— О, точно, шэр, — согласился Свифин. — У нас вшё это ешть в избытке.
С этими словами он упал со стула.
— У бедняги есть тут друзья? — спросил Ветинари, обернувшись к гостям.
В толпе возникло некоторое замешательство, пока футболисты прикидывали, разумно ли быть друзьями Свифина в данный момент.
Ветинари повысил голос:
— Мне просто требуется пара человек, чтобы отнести его домой. Им надлежит уложить его в постель и проследить, чтобы с джентльменом не стряслось неприятностей. Вероятно, им следует также остаться с ним до утра, потому что утром ему может придти в голову идея совершить самоубийство.
"Заря Нового Футбола" гласил заголовок «Таймс», которую Гленда взяла почитать на следующее утро. Казалось, редакторы и сами не знали, что же именно самое важное, потому что за главным заголовком следовал подзаголовок шрифтом помельче: "Капитаны Подписали Новые Правила", и потом ещё мельче: "Новые Мячи Пользуются Успехом".
К удивлению и неудовольствию Гленды, картинка Джульетты всё ещё занимала место на первой полосе, хотя и поменьше, чем вчера. Заголовок гласил: "Загадочная Леди Исчезла", а текст статьи просто сообщал, что загадочную модель, Жуль, никто не видел с (Гленда проверила дату) позавчерашнего дня. "Удивительно, — подумала она. — Разве тот факт, что кого-то не могут найти, является новостью?" Её поразило, что на первой полосе нашлось место для этого, потому что основное пространство занимал футбол, но «Таймс» любила такие штуки — начать статью на первой странице, а потом, когда история начинает становиться интересной, вдруг прервать её и запихнуть продолжение куда-нибудь на страницу номер 35, где текст благополучно скончается между кроссвордом и вечной рекламой хирургического лечения грыжи.
Внутренняя колонка начиналась заголовком "Один-ноль в пользу Ветинари". Обычно Гленда эту колонку не читала, потому что нормальный человек не способен слишком часто видеть "тем не менее" в короткой статье на 120 слов.
Первую полосу она просматривала с грустью, а потом со всё возрастающим гневом. Ветинари добился своего. Он подпоил их, а потом заставил подписаться под своим футболом, порождением Дворца и Университета, бледным призраком настоящей игры. Разумеется, её чувства не были столь уж однозначны. Приходилось признать, что тупость «настоящего» футбола она ненавидела. Кому же понравятся идиотские драки и бессмысленная Толкучка. Но это была её личная ненависть и её выбор. Люди сами придумали этот футбол, и сколь бы глуп он ни был, он принадлежал им. А теперь важные шишки опять взяли то, что им не принадлежит, и объявили, что это прекрасно. Старый футбол намеревались запретить. Ещё одно маленькое лезвие в алкогольной сахарной вате Ветинари.
Кроме того, она испытывала глубочайшие подозрения насчёт свежеоткрытой урны, чьё изображение по какой-то причине всё ещё лежало на её кухонном столе. Было объявлено, что новые правила на самом деле очень старые и написаны на древнем языке, а это значит — кто может их прочесть, кроме некоторых важных шишек? Она пробежалась глазами по описанию этих самых правил. В них встречались некоторые пункты из старых правил уличного футбола, словно некие ископаемые, случайно дожившие до новой эры. Среди них попалось и её любимое: мяч следует именовать мячом. Мячом является мяч, сыгранный как мяч тремя игроками подряд, в каковой момент он и признаётся мячом. Она любила это правило за уникальную тупость самой его фразеологии. Похоже, его написали в тот день, столетия назад, когда чья-то отрубленная голова случайно закатилась на поле, и непреднамеренно подменила собой настоящий мяч, в тот момент скрытый под телом обезглавленного. Такие штуки остаются в людской памяти, особенно после того, как обезглавленный человек был признан автором победного гола, забитого его головой.
Это правило и некоторые другие остались в списке новых инструкций Ветинари, словно некий памятник ушедшей славе прежнего футбола. Их явно оставили в качестве подачки общественному мнению. Нельзя позволять властям такие штуки. Всего лишь потому что Ветинари тиран и может легко казнить кого захочет, люди действовали так, словно боялись его. Кто-то должен объяснить им, что это неправильно. Мир и прежде несколько раз переворачивался вверх тормашками. Гленда не вполне понимала свои собственные мысли, но желание помешать Ветинари спокойно проворачивать его фокусы внезапно стало очень сильным. Люди сами должны решать, когда им вести себя глупо и старомодно; нельзя, чтобы знать указывала всем, что и когда делать.
С великой решимостью она сняла с вешалки плащ, накинула его прямо поверх фартука, и, после некоторых размышлений, взяла из буфета парочку пирожных. Даже там, где без пользы разобьётся в щепы стенобитный таран, дорогу проложит хорошая выпечка.
В Продолговатом кабинете секретарь патриция взглянул на секундомер.
— На пятьдесят секунд хуже вашего личного рекорда, милорд.
— Явное свидетельство вреда алкоголя, Барабантт, — мрачно сказал Ветинари.
— Подозреваю, иных доказательств и не нужно, — со слабой улыбкой заметил Барабантт.
— Хотя, справедливости ради, я должен заметить, что эта загадочная Шарлота из «Таймс» является наиболее коварной среди их составителей кроссвордов, а ведь эти составители та ещё компания. Но она! Аббревиатуры, чётные и нечётные, скрытые слова, инвертированные слова, а теперь ещё и диагонали! Как она такое делает?
— Но вы же одолели эту загадку, сэр.
— Только разгадку, а не загадку. Загадывать гораздо сложнее. — Ветинари поднял палец. — Это она, владелица магазина домашних животных с Пелликул Степс, помяните моё слово. Её в последнее время не упоминали среди отгадавших, следовательно, именно она составляет эти кроссворды.
— Женщины порой обладают весьма изощрённым умом, милорд.
Ветинари посмотрел на своего секретаря в немом изумлении.
— Разумеется, так и должно быть, Барабантт. Им же приходится иметь дело с мужчинами. Полагаю…
В дверь кабинета деликатно постучали. Ветинари вернулся к кроссворду, в то время как Барабантт выскользнул из комнаты. После тихого диалога секретарь вернулся.
— Похоже, некая молодая женщина пробралась во Дворец сквозь задние ворота, подкупив охрану, сэр. Они приняли взятку вопреки вашим прямым приказам, после чего она проникла в гостиную. Вскоре она обнаружит, что двери заперты. Она желает видеть вас, потому что, как она заявила, у неё есть жалоба. Это девушка.
Ветинари взглянул на секретаря поверх газеты.
— Передайте ей, что тут я помочь не в силах. Может, не знаю, ей попробовать пользоваться другим парфюмом?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
