за волосы свои жертвы! Чего тебе от меня нужно?
— Воины собрались!
— Правда? Очень мило с их стороны, но им не стоило из-за меня так рано вставать. Я мог бы подождать.
— Идем!
— Что ж, иду. Думаешь, я боюсь? Думаешь, боюсь тебя, или всех воинов твоего племени, или даже твоего вождя Вакору?
— Вакоры здесь нет!
— Нет? Где же он?
— Я не могу отвечать на вопросы бледнолицего. Я пришел, чтобы отвести тебя на совет.
— Я готов.
Но когда они уже собирались выйти из дома, Крису пришла в голову неожиданная мысль, и он остановил своего сопровождающего:
— Послушай, друг, не скажешь ли мне одну вещь?
— Говори.
— Где мы?
— Это поселок Олуски.
Лицо Кэррола осветилось неожиданной радостью.
— А его сын — Нелати? И это его дом?
— Да.
— Пошли быстрей. Ты, наверно, удивляешься, чему я обрадовался? Но скажу тебе, краснокожий — не обижайся, я не знаю твоего имени, — ты и твои трое друзей старались зря.
— Что ты хочешь сказать?
— Только вот что: иди и скажи Нелати, что ты с друзьями захватил Криса Кэррола, а потом опасайтесь за свою жизнь.
— Нелати?
— Да, Нелати. Он мой друг и даст вам больше, чем вы рассчитывали.
— Нелати здесь нет.
— Нет здесь? Ты ведь только что сказал, что он в отцовском доме.
— Сказал, но сейчас Нелати здесь нет.
— Ну, хорошо, его сейчас нет, но, наверно, придет?
— Его не будет несколько недель.
Лицо Кэррола омрачилось.
— Тогда, чтобы твоя шкура досталась псам, веди меня! Теперь, когда в моей колоде не осталось тузов, я ее выбрасываю. Такова моя удача, и худшей удачи я не видывал. Ничего тут не поделаешь. Наверно, надо смириться.
Они вошли в дом для советов, где их ждали собравшиеся воины.
Ступив через порог этого дома, Крис Кэррол совершенно преобразился. Поведение его лишилось легкой насмешливой веселости, он приобрел достоинство и серьезность.
Крис сразу понял, что обречен.
Об этом сказали ему безжалостно строгие лица судей.
Последовала пародия на допрос, из него напрасно старались извлечь сведения о передвижении белых, особенно о количестве и расположении правительственных войск, которые к этому времени уже прибыли на полуостров.
Презрительный отказ предавать собственную расу не принес ему никакой пользы. Правда, он и так был приговорен к смерти, но способ смерти варьировался.
Охотник ничего не сообщил индейцам. Он, действительно, почти ничего не знал о передвижениях войск, но даже если бы командовал ими, вряд ли мог бы быть скрытнее.
Разочарованные, воины пустили в ход последнее средство: попытались угрозами пыток добиться того, чего не позволяла ему честь. Напрасные усилия.
Крис поморщился, когда они заговорили о пытках, но тут же оправился и повел себя еще более вызывающе.
— Можете причинить моему старому телу страшную боль — я знаю, вы дьявольски изобретательны, но что-то во мне все равно не станет дрожать, как бы вы ни старались, черти из ада! Это моя душа Она в ваших жестоких пытках останется такой же спокойной, как сейчас, и последним моим чувством будет презрение к вам. Крис Кэррол не просто охотник, чтобы после сорока лет быть сожженным на костре или пробитым горячим свинцом. Он умрет, как и жил, — честным человеком!
Смешанный гул восхищения и гнева пробежал по собравшимся, и было очевидно, что многие воины согласились бы отпустить пленника.
Есть что-то в подлинном мужестве, вызывающее восхищение даже у врага.
Вожди торопливо посовещались.
Скоро совещание закончилось, встал старейший из вождей и произнес приговор.
Смерть на костре у столба.
Крис Кэррол не удивился, услышав это. Приговор уже потерял для него часть ужаса. Крис смирился со своей судьбой. Только одно слово сорвалось с его губ.
— Когда?
— Завтра! — ответил тот, кто произносил приговор.
Не бросив взгляда на тех, кто положил конец его земной карьере, охотник спокойно и размеренно вышел из дома советов.
Когда он выходил, толпа перед ним расступалась; на многих лицах отразилось восхищение, на некоторых — даже жалость.
Стоицизм и храбрость индейцев известны, смерть им не страшна. Они по природе фаталисты. Но они понимают: то, чего не боятся они сами, пугает других. И поэтому они восхищались человеком, который встречает смерть так спокойно.
В их глазах старый охотник превратился в великого воина.
Но он враг — представитель расы, с которой они воюют. Поэтому он должен умереть.
Так необычно цивилизация и варварство встретились на общей почве.
Глава XXXVIII
СОННЫЙ НАПИТОК
Мужество не оставило Криса Кэррола, когда он снова оказался в своей тюрьме.
Конечно, его не покидали мысли о том, что завтра он умрет. Потому что его ждала смерть, от которой может содрогнуться даже храбрый человек — мучительная смерть.
Охотник знал, что это значит.
— Пуля — это ничто, — говорил он самому себе. — Она пробивает тело, так что не успеваешь почувствовать, а как только она у тебя внутри, тебе конец. Но стоять у горящего столба — для
