— Кровь и песок!
Я вновь замер, слушая тишину. Пока никого. Оглянувшись, я посмотрел наверх. Палачи брали с собой фонарь только ради меня. Чтобы пленник видел, что его ожидает, и трясся от страха. Меня и трясло. Моя живая плоть боялась боли. Или я боялся? Не важно! К черту раздумья! Времени остается совсем немного.
Сняв фонарь, я осветил сраженных мной вампиров. Мне нужны одежда и оружие. Дьявол! Лучше осмотреть всех, чтоб подобрать подходящее. Но сначала надо избавиться от железных браслетов на запястьях. Где-то здесь должен быть ключ. Нашелся он быстро, и кандалы тоже быстро упали на пол.
Теперь одежда! Вернувшись в коридор, притащил в пыточную одного, потом другого стражника. Положив их рядом с остальными мумиями, принялся за мародерство.
Здорово ощутить на себе одежду! Я подобрал относительно свежую рубашку, подходящие штаны и камзол черного цвета. Сапоги подошли только третьи, но самое главное — я вооружился. За ремнем теперь три пистоля, а в карманах пороховой припас.
Мне чертовски везло — один из вампиров оказался левшой, и потому клинок располагался у него на правом боку. Повесив на пояс ножны слева и справа, я вооружился сразу двумя шпагами. При мне еще пара кинжалов, а за сапогом метательный нож. Жаль только, что нет моего бракемарта. Но сойдут и шпаги.
Последним штрихом была шляпа. Не совсем привычная, с загнутыми справа полями и белым пером, но тоже сойдет. Водрузив ее на голову, я поднял с пола фонарь и покинул пыточную.
Куда идти? Где выход? Неизвестно. Я ступал по пустому коридору, в котором раздавался только звук моих шагов. Шел неспешно, выкрикивая имена Велдона и Мирбаха каждую дюжину футов, но ответа из-за дверей подземных камер так и не услышал. Нет там никого — ни инквизитора, ни императорского посланника, ни кого-либо вообще.
Кровь и песок! Где же чертов святоша? Где граф? Велдон и Мирбах не отзывались, а я шел и шел, и понял, что двигался по кругу. Прошагал столько, что уже дважды обошел замок графини ди Плерри! Проклятье!
Крутанувшись на каблуках, увидел то же, что мгновения назад, — мнившийся бесконечным коридор подземелья. Камень на стенах, полу и потолке да деревянные, оббитые ржавым железом двери. Я видел это и час, и два назад, а может, и вечность.
— Ирма! — закричал я, вскинув над собой фонарь. — Знаю! Ты слышишь!
Мне вторило эхо.
— Ирма! Явись сюда или выпусти из подземелья! Не будь трусливой жабой!
Я затих. Замер и не дышал. На что надеюсь? Задеть высшего вампира детской дразнилкой? Или пытаюсь воззвать к ее чувствам? Я мысленно рассмеялся, вновь напомнив самому себе, что Ирменгрет — высший вампир.
— Нет, Николас, — пробормотал я, — так не выйдет.
Но что там? В темноте раздался скрип петель и на миг потянуло сквозняком. Я осторожно двинулся вперед. Там выход из подземелья! Где-то там! Но миновав несколько запертых дверей, я видел все тот же мрачный темный коридор.
— Где-то здесь!.. — прошептал я.
Выход тут! Примерно отсюда был слышен скрип петель. Я замер и краем глаза заметил метнувшуюся ко мне тень. Шпага вылетела быстрее мысли. Посеребренная сталь ранила гигантскую летучую мышь.
Зарычав, тварь отскочила в темноту. Я вскинул над собой фонарь, чтоб лучше разглядеть нападавшего. Вампир! Больше зверь, нежели человек. Покрытый шерстью, голова и морда звериные. За спиной сложены крылья. Растопырив лапы, с одной из которых капала кровь, нежить пятилась от меня во мглу бесконечного коридора.
— Не уйдешь!
Я бросился на отпрыгнувшего упыря и пропустил появление еще одной твари. Спину и плечи обожгло. Нежить разодрала их длинными когтями и попыталась вонзить клыки в шею.
— А-а-а!
Дернувшись, чувствуя, как с мясом вырывается моя плоть, смог освободиться из когтей твари, но ее клыки сомкнулись на левом плече. Вампир обезумел от запаха крови и чуял, что с такими ранами, как у меня, человек не способен сопротивляться. Поэтому упырь набросился на меня, забыв, что жертва может огрызнуться. Терзая плечо, вампир обхватил меня длинными лапами, чтоб изорвать тело.
