— Боится, пожалуй, — неуверенно предположил Ральк, отрываясь от раздумий.
— Но твоего друга Тварь прикончила? Прямо в собственном доме.
— Да, но Ростина Тварь убила не так, как прочих! Она не осмелилась ворваться в дом, а обрушила его на спящего мага. Точно, Тварь боялась Ростина! Стены обвалила и скрылась, а внутрь и носа не сунула!.
— Тогда, Великолепный, — твердо промолвил Хромой, — тебе стоит подумать, какое именно заклинание ты можешь применить против Твари. Что-то общеизвестное, некую формулу, о которой все слышали. Подумай об этом… А не пора ли нам на улицы? Мерзнуть, мокнуть и стаптывать ноги в бесплодных поисках?
Торкер тяжко вздохнул:
— А я надеялся, что вы все же захотите отдохнуть с дороги… Нынче такая непогода, дождь как из ведра, а ты говоришь — на улицы… Да и на какие улицы? Где эту пакость искать?
— В богатых кварталах, разумеется! — отрезал Хромой, поднимаясь. — Вперед, Ральк, мы начнем с того места, где ты проснулся. Выйдем в темный коридор. Веди нас в самый богатый район Верна, попытаемся подкараулить Тварь из Бездны.
Торкер нехотя поднялся, Ральк с Великолепным — тоже. Четверка направилась к выходу, по залу прошелся шум — посетители «Медного гроша» торопливо допивали пиво и со стуком опускали кружки на столешницы. Сегодняшнему развлечению пришел конец, приезжие покидали кабак — стало быть, большинство гостей тоже разойдется по домам.. Такое тревожное время лучше проводить под родной крышей. Торкер подозвал Киту, Великолепный отсчитал монеты за ужин — и Ральк первым направился к двери. Когда его пальцы сомкнулись на ручке, стражник прислушался к собственным ощущениям. Хромой прав — теперь он начнет с того момента, где окончился странный сон, так не придет ли теперь в голову что путное? Но в голове было пусто, разве что слегка кружили ее винные пары… Ральк краем глаза заметил, что подавальщица Кита сделала какое-то движение в его сторону — вроде собиралась подойти… а может, окликнуть… но так и не решилась. Интересно, какие чувства испытывает по отношению к нему вдова? Злость? Или, наоборот, благодарность? Как-то странно они познакомились… Но рассуждать было некогда, Ральк толкнул дверь и вышел на крыльцо, накидывая свободной рукой на голову капюшон — дождь лил вовсю, и холодный ветер швырял пригоршнями воду прямо в лицо. Даже здесь, в переулке, буянит непогода, так каково же сейчас в открытом море, подумал Ральк. И то, в море сейчас никого, даже морские разбойники наверняка держатся подальше от берега в такую бурю.
— Мерзкая погодка, — заметил Хромой, выходя из «Медного гроша» следом за десятником. — Поймать бы скорей эту Тварь, в самом деле… да и в тепло.
— Погодка, как погодка, — пробасил Торкер. — У нас нынче едва не каждый день льет. Паршивое лето Гилфинг послал.
— А по побережью — засухи. И на юге тоже, — брякнул Великолепный, кутаясь в плащ. — Ну что, в путь?
— Куда пойдем? — осведомился Торкер, адресуя вопрос Ральку, тот был, как-никак, начальством, да и город из всей компании знали только они с вышибалой.
— На Малый Остров, куда же еще, — пожал плечами Ральк, от этого движения по складкам плаща побежали ручейки. — Там Тварь обычно выходит из канала…
— А с чего ты взял, что она выходит из канала? — морщась и тщетно пытаясь укрыть лицо от дождевых струй, громко спросил Хромой. — Мы ж порешили, что это кто-то из местных.
— Там, где побывала Тварь, остаются стебли травы, — тоже громко, чтоб перекрыть стук капель и вой ветра, не оборачиваясь, отозвался Ральк. — когда она впервые появилась на Малом Острове, убила купца Рукиста, кто-то из наших сказал — морская трава. Ну, это когда впервые заговорили о Твари из Бездны. Понимаешь, вдруг все решили, что это убийство совершила гангмарова Тварь, все сходу принялись отыскивать приметы и доказательства… Я после глянул — не морская трава, нет. В Оране таких стеблей по берегам и на мелководье полно. Отлив всегда несет их в море.
Произнеся последнюю фразу, Ральк осекся. Отлив! Хромой тоже задумался:
— Отлив, говоришь… А Тварь приходит с приливом.
***
Сперва шагали бодро, но холодный дождь быстро выветрил хмель из голов. Теперь охотники ковыляли, горбясь и пытаясь спрятаться друг за дружку от ветра, налетающего порывами, от зябких ворохов капель. Пока добрели на Малый Остров, все четверо успели промокнуть насквозь и высказать, что они думают о ветре, ливне и о Гангмаре Темном, умудрившемся одновременно послать в славный Верн и зловредную Тварь, и мерзкую непогоду…
Тесной кучкой перешли мост, за которым начинался богатый квартал, и остановились. Что делать дальше? Ральк ждал, что приезжий колдун решит, как следует ловить Тварь, а тот, видимо, полагал, что план охоты предложат местные. Так что некоторое время все топтались на месте, затем Торкер пробурчал:
— Ну вот вам Малый Остров, здесь все наши толстосумы и живут. Дальше-то что? Так и будем стоять? Может, осмотрелись — и хватит для начала?
— Пройдемся вдоль улицы, — неуверенно предложил Великолепный, — я приглядеться к расположению домов хочу… А до прилива далеко?
— Скоро начнется, — бросил Ральк.
Десятник озирался, припоминая, где случилось первое убийство. Фонарики, вывешенные обитателями Малого Острова вдоль улицы, плясали и раскачивались под ударами ветра. Полосы света вырывали из ночного мрака струи дождя.
— Ты надумал, чем станешь Тварь пугать? — спросил Хромой, поглаживая рукоять меча. — Нет? Что-нибудь общеизвестное, о чем все говорят… ну?
— Откуда мне знать, о чем здесь все говорят, — огрызнулся Великолепный. — Разве при маге станут сплетничать о магическом деле?
— А ты подумай, — настаивал бывший солдат. — Соображай, потому что на тебя вся надежда. Этот… эта Тварь — она проламывает стены, наверняка применяет магию, так?
Ветер задул сильнее, под его порывами приезжий чародей поежился.
— Мне бы побывать на месте преступления, поглядеть, какой там фон…
Ральк припомнил, что о некоем «фоне» рассказывал начальству чародей.
— В первый раз, когда убили сторожа на складе, фон был очень сильный, об этом Танцор говорил. А во второй раз, когда Тварь прикончила купца, такого фона не было, но Редриг сильно испугался…
— Эльфийский шелк! — бросил Хромой.
— Эльфийский шелк, — согласился Великолепный. — Точно, со склада пропала ткань. Этот, который Тварь, заворачивает свой магический амулет в шелк, и мы его не чувствуем. Верно! У него имеется мощный амулет, себя-то в шелк не обернешь. Вся его сила — в амулете. Да. Только после первого убийства он «наследил», оставил явные признаки волшбы — а теперь бережется. Он может пройти совсем рядом, а мы не…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
