Алое сияние и черный туман исчезли! Я держал графиню за руку. Ирма дико выла — истошно, не по-человечески. Согнувшись, она извивалась всем телом, но вырваться из железной хватки не могла.
— Больно! Отпусти!
Голос Ирменгрет стал прежним. Она перестала плясать на месте и искала мой взор, а черные овалы превращалась в обычные глаза, в которые столь часто я смотрел.
— Больно, — всхлипнула Ирма. — Отпусти же!
Я не слушал ее и толкнул вперед. Потом снова, и мы поднялись на одну ступень помоста, на котором был трон. Ирма упиралась, но будто слабая женщина, и ничего не могла противопоставить мне. Она бессильна, пока не разожму хватку.
Лицо графини не покидала мука, по нему текли слезы, а я толкал ее к трону; и мы оказались подле него. Что теперь?
— Теперь? — спросила Ирма.
Сам не замечая, я говорил вслух.
— Теперь ты должен убить меня. Либо я тебя, и поединок завершится.
Я сильнее сжал хватку, причиняя невыносимую боль уже Ирменгрет. Она предательница и убийца, но… Я должен казнить ее? Прямо сейчас? До меня дошло, что не желаю истинной и окончательной смерти для Ирмы.
— Послушай, — сквозь муку произнесла вампирша, — хочу признаться… Я люблю тебя!
— Любишь?
Признание Ирмы не могло быть правдой. Она лжет, чтобы одолеть в чертовом поединке. Но его нужно заканчивать! Не может он длится вечность. Моя правая рука потянулась ко второму кинжалу, что до сих пор не покинул ножны.
— И еще! — закричала вампир. — Знай, что на самом деле Алиса — это я!
Ложь! Но я невольно ослабил хватку. Время замедлило ход. Я узрел исказившееся в гримасе злобы лицо Ирмы. Опустил взор и увидел, как левая рука с черными когтями-кинжалами ударила мне под сердце… С такой раной уже не выжить. Однако в последний миг Ирма остановила смертельный удар. Она не убила меня.
Но я… Убил ее, и тоже целил в сердце. Вогнал в него посеребренный кинжал.
Время восстановилось.
Глаза Ирменгрет закрылись. Она всхлипнула и обмякла. Упала бы, но я подхватил ее. Бросил хватку и теперь держал вампиршу на обеих руках. Она еще живая.
— Все-таки, — глаза Ирмы открылись, — я не Алиса. Но… Я любила тебя… Прощай!
Она умерла. Истинной смертью, и внутри меня вдруг образовалась пустота. Она была… дорога мне. Это не любовь, но пришло осознание безвозвратной утраты.
Я не сразу понял, что сижу на троне, держа на руках Ирму. Прислонив голову высохшей мумии к сердцу. Хотелось… Не знаю чего. Но взвыть бы волком… Ирма могла убить меня… Однако остановилась, а я нет!
Пиршественный зал замка заполнили вампиры: и те, кто служил графине, и их враги с белыми повязками. Они больше не жались у дверей, а в двух шагах перед всеми был Дино ди Саржаль.
Проклятый пепел! Со всеми ними теперь драться?
— Поединок завершен! — воскликнул смотритель замка и опустился на колено вместе со всеми остальными вампирами. — Мы просим принять нашу присягу! Просим службы у нового графа Николаса Гарда ди Плерри!
— И мы! — подле Саржаля появился еще один вампир. С белой повязкой. — Мы явились, чтобы заявить о присяге новому герцогу ди Альмара. Мы! Люди сраженного тобой Брио ди Альмара.
Я был потрясен. Немыслимо! Мне предлагают службу вампиры! Сколько их? Сотни?
— Ты одолел и герцога, и графиню, — за троном был сатана. Голос его звучал вкрадчиво, только в сей миг я не мог это различить. — Но они не просто герцог и графиня. Они были высшими вампирами, а эти… Назовем их «детьми» графини и герцога. Им нужен новый господин. Ты тот, кто убил прежних их господ, и можешь стать новым повелителем.
— Поэтому люди герцога напали на замок? Чтобы присягнуть мне?
— Все верно. Это стало возможным. Ты оказался в замке, и они смогли появиться здесь. Как и я. Без ослабления магии Ирмы такое не случилось бы, но магия источника лишь ослабла, а не исчезла совсем. Она долго не позволяла слугам герцога увидеть своего нового господина.
— Господина? Отчего же мне не присягнули еще тогда, в роще?
