то мои бедные уши уже скоро закажут себе в меру скромный реквием.
— Мне тяжело стоять, мастер, — леди посмотрела на меня виновато-требовательным взглядом, — идём.
После подобного предложения мне ничего не оставалось, как подчиниться этому полуприказу-полумольбе, тем более что я вполне верил в слова ангела. Всегда тяжело стоять, когда тебя кто-нибудь настойчиво зовёт. А Коцит должен был звать крайне настойчиво.
Ещё несколько совсем недолгих секунд были проведены в почти безтревожной и в целом размеренной ходьбе, однако за очередным поворотом мои дальнейшие планы по схожему времяпрепровождению оказались нахально нарушены.
Мелькая десятками щупалец, оканчивающихся фантастического вида клешнями, длинными когтистыми пальцами, острыми шипами на волнительно круглых костяных шарах, в десятке метров от нас из абсолютно гладкой стены вылетело извивающееся ловким телом существо и, не успев ни дать рассмотреть себя более пристально, ни, что было более актуально, повторить судьбу своего встреченного нами приятеля, нырнуло в противоположный хитро блеснувший лёд, погрузившись в него, словно в ровную поверхность ленивой реки.
Ещё пара аккуратных шагов и с обманувшего доверие потолка неправильной формы каплей упало ещё какое-то подобие неудавшейся жизни, без какой бы то ни было помощи разбившееся об улыбнувшийся пол на множество тончайших пластинок, на мгновение образовавших какой-то неясный символ, а после благополучно слившись с ледяной поверхностью.
Признаться, местная фауна окончательно меня заинтриговала и, учитывая их уже продемонстрированную хрупкость, заинтриговала без дикого биения сердца, что в наших и без того непростых условиях было крайне приятно. Однако, несмотря на все эти плюсы, шаг мой не стал менее осторожен, а помыслы менее решительны.
Очередной, выскочивший практически из-под ног обитатель пещер, имеющий в своём арсенале россыпь маленьких, шустро бегающих по телу глаз и большой обвисший, но, тем не менее, стопроцентно ледяной живот стал, наконец, долгожданным объектом приложения моей заскучавшей было силы. Не придумав ничего нового, он послушно рассыпался на порядком поднадоевшие уже льдинки, старающиеся прыгнуть под неаккуратный шаг.
— Глупая жизнь, глупая смерть, — Элати прервала своё неожиданно недолгое молчание, — да и жизнь ли? Интересно насколько они живые, мастер?
— Меня признаться более беспокоит, насколько они мёртвые, — я как всегда старался перестраховаться, — помедленнее, крылатая, дальше может быть слишком интересно.
И я сам порядком замедлил и без того не слишком резвый шаг. Впереди становилось слишком шумно. И шум этот не был наполнен ни радостью встречи, ни нетерпением страсти, он до высоких краёв был наполнен беспощадной битвой. А ещё через минуту мы имели сомнительное счастье лицезреть, что я, увы, не ошибся в своих предположениях.
Мы очутились на явно недостаточно высоком выступе, с которого начиналась средних размеров пещера, оказавшаяся почти полностью забитая разнообразными представителями местного зоопарка. И они не находили времени для того, чтобы стоять без дела. Они с явным и бездумным азартом убивали друг друга.
Насколько я мог судить по первым секундам вероятно совсем недавно разгоревшегося конфликта, здесь не было ни сторон, ни даже небольших фракций. Каждый был сам за себя и каждый хотел остаться последним. Я сильно сомневался, что в этой бойне есть какой-то тайный смысл, но она пробудила во мне некий извращённый интерес. Интерес не к самому процессу, но к его результату. Интерес к тому, кто же станет победителем в этом смертельном марафоне и какова всё же будет его награда, кроме сохранённой жизни. А разве и этого мало?
Я коротко взглянул на стоящую рядом жрицу и даже в её прохладном взоре разглядел искорки неприкрытого азарта. А после вновь направил свои глаза в самый центр разворачивающегося побоища. Тем более, что посмотреть явно было на что.
Глава 6. Коцит. Часть 2
Огромные, редко прощающие челюсти с хрустом закрылись на тонкой талии вытянутого во все стороны существа, щупальца которого с энтузиазмом душили невзрачного вида зверька с топорообразным хвостом, как раз в этот момент радостно опускающегося на огромный в полголовы глаз, удивлённо смотрящий на происходящее. Острые, массивные когти истерично и вполне успешно разрывали на мелкие льдинки грудь толстого, неторопливо топчущего чьё-то, уже безучастное к данному событию тело, существа. Чуть не успев выполнить своё несложное предназначение, когти остролобого обитателя пещер бессильно поникли в многозубой пасти, высунувшейся из живота их хозяина. Тяжёлый шипастый шар, венчающий длинный широкий хвост, теряющегося в суете битвы создания льда с прорывающимся сквозь общий шум рёвом опустился на спину, догрызающего своего недавнего и невезучего противника, смутно похожего на огромный кусок заплесневелого сыра, зверя.
В общем, заскучать мне оказалось весьма затруднительно. Тем более, что я, наконец, выбрал из общей толпы, алчно убивающих друг друга существ своего фаворита. Им оказался не очень большой, но невероятно ловкий экземпляр, имеющий в доказательство своей боеспособности две длинные, многосуставчатые руки с изящными и бессердечными клешнями на конце, а также четыре узких глаза, равномерно располагающиеся у него на голове, благодаря чему мой гладиатор был способен обозревать картину битвы целиком. Только при мне он уже убил не менее пяти оппонентов и теперь жадно тянул свои безжалостные руки к следующему. Становилось откровенно жаль, что мне, увы, не с кем заключить по всему выгодное пари. Повторно взглянув на леди, пришлось с сожалением констатировать, что её постепенно мрачнеющее лицо и стекленеющий взгляд были слабым подспорьем для пламени азарта.
За неимением лучшего варианта я решил спорить сам с собой и спустя всего несколько минут торжествовал победу, поскольку проиграл. Острейший шип, прикреплённый к извивающемуся фрагменту чьего-то безфартового для меня тела, с треском пронзил плечо моего бойца. Клешни четырёхглазого в тот же несчастливый миг перерубили этот живой канат, но вот воспользовавшийся моментом и в бешеном прыжке вгрызшийся в шею комок клыков оказался роковым. Мой недолгий герой упал на холодный пол и тут же был погребён под накинувшимися на теперь уже лёгкую добычу врагами.
Медленно, но верно сражение подходило к концу. Всё проще становилось разглядеть отдельных участников этого непонятного боя. Всё чаще дело доходило до дуэлей, а не до общей свалки. Всё больше кусков безжизненного льда покрывало странно бескровный пол.
— Может, закончишь за них, мастер? — Элати явно не терпелось продолжить наш скользкий путь.
— Секунды, леди, немного секунд и мы проявим приемлемо благородства, дав им самим решить их непростой спор, — я всё же был твёрдо настроен увидеть недалёкий уже финал.
Жрица несколько гневно дёрнула рукой, но продолжать спор не стала, тем более что на боле битвы осталось чуть больше десятка обладателей разящих конечностей. А буквально через минуту в оскаленную морду изящно-псевдокрылатого воителя вонзился узкий костяной меч, предрекая
