— Да, ваш капитан мне рассказал… сторож. Но казны не было… Или ее прикарманили стражники, производившие обыск? — чародей внимательно посмотрел на десятника.
Тот спокойно встретил взгляд Великолепного.
— Меня там не было, но, я слышал, сам купец осматривал место убийства со стражниками, сержантом Грейстом и другими… Он же и сказал, что похищено совсем немного, да еще шелк.
— Шелк?
— Эльфийский шелк. Запретный товар, скорее всего, контрабанда.
— Я так думаю, — вмешался Торкер, — что купчина мог и не говорить о шелке. Это его шаг к сотрудничеству был. Мы ж тогда не знали про Тварь. Купец думал, что кто-то из конкурентов. Или, может, контрабандисты, у которых он шелк приобрел, да мало ли. Вот он и признался нашим, что со склада эльфийский шелк украден. Ну, чтоб быстрей нашли вора и убийцу. Если б ему о Твари кто сказал, купец не стал бы ничего говорить. Он думал, кто-то из своих, потому что тайник вскрыли. Тайник с серебром.
— А шелка много пропало? — поинтересовался маг.
— Эльфийского шелка не бывает много, — ухмыльнулся Хромой. — А с купцом, конечно, поговорить не удастся? В подобных случаях свидетели, как правило, таинственно исчезают.
— Купца убили вторым, — пояснил Ральк, — вместе с семьей и слугами. Сторожа днем, в малый прилив. Потом через одну ночь, в большой прилив — купца Рукиста в его доме. С тех пор и пошло. Каждую ночь, в большой прилив, приходит Тварь. Врывается в дом, убивает всех… и…
— Сундуки, — подсказал маг. — Мне, вообще-то сказали, Тварь крушит все, что подвернется. Если она ограничивается сундуками, это, конечно, весьма разумно с ее стороны…
— Я не помню, как было у Рукиста, — нахмурился Ральк. — но позавчера мы с Торкером как раз первыми нашли ограбленный дом, так я еще сказал Торкеру... Помнишь, я еще сказал, что мебель цела, только сундуки разбиты.
— Точно, сказал, — подтвердил верзила, накладывая на тарелку солидную порцию овощей с мясом. — Сундуки в щепу Тварь разнесла, барахло разбросала. А так все цело.
Чародей проводил глазами закуску, перемещающуюся в тарелку стражника и принялся накладывать себе из той же миски. Хромой откинулся на спинку стула, чтобы не мешать колдуну.
— А деньги? Драгоценности? — набив рот, поинтересовался Великолепный.
— А денег не видать. Ни монетки. — Торкер шмыгнул носом и пнул Ралька под столом, мол, подтверди.
— Ценности частенько на втором этаже хранятся, — вставил десятник. — Туда Тварь не заглядывала. А из сундуков, похоже, в самом деле пропадает все ценное. Вот я и подумал… Пришла такая мысль…
— Хорошая мысль, — одобрил чародей, — можно сказать, многообещающая.
***
Пока компания обсуждала преступления Твари из Бездны, «Медный грош» заполнялся публикой. У стойки постоянно толпилось несколько человек — заказывали пиво, шептались с Лутаном, поминутно оглядываясь на приезжих в углу, отходили к столикам, их место тут же занимали новые… Похоже, Лутан в самом деле воспользовался Великолепным как приманкой для публики. Нынешний вечер обещал стать прибыльным для «Медного гроша». На приезжих поминутно косились, пару раз Ральк расслышал, как за соседними столиками обсуждают, кто из них — Золотая Маска. Поскольку Торкера здесь знали, а на Ральке была форменная куртка, большинство склонялось к версии, что Лутан врет. Меньшинство — ставило на Хромого… хотя и очень неуверенно.
Четверка в углу не подавала вида, что замечает интерес окружающих.
— В каком смысле — многообещающая? — поинтересовался Торкер, снова наливая всем вина. Тут он заметил, что Великолепный так и не справился с первой порцией. — Эй, мастер чародей! А что ж ты, вроде, и не пьешь? Или вино не нравится?
— Вино я люблю… — маг тяжело вздохнул. — Да вы пейте, не глядите на меня. Я угощаю, пейте!
— Угощаешь — спасибо, — заметил здоровяк. — Но как же это? Ты угощаешь, а сам? Непорядок.
— Знаю, что непорядок, — Великолепный вздохнул еще горше. — Да только мне после этого дела плохо чары удаются… Я собираюсь нынче по городу пройтись. Может, сразу что-нибудь придумаю. Или повезет Тварь вашу повстречать.
— Есть такое заклинание, — подал голос Хромой, — хмель снимает. Ты, величайший маг из живущих ныне, не слыхал о «Взгляде Леферета»?
Великолепный хмуро кивнул — заклинание он знал, но как раз именно эти необходимейшие в его профессии чары выходили у него плохо. Затем маг приосанился и ответил:
— В таком деле, как встреча с Тварью из Бездны, я не хочу полагаться на одну лишь магию. Во всяком случае, там, где можно обойтись без нее! — и назидательно поднял палец. — Многие молодые маги, едва скидывают ученический капюшон и получают самостоятельность, принимаются колдовать направо и налево, если так можно выразиться… Могущество, как известно, пьянит — и Взгляд Леферета оказывается кстати. Но мы, умудренные профессионалы, стараемся не злоупотреблять. Однако, к делу! Мне хотелось бы еще кое-что у вас узнать, мастера.
— К твоим услугам, — бодро заявил Торкер. И опрокинул в глотку стакан. — Пока угощаешь, в особенности!
— Какой ширины бывали проломы в стенах, проделанные Тварью?
— Достаточной, чтобы пролез взрослый мужчина, надо полагать, — предположил Хромой.
Ральк кивнул, Торкер, торопливо прожевал и вставил:
— Это смотря какой мужчина. Мне — так тесновато было. Боком протискиваться приходилось. И пригибаться. В первый раз, когда тварь Рукиста прикончила, пролом получился широченный, а потом — нет.
— Что ж, — объявил чародей. — Похоже, можно подвести кое-какие итоги. Наша Тварь не очень большого роста, не слишком широка в плечах, обожает золото и прочие дорогие вещички, ради этого вламывается в богатые дома… Или я не прав и случалось, что Тварь ломилась в жилища бедняков?
— Нет, не ломилась, — ответил Ральк. — А еще Тварь труслива, это Торкер сразу понял. И я с ним согласен. Слишком спешит убить. Боится оставить свидетелей.
— Ага, — поддакнул Торкер. — И вообще — спешит. Ни разу на второй этаж не пыталась влезть, эта трава, которая с нее сыплется, никогда на лестнице мне не попадалась.
— А может, ей тяжело по лестнице ходить? Может, она вроде крокодила? Как тот, что в аптеке Римза, только побольше? — засомневался вдруг Ральк. — Снизу-то пролом шире… Хотя верно — травы на лестнице и я не замечал. Похоже, вверх карабкаться, Тварь и не пыталась…
— Я не верю в златолюбивых тварей, передвигающихся на четырех конечностях. — Встрял Хромой. — Сперва у меня были мыслишки насчет гномов… помнишь, Ральк? Но… нет, не похоже. Да и эльфийский шелк — его же так и не нашли?
— Верно, — согласился десятник, — гном не стал бы такого вытворять, даже самый безумный. Хоть они и любят золото, но — нет. Не гном.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