— Снова магия Ирмы, — ответил дьявол, — она одурманила детей герцога. Их присяга могла спутать Ирменгрет все планы. Ты мог бы отказаться от поездки в замок, приняв герцогство. Но у нее все получилось. Признаюсь, я прознал неладное слишком поздно. Дальше ты знаешь, что произошло. Ирма же сама сделала свой выбор.
Я покосился на мумию на руках. Как же так вышло!
— Мы ждем! — напомнил о предстоящем выборе Дино ди Саржаль.
Проклятье! Почему сатана улыбается?
— Если я откажусь? Что тогда?
— Ничего! Тебя и Велдона выпустят. Монах, кстати, жив и невредим. Ваш пленник — тоже.
— Так просто? — На душе стало легче. Святоша-то жив!
— Да, — пожал плечами дьявол, — для вас все будет просто. А эти довольно скоро сойдут с ума и превратятся в тупых кровососов. Не позавидую тогда Бреште! Сколько душ загубят! Когда еще упырей-то выведут!
Я заскрежетал зубами! Мой отказ — это кровь и смерть многих и многих людей! Проклятье! Что хуже для души? Принять службу вампиров или обречь на смерть тысячи людей? Остается ли у меня надежда на Спасение и Прощение? Любое мое решение бросает в пропасть греха все глубже.
— У меня нет выбора?
— Выбор есть всегда. Он был у тебя даже тогда, когда мы заключили сделку. Ты мог не принимать плащ, и я унес бы тебя из замка. Но сейчас снова решать тебе. Только от присяги вампиров я на твоем месте не отказывался бы. Тебе еще с Низверженным сражаться.
— Проклятье!
— Решай же! Либо смерть невинных. Либо сотни слуг, этот замок, источник магии и две короны. Графская да герцогская!
— К дьяволу короны! — Забывшись, я нес чушь.
— О нет! Они мне не нужны. — Сатану забавляли мои метания. — Но что же ты выберешь?
Я поднялся, по-прежнему держа на руках Ирму. Трудно выдержать столько устремленных на меня взоров. Вампиры. Либо их служба, либо безвинные смерти.
— Слушайте меня! Я, Николас Гард, буду вашим господином!
Не нужно больше слов — дело сделано! Я понял это в тот же миг, когда замолчал. Закололо кончики пальцев, и я ощутил в себе невероятную мощь. Стоя подле трона, я был почти всемогущ! Исток магической силы под замком обрел нового хозяина.
Пиршественный зал наполнился ликующими криками, и средь них я слышал хохот сатаны. Он сам исчез, но продолжал звучать его смех, от которого проняло страхом. Дьявол смеялся с неприкрытым злорадством.
ЭПИЛОГ
— Николас Гард, граф ди Плерри, герцог ди Альмара, — произнес Томас Велдон.
— Собственной персоной, — ответил я, скривишись от укола в сердце.
— Что же ты наделал, Гард? — наверное, в тысячный раз повторил инквизитор.
Снова мы трясемся в карете по дорогам Брешты. Покинув замок, направились в Лич. В мои новые, уже герцогские владения. Позади во второй карете едут граф Мирбах и Дино ди Саржаль, которого я взял с собой, дабы разобраться в тонкостях моего нового положения.
Два экипажа и две сотни вооруженных до зубов телохранителей на конях. У меня небольшое войско из вампиров, а я их господин. Кровь и песок! Я поморщился от нового укола в сердце.
— Болит? — спросил Велдон, глядя на меня из-под капюшона.
Выругавшись, я кивнул. Эти уколы теперь всегда со мной. Пока еще уколы… Рано или поздно они превратятся во все усиливающуюся боль, а потом в настоящую муку. Я надеялся, что случится это поздно.
— Мы что-нибудь придумаем, — мрачно произнес Велдон.
— Хотелось бы верить.
Пока ничего не придумали. Боль — расплата за графскую и герцогскую короны. Короны вампиров. Я человек, а принял присягу нежити, и со временем боль будет расти. Пока не превратит мое существование в ад либо пока я не соглашусь…
Соглашусь стать вампиром!
Проклятый пепел! Вот почему сатана злорадно смеялся. Мой выбор еще больше привязывает к нему. Если боль сведет с ума и я обращусь в вампира, то о каком Спасении и Прощении можно говорить? Я вздохнул, и, кажется, Велдон догадался, какие мысли терзали меня.
