь, что между домом и амбаром ее настигнет смертельная опасность?
Он услышал, как фыркнул Дрейк.
– Этого никогда нельзя знать заранее. Вдруг на нее выпрыгнет лягушка из фонтана?
– Или, – добавил Грейсон, – она может провалиться в грязь, и никто больше ее не увидит.
– Да и кусты роз в это время года склонны к убийству, – продолжал Дрейк.
– Чертовы ублюдки, – проворчал Хит, но к тому времен и, как они вернулись в дом, он тоже смеялся.
Хит закурил сигару и подошел к окну библиотеки. Он обещал Джулии, что прочтет книгу о египетских иероглифах, которую она ему подарила. И много раз собирался это сделать.
Грейсон и Дрейк отправились с Хэммом и Одемом в карточную комнату, но Хит отклонил предложение присоединиться к ним.
Он перевернул страницу и уставился на рисунок с нерасшифрованными надписями. Считалось, что эти символы содержат тайны древних веков. Ученые и лингвисты тщетно старались их разгадать. Именно такое исследование привлекало Хита, но сейчас мысли его бродили далеко.
«Защитить ее. Уберечь от скандала».
Он нахмурился. Темноволосая его голова окуталась душистым дымком сигары. Как странно, что он так четко помнил последние слова Рассела перед отъездом друга в Париж. А теперь им предстояло встретиться лицом к лицу.
Что ж, от опасности он Джулию уберег. А вот от скандала…
Хит покачал головой. Он мог наблюдать за Джулией в окно. Она с Гермией пересекала залитый лунным светом газон. Джулия сама представляла собой небольшой скандал.
Но иной он и не хотел ее видеть.
Они с Гермией достигли амбара. Перед тем как она исчезла внутри, Хит заметил последний отблеск серебра ее платья.
Он снова раскрыл книгу. Оттуда выпал какой-то обрывок бумаги.
Хит три раза перечитал его, прежде чем вскочить на ноги. Кровь отлила от его лица.
«Сегодня я первый раз увидел ее. В книжной лавке. Она прелестна и примерно того же возраста, в каком была бы моя сестра, если бы ты не убил ее.
Ты будешь горевать по ней, Боскасл?
Или, как я, ты не способен испытывать это мучительное безумие, называемое любовью?
Арман».
Хит потрясенно уставился в книгу. Лицо его побелело от ужаса. Тот незнакомец, поднявший книгу, когда Джулия ее уронила около книжной лавки, видимо, был Оклер. И прежде чем вернуть книгу, он вложил в нее эту записку. Тогда они все вместе стояли на улице.
Хит разминулся с ним на секунду. Хотя вряд ли он смог бы опознать заклятого врага по старому рисунку.
Потом были сад Джулии, театр, улица. Что еще? Оклер не выказывал страха. И что это за безумная чепуха насчет того, что Хит убил его сестру? Он никогда не убивал женщин… Господи Боже! Неужели убивал?.. Тот месяц, навсегда исчезнувший из памяти… он подсознательно преследовал его. После пыток Хит долго ничего толком не мог вспомнить.
Что он натворил? Что делал Оклер?
Хит ощутил, как кровь бросилась ему в голову, и попятился от окна. Джулия дала ему в руки ответ. Если бы Хит уделил ее подарку больше внимания, то мог бы и сам догадаться о правде.
«Одна из актрис в последнюю минуту заболела, и роль миссис Хардкасл сегодня играет мужчина. Я думаю, что она… что он забыл побриться…»
Гермия приостановилась, чтобы поправить висящую на руке тяжелую корзинку с холодным мясом, сыром и хлебом. Лицо ее раскраснелось, она тяжело дышала.
Джулия остановилась, чтоб дать тетушке возможность передохнуть.
– Нам нужно было попросить Хэмма помочь. Или кого-нибудь другого из слуг. С тобой все в порядке, тетя Гермия?
Гермия с досадой посмотрела на нее. Они почти добрались до двери в бревенчатый амбар. Внутри стояла тишина, но фонари еще были зажжены, и сцена оставалась неразобранной.
– Я вполне способна донести корзинку, Джулия. – С этими словами она сделала следующий шаг.
Джулия улыбнулась:
– Тогда скажи, пожалуйста, почему у тебя такое красное лицо? Почему ты едва переводишь дыхание?
