— Ладно, — заметно расслабился парень, — я тебе верю.
"Это все, что я могу тебе рассказать", — добавила я про себя, увариваясь, что не солгала по полной.
Эвелин призвала к тишине. Звонкий голосок разнесся по залу, прерывая разговоры. В начале стола сидели голосующие императоры, по подсчетам их было девять. Место во главе стола пустовало — Красный пока не появился.
Французский, испанский, английский — все эти языки произошли от латинского, но половину речи Эвелин я не поняла, даже вслушиваясь в каждое слово.
Кажется, Эви сказала что-то похожее на: "Прежде, чем начнется голосование, посмотрите сюда. Это сделал Мирон, и вы должны видеть". Эвелин приспустила рукава, обнажив плечи. Судя по единогласному вздоху, переводчик из меня выдался хоть и хромой, но меткий, и ключевой момент я уловила. Дамы, что представляли своих мужей, не выдержав дольше двух секунд, опустили глаза, прикрывая их рукой. Мужчины оказались стойкими и рассматривали шрамы Эвелин, как седьмое чудо света. Девушка повернулась спиной. Повторный вдох прокатился по залу. Эвелин поджала губы, встретившись со мной взглядом, чтобы не улыбнуться. Ее план действовал.
Но вдруг девушка замерла. Я не поняла причины столь резкой перемены настроения и обернулась. В проеме стоял Красный. И он был взбешен, как бык, увидевший дразнящего тореадора.
— Голосуем! — приказала Эвелин, наспех поправляя платье. Красный разгонялся и призывал стражу.
Всего две руки взмылись в воздух. Три, включая Кроко, против девяти — это победа! Но старый гад не из тех, кто быстро признает поражение.
В дверях показались головы стражей. Завидев нас, они кинулись в атаку, не разбирая ни пола, ни статуса. Эвелин вжалась в стол; Красный приближался. Да, это ее битва, но если паника не отпустит девушку, она повторит судьбу своей матери, а свидетели и пальцем не шелохнут, чтобы помочь ей.
Оставив стражей на съедение парням, я развернулась к Красному и нанесла удар со спины. Мужчина подскочил и с разворота направил кулак в район моего лица. Я ожидала этого хода и быстро присела; кулак просвистел в сантиметре от уха; по инерции Кроко занесло вперед, тогда я перехватила его руку, ловко заламывая за спину. Послышался хруст. Красный охнул и в этот же момент, сама не пойму как, он выкрутился, свободной рукой схватил меня за волосы, совсем как девчонка, и потянул к земле. Я попыталась заехать ему локтем в челюсть, но он увернулся и ударил меня коленом в копчик. Больно, но было хуже, когда он засадил в меня пулю. Какой-то страж бросился Красному на помощь, он рассчитывал, что я беззащитна, и, когда подошел вплотную, я переместила вес тела на левую ногу, а правой попала ему точно в подбородок. Голова стража откинулась назад, и я нанесла еще один удар, ощутив, что Красный не уступает и вырывает свою руку из моего цепкого захвата.
Внезапно давление спало, а ухо уловило стон. Рука, державшая волосы, разжалась, и я смогла обернуться, чтобы увидеть противника. Лицо Красного исказилось от боли. Одной рукой Эвелин упиралась ему в спину, а другой держала кол, всаженный императору в ногу. Черт возьми, да я горжусь этой девочкой! Эвелин напряглась и выдернула кол. Я пристукнула по травмированной ноге, и та подкосилась, увлекая Кроко на пол. Каков слабак, и не с такими ранениями люди сражались.
— Дальше справишься?
Эвелин неуверенно кивнула, крепко держа окровавленный кол. Спокойно, осознание придет позже, а пока не теряй шанс развлечься.
Страж оклемался от удара и ринулся в бой с девушкой, то есть со мной. Какие мужчины пошли, руку на даму поднимают! Мельком взглянув на стычку, я увидела в ней новых участников — гости, не оставшиеся равнодушными к судьбе бедной Эви и те, кому просто по пьяни было скучно сидеть за столом, колошматили стражей Кроко, не щадя своих роскошных одеяний.
— Демон, — выплюнул мой противник, наверное, думая, что этим оскорбит меня. Он хорошо от меня получил, раз сейчас отплевывался кровью.
— Верно, — я обнажила зубы в подобие ослепительной улыбки, — а ты трус.
Уязвленное достоинство стража сыграло решающую роль в его выборе: лезть в драку или отступить. И он выбрал первое, потянувшись за оружием. Все происходило быстро. Страж вытащил руку, и я тут же ударила по ней ногой, выбивая штуковину, похожую на самодельный револьвер. Небось, заряженный серебряными пулями, моими любимыми.
В рукопашную дрались только парни, мои тоже. Ам`мел так же не выпускал когти, чтобы не сдать всех нас с потрохами. Страж заметил мою заминку и стал размахивать ногами, видно, он так себе представлял сражение, хотя маневры больше напоминали кордебалет. Боже, кто из меня вырос? Приличная семья — добрые родители и брат-раздолбай, престижная школа, высокооплачиваемая работа. Итог: дикое, обезумевшее животное. И ладненько, до сих пор мне это было лишь на руку.
Мужчина прекратил кривляться и прыгнул на меня. Чего-чего, а этого никак не ожидала, так как обычно сама прыгала. Я отступила, но страж умудрился схватить меня за плечи и опрокинул на спину. Нависнув надо мной, он хотел одновременно удержать извивающегося и суккуба и связать ему руки. Дорогой, что ты кушаешь? Весишь, как три слона, сложенные стопочкой. Я задержала дыхание, когда он уперся мне коленом в живот, прижимая к земле, а второй ногой блокировал мои. Мне почти удалось вытащить из-под него руку, чтобы ударить, но спаситель как всегда опередил. Глаза стража помутнели, и он ослаб, намереваясь каменной плитой замуровать меня между собой и паркетом. Внешняя сила оттолкнула его в сторону, и тело перевернулось в сторону.
— Ты снова меня спасаешь? — усмехнулась я, принимая руку Бена и поднимаясь на ноги.
— Мы же… союзники? — так же непринужденно ответил Бен. Меня посетило ощущение дежа-вю, но тогда на площади мозг отключился, а сейчас он работал в ускоренном режиме.
— Спасибо.
— Обращайся, — Бен вернул благодарность, — пора убираться отсюда. Забирай Эвелин, я пока вытащу Ам`мела.
Я взглянула на парня. Он бился сразу с двумя, впрочем, как обычно. Не помню, чтобы у Ам`мела было мало противников.
— Хорошо, — коротко ответила я, разворачиваясь.
Эвелин застыла над скрючившимся телом отца, все так же держа в руке кол и не осмеливаясь им воспользоваться.
— Чего ты ждешь? — перекрикивая ор и визг, спросила я. Эвелин кинула на меня отсутствующий взгляд.
— Мел, — прошептала она, — я не могу.
Прежде чем девушка отбросила кол, я подбежала к ней.
— Он убил твою мать, Эвелин. Он хочет покончить и с тобой только потому, что ты сильнее его. Слышишь?
Девушка слушала, но не слышала — напрасно я старалась.
