— А где Нэн?
— Она уже в постели…
— Нет, не в постели! — Все подняли головы вверх, Нэн с выбившимися из-под ночного чепчика волосами рискованно высунулась из окна, неистово размахивая руками.
— Осторожно! Я иду в дом. — Дэниел вбежал в открытую дверь. У входа в гостиную стоял Уилл, ожидая своей очереди поприветствовать друзей. Генриетта последовала за мужем, держа Лиззи за руку. Нэн уже летела вниз по лестнице, путаясь в ночной рубашке, и с размаху прыгнула в раскрытые объятия отца.
— Я почти заснула, — лепетала она. — Если бы вы приехали на пять минут позже, я бы уже спала и вам пришлось бы будить меня!
— О, я не стал бы делать этого, — насмешливо сказал Дэниел, приглаживая густые темные волосы дочери и прижимаясь губами к гладкой, теплой, круглой щечке. — Я бы подождал до утра.
— Нет, нет! — Нэн увидела Генриетту и нетерпеливо заерзала. — А вот и Гэрри!
Дэниел опустил малышку на пол, с довольной улыбкой наблюдая за восторженной встречей, затем повернулся и протянул руку Уиллу:
— Как поживаешь, Уилл?
— Хорошо, сэр Дэниел. Рад вашему благополучному возвращению. Дети очень соскучились по вам обоим.
— Да, мы тоже соскучились, — ответил Дэниел. — Пять месяцев — достаточно большой срок.
— О, Уилл, вот и ты. — Генриетта освободилась от повисших на ней девочек и быстро подошла к нему. — Рада снова видеть тебя. — Они крепко обнялись, и Дэниел с удивлением почувствовал укол ревности, что было явно нелепо. Он вспомнил, как во время путешествия из Престона они постоянно ссорились по пустякам и поддразнивали друг друга. Тогда они мало чем отличались от детей, да и сейчас смутились, как подростки, хотя стали уже совсем другими. Уилл держался с мужской уверенностью, а Генриетта… Удивительно, какой она стала красивой и женственной.
Госпожа Кирстон стояла в стороне, терпеливо наблюдая за встречей. Дэниел отвел глаза от жены, вспомнив о своих отцовских обязанностях. Детей наконец уложили в постель, и взрослые сели за ужин.
— Как хорошо дома. — Генриетта со вздохом удовлетворения оглядела отделанную темными панелями столовую. — Ты не можешь себе представить, Уилл, как жарко в Испании. Словно в аду. — Она положила себе на тарелку кусок жареного угря и передала блюдо через стол.
— Но жара, наверное, сильно возбуждает? — спросил Уилл, принимая блюдо.
Генриетта ответила не сразу.
— Почему ты взял такую маленькую порцию, Уилл? Ты же любишь угрей.
Он покачал головой:
— Я не очень голоден. Так жара возбуждает?
Генриетта взглянула на мужа.
— Иногда, но гораздо больше утомляет и мешает, отчего дела идут неудачно. Не так ли, Дэниел?
— Увы, ты права, — усмехнулся Дэниел и наполнил бокал Уилла вином. — Но что было, то прошло. Лучше расскажи, Уилл, что происходило здесь.
Молодой человек пожал плечами:
— Полагаю, вы слышали о поражении шотландцев при Данбаре?
— Нет, не слышали. — Вилка Дэниела звякнула о тарелку. — Когда это произошло?
— В начале месяца, — угрюмо ответил Уилл. — Их разбили наголову. Шотландцы потеряли каждого десятого, а англичане всего тридцать человек.
Это была очень важная новость, и Генриетта только сейчас заметила напряженность в глазах Уилла, строгую линию губ и хмурое выражение лица своего старого приятеля. Однако она почему-то усомнилась, что причиной этого является проигранное сражение.
— Что беспокоит тебя, Уилл?
Он взглянул на нее и покраснел.
— Ничего. Почему ты так решила?
Несколько месяцев назад Генриетта пристала бы к нему с расспросами, не давая времени на размышление. Но сейчас ей вдруг пришло в голову, что он стесняется открыться своей ближайшей подруге в присутствии Дэниела. Он не знал Дэниела так, как она, и по-прежнему обращался к нему с почтением, которое проявлял, когда они путешествовали под его покровительством. Нет, она подождет и поговорит с ним, когда они останутся наедине.
— Что слышно о короле? — спросил Дэниел. — Тебе известно, как последние новости повлияли на его планы? — Он взял из вазы грушу и начал аккуратно снимать с нее кожуру.
Уилл нахмурился:
— Говорят, он собирается в Шотландию, чтобы ободрить шотландцев, вновь собрать войско и выступить против Кромвеля. В случае успеха сформированное здесь войско короля также высадится на берегах Англии.
— А в случае неудачи… — Дэниел положил грушу на тарелку Генриетты. — Если шотландцы не поддержат короля, его сторонники в любом случае попытаются выступить своими силами.
— Но это очень глупо, — сказала Генриетта, надкусывая грушу, хотя аппетит у нее внезапно пропал. — Если шотландцы потерпели поражение, то войско роялистов, хуже оснащенное и малочисленное, имеет еще меньше шансов на успех.
Дэниел устало покачал головой:
— Возможно, это и так, но мы должны попытаться еще раз.
Генриетта вдруг взорвалась:
— Почему должны? Почему вы должны снова рисковать своими жизнями, заранее зная, что дело будет проиграно?
Мужчины минуту молча смотрели на нее, затем Дэниел твердо сказал:
— Ты сама знаешь почему, Гэрри. Это дело чести и принципа.
— Но вы проиграете и, возможно, будете тяжело ранены или убиты неизвестно ради чего, — не сдавалась Генриетта. — Из-за вашей чести и принципа страна переполнится вдовами и сиротами.
— Господи, Гэрри, ты рассуждаешь, как женщина, — удивленно сказал Уилл. — Я никогда не слышал, чтобы ты говорила подобные вещи.
— Я и есть женщина, а не глупый ребенок, мечтающий о приключениях.
Дэниел улыбнулся.
— Да, — сказал он. — Ты женщина, моя фея… именно женщина… иногда.
Уилл посмотрел на них и сразу понял, что он лишний.
— Извините меня, я собирался сегодня поиграть с друзьями в карты. — Он встал. — Завтра я поищу другую квартиру, так будет лучше.
— Ерунда, — воскликнула Гэрри. — Тебе не надо переезжать, правда, Дэниел?
— Я думаю, Уилл сам должен решить это, — спокойно сказал Дэниел. — Мы будем рады, если он останется, но, возможно, он предпочтет устроиться отдельно.
— О! — Генриетта закусила губу. — Ты имеешь в виду друзей, которых он захочет пригласить. — Внезапно ее глаза озорно блеснули. — Или распутных женщин? Так, что ли, Уилл?
К ее удивлению, Уилл густо покраснел.
— Это не смешно, Генриетта, и бестактно. Я думал, что ты стала более воспитанной. Желаю вам спокойной ночи.
Дверь за ним закрылась, и Генриетта почувствовала себя неловко.
— Что его так расстроило?
— Наверное, ты сказала что-то не то.
— О! Раньше я часто подсмеивалась над ним.
— Возможно, на этот раз ты чем-то обидела его. Вы больше не дети, Гэрри, и у Уилла есть чувство собственного достоинства.