Перед глазами красная пелена, а невозможная боль лишала рассудка. Но я смог не потерять себя окончательно и вонзил посеребренную шпагу прямо в морду рвущей меня твари. Одновременно швырнул фонарь в первого вампира, который тоже кинулся на обреченную жертву.
Грохнул выстрел. Я разрядил пистоль в сердце нетопыря, который почти дотянулся до меня. Нежити не хватило одного фута или даже меньше. Упырь взмахнул лапами с когтями-ножами и рухнул на спину.
— Проклятье!
Я тоже упал, только на колени, сбросив с плеч повисшее на мне чудовище. Не в силах терпеть боль, ткнулся лицом в камни пола и завалился на бок. Сжался и завыл, отдавшись муке без остатка.
— Чуть не сдох… — прохрипел я, подтягивая к себе сползшую с головы шляпу.
Сколько провалялся на полу между двух сраженных серебром нетопырей? Кровь и песок! Даже приблизительно не мог сообразить, как долго пролежал на плитах пола, забыв обо всем. Но раны затянулись, я пришел в себя.
Хотелось пить. Не смертельно, но мечтал о воде. Я лежал в полной темноте. Фонарь погас в тот же миг, когда швырнул его в упыря. Последнее, что видели глаза, — это нетопырь в отсвете пистолетного выстрела. Поднявшись на колени, нащупал разряженное оружие и всунул его за пояс. С поиском оброненной шпаги получилось дольше. Она отлетела в сторону, но отыскал и ее.
Сидя у стены, попробовал дотянуться до магии. Ничего. Все та же пустота вокруг да непроглядная темнота.
Проклятый пепел! Сначала валялся на полу, потом ползал в поисках оружия, укрывшись тьмой, как плащом. Но ведь она могла скрывать новых чудовищ! Однако повезло — никто и ничто на меня не напало. Повезло дважды — я вновь ощутил дуновение сквозняка. Тянуло в сторону, откуда пришел я и откуда появился второй упырь.
Поднявшись, пнул наугад темноту и ударил по спине нежити, что умерла второй окончательной смертью. Чтоб тебя! Нетопырь не усох! Для пущей уверенности я присел перед вампиром и провел по нему рукой. Точно не высох в мумию. Но черт с ним! Нужно поскорей выбраться из подземелья. Пока не пожаловали новые его обитатели.
Коснувшись левой ладонью шершавого камня и сжимая шпагу, я двинулся вдоль стены. Одна запертая дверь, другая и… Эта приоткрыта! Я распахнул ее полностью, по-прежнему не видя ничего, но чувствовал, что сквозняк тянет дальше. Наверх! Нащупав ступени каменной лестницы, что уводили из подземелья, я собрался уже идти дальше, однако вернулся в коридор.
— Велдон! — что было сил закричал я. — Мирбах!
Замерев, не шевелясь и не дыша, я слушал и слушал, но ничего. Снова тишина и пустота. Никто не подал голоса.
— Есть кто-нибудь?
Застыв, я слушал безмолвие и еще дважды звал инквизитора и графа, но так ничего не услышал в ответ. Скорей всего, Томас Велдон не пережил забавы со стрелами, которая так веселила графиню ди Плерри. А Мирбах? Вряд ли он живой. Не нужен он Ирме.
Проклятый пепел! К ней появился новый счет. Эта блудливая сука заплатит за предательство, а еще за Брана и за Велдона. Даже за Мирбаха и Зилля спрошу! Все ж люди.
Цедя сквозь зубы ругательства, я начал подъем. Кроме шпаги вооружился также кинжалом; может статься, что в тесноте управляться им окажется сподручнее. Я поднимался наверх по довольно узкой винтовой лестнице. По-прежнему в полной темноте. Часто останавливаясь и слушая тишину.
Казалось, замок опустел, вымер в истинном смысле этого слова. По меньшей мере подземная его часть, но внутри что-то все сильней и сильней щекочет меня. Нервы напряжены. Шкурой ощущаю близость смертельной опасности. Кровь и песок!
Когда, по моим подсчетам, миновал уже три уровня и вот-вот поднимусь на следующий, обнаружил тонкую полоску неяркого света, что выбивалась из-под запертой двери. Бесшумно добравшись до нее, остановился и неспешно досчитал до десяти. За дверью ни звука, ни шороха. Осторожно толкнув ее, я заглянул в появившуюся щель. Висевший напротив фонарь освещал пустые лавки и часть неказистого, сделанного из плохо обструганных досок стола.
