— Генриетта, нельзя разрешать детям играть в холле. Где госпожа Кирстон? А… Джулия, добрый день. — Он поклонился молодой женщине, которая вскочила со стула и, покраснев, сделала книксен. «По каким-то неведомым причинам в последнее время при встрече со мной все почему-то краснеют», — усмехаясь, подумал Дэниел.
— Она в церкви. Не думаю, что дети могут помешать, — сказала Генриетта.
— Они очень шумят. — Он подошел к буфету. — Если ты не хочешь заниматься ими, они должны быть с госпожой Кир-стон. Могу я предложить вам вина, Джулия?
— Нет… нет, благодарю вас, сэр, — смущенно пробормотала девушка. — Я уже ухожу.
— Но ты должна остаться на обед, — запротестовала Генриетта.
— Нет… нет, Я действительно не могу. Спасибо. — Джулия направилась к двери. — Может быть, навестишь меня завтра, Гэрри?
Генриетта проводила подругу до входной двери и не стала извиняться за плохое настроение мужа, понимая, что Джулия с трудом сохраняет присутствие духа.
— Сожалею, что дети побеспокоили тебя, — сказала она, вернувшись в гостиную. — Я не думала, что это так тебя рассердит. Это моя вина.
Дэниел посмотрел на нее поверх бокала с вином. О чем, черт побери, его жена так взволнованно шепталась с Джулией? Сейчас она тише воды, ниже травы, сама скромность, руки прижаты к груди, голова немного наклонена, голос спокойный и ласковый.
— Так что ты все-таки задумала? — спросил Дэниел.
Генриетта быстро решила перейти в наступление, наполовину открыв правду.
— Ничего особенного, просто Джулия хотела поделиться со мной личными секретами, а ты напугал ее. С твоей стороны это было весьма неучтиво. И девочки раздражают тебя, потому что ты не в духе.
Дэниел согласился. Вполне естественно, что Джулия о чем-то секретничает с Генриеттой, но эти секреты едва ли могут быть ему интересны. Вероятно, девушка влюблена или у нее какие-нибудь проблемы с родителями. А отношения между Осбертом и Генриеттой наверняка скоро прояснятся, и вряд ли их тайна так уж важна.
— Как часто госпожа Кирстон ходит в церковь в последние дни? — спросил он, как ни в чем не бывало.
— Раз или два в день, — ответила Генриетта, едва уловив необъяснимое изменение в настроении мужа. — Сегодня приехал проповедник из Лондона, и она захотела послушать его. Я знаю, что он поборник учения, которое очень привлекает госпожу Кирстон.
— Однако надеюсь, поборники этого учения не призывают пренебрегать своими обязанностями, — заметил Дэниел, криво улыбаясь. — Пойду позову девочек обедать.
Он поднялся наверх. Генриетта, облегченно вздохнув, хотя ее не покидало неприятное чувство, что это облегчение временное, пошла на кухню отдать распоряжения повару и Хильде.
Дэниел вошел в столовую, держа за руки своих снова повеселевших дочерей, чья обида исчезла, когда отец позвал их к столу. Обед прошел оживленно, в значительной степени благодаря отсутствию госпожи Кирстон, хотя все воздерживались комментировать этот факт. Позже Генриетта отправилась с девочками на верховую прогулку. Слушая их болтовню, она одновременно пыталась решить новую проблему, возникшую из-за поспешного ухода взволнованного Уилла, что вызвало у Дэниела неприятные вопросы.
Король приказал лорду Моррису без промедления готовиться к отплытию в Шотландию. Лорд намеревался сделать это через три недели, и его жена и дочь должны были отправиться вместе с ним.
Уилл был в отчаянии от этой новости, а Джулия просто впала в прострацию. Никто из них и не думал о возможности как-то предотвратить разлуку, что заставило более энергичную Генриетту снова искать выход из положения. Она видела только два варианта. Джулия бежит из дома, и Уилл увозит ее в Англию на ближайшем корабле, а затем беглецы обращаются к родителям Уилла. Госпожа Осберт — весьма практичная женщина, и после неизбежной трепки она в конце концов приняла бы молодых. Или же Генриетта попытается убедить леди Моррис оставить дочь у Драммондов на том основании, что это безопаснее для Джулии и более удобно для Моррисов, пока так или иначе не решится судьба сторонников короля.
Сама Генриетта склонялась к первому варианту как к наиболее решительному, однако подозревала, что главные герои предпочтут второй, поскольку в этом случае им не придется ничего решать самостоятельно, делая трудный выбор. Однако это их дело, напомнила себе Генриетта, а ее роль заключается только в том, чтобы помочь им. Конечно, необходимо посоветоваться с Дэниелом, чтобы сделать такое предложение Моррисам, поскольку исходить оно должно именно от него. Леди Моррис, конечно, примет это во внимание.
— Гэрри, это пустельга? Правда, Гэрри? — Крик Нэн прервал размышления Генриетты, и она посмотрела вверх, в серое зимнее небо, где над жнивьем парил ястреб.
— Нет, мне кажется, это большой ястреб, — сказала она. — Птица слишком велика для пустельги, и у нее короткие крылья. Видишь их?
Нэн с важным видом вглядывалась в небо, и Генриетта тайком улыбнулась. Девочка уверенно сидела на пони, и ее темно-зеленый костюмчик для верховой езды был миниатюрной копией амазонки Гэрри. Черные блестящие глаза были очень похожи на отцовские. «Будут ли у моего собственного ребенка такие же глаза?» — подумала Генриетта. Дэниел наконец согласился не принимать мер предосторожности, и она с постоянно растущим нетерпением ждала того дня, когда сможет сказать ему, что беременна.
— Кажется, нам пора домой, — сказала Гэрри, внезапно вспомнив о времени. В январе очень быстро темнело.
За ужином она начала разговор о Джулии.
— Я буду очень скучать по ней, если она уедет, и ей тоже не хочется покидать Гаагу. Я уверена, если ты обратишься к ее родителям, они разрешат ей остаться у нас на некоторое время. Она может поехать в Англию с нами, когда… ты тоже отправишься туда. — Она облизала кончик пальца и собрала крошки хлеба со стола, затем тихо сказала: — Мне было бы гораздо спокойнее с ней в такое тревожное время.
Дэниел немного помолчал, размышляя, стоит ли оставлять Джулию с Генриеттой. Плохо то, что здесь часто бывает Уилл. Впрочем, нельзя быть эгоистом, решил он. Жена не скрывала, что боится предстоящего сражения, и он ничем не мог утешить ее. Если общество Джулии даст ей поддержку и силы, то он не станет отказываться от такой перспективы.
— Хорошо, — сказал Дэниел. — Можешь передать мое приглашение леди Моррис завтра утром. Я напишу его сегодня.
Однако в этот вечер приглашение не было написано. Внезапно раздался резкий стук в дверь, заставивший Дэниела подняться с раздраженным восклицанием:
— Надеюсь, это не Уилл.
— Конечно, нет, — с негодованием сказала Генриетта, защищая своего друга. — Он не приходит без приглашения в такое время. Ты это прекрасно знаешь.
