это получилось. Тварь ударила по самому больному Марианетты. Потому что за то время, что я жил с ней, мне стало понятно — понятие ребёнка для неё, потерявшей самой детей, было свято. И сейчас, её будто парализовали слова Ристингаузера, заставив на мгновение действительно услышать, а не быть глухой к его словам.
— Вижу, ничего вам о нём не известно… Что ж, думаю, рано или поздно вы всё сами увидите, если не будет поздно.
— Ты всё сказал? — негромко спросил я.
— Думаю, да. Хотел просто повидать старых знакомых и новых друзей. И да, господин Барбинери, стоило бы признаться во всём. Тайны порождают недоверие. Или мне правильнее называть вас… старший лейтенант Каллепер?
— Я разберусь без советов ереси.
— Как скажете. Как бы то ни было, до скорых встреч. И да, госпожа Голд, позвольте мне выразить свою радость по поводу вашей будущей свадьбы и уважение к вашему замечательному дому.
И этот урод не просто слегка поклонился, а сделал полный поклон, протянув руку вперёд. Я не сразу понял, зачем… а потом понял.
Когда Катэрия протянула руку вперёд, позволив ему её поцеловать в тыльную часть ладони. И при всей его приветливости внутри меня уже включилась сигнализация, что эта тварь уже пакостит. Этот факт не мог скрыть ни его напускная доброжелательность, ни красивая внешность.
Я шагнул между ними, схватив его руку и слегка выкрутив в сторону, закрыв собой Катэрию.
— У меня не дрогнет рука отдать свою жизнь и отправить тебя к твоим хозяевам, — произнёс я тихо.
Ристингаузер попытался вырвать свою руку, но моя хватка была крепка. И тогда он в первый раз за всю встречу улыбнулся.
Улыбнулся так, будто рот растянулся от уха до уха, отчего его лицо потеряло реалистичность, став каким-то чуждым и неправильным. Словно всё это время тварь лишь пыталась походить на человека. И его бесконечный ряд клыков, они поблёскивали в свете дорогих люстр.
— Твои грехи не забыты Элиадирас. Ничего не забыто. Твою душу сожрут, будь уверен.
Это больше не был человеческий голос. Он стал не просто низким — он стал другим. Тихим, как шёпот и потусторонним, будто через сломанный микрофон, пробирая каждым своим звуком душу насквозь.
Кроме моей. Всё, что могло в ней бояться, уже давно было уничтожено войной. Возможно, меня можно было тоже назвать чудовищем. Но такие, как я, были нужны как раз для того, чтобы защитить людей от ещё более страшных чудовищ, как он.
— Я буду ждать этого момента, — ответил я ему каменным голосом без страха.
И отпустил его руку.
Тот выпрямился, став вновь обычным статным человеком, после чего кивнул.
— До скорых встреч, господа. Я буду рад вновь увидеться с вами при других обстоятельствах.
С этими словами он удалился, оставив нас троих среди толпы, которая будто и не заметила произошедшего. Я чувствовал себя вполне нормально. Даже скажу, в своей тарелке, когда вновь столкнулся со злом лицом к лицу. А вот Марианетта выглядела слегка бледновато. Что касается Катэрии, то…
— Катэрия?
Её взгляд был каким-то туманным, будто направленным в никуда.
— Катэрия, — повторил я чуть громче, после чего сжал её руку так, что её кости кисти загуляли под моей ладонью. И ноль реакции.
Поцелуй.
Что? Издеваешься что ли?
Я херни не посоветую. Чмокай в губы свою невесту, бестолочь.
Я нахмурился, но коснулся её губ своими.
Да сильнее!
Я почувствовал, будто меня толкнули в затылок, и я прямо вжался губами в её. Небольшие, но очень гладкие и мягкие, слегка жирные от губной помады. Но тут же отстранился от неё, стерев губную помаду со своего рта тыльной стороной руки.
Катэрия ожила. Её взгляд прояснился. Она быстро заморгала, будто только очнулась и удивлённо взглянула на меня.
— Что?
— Ничего, Катэрия, — вздохнул я. — Больше не подавай ему руку.
— Я… я слегка растерялась и задумалась. Что-то произошло?
— Ничего. Идём, сейчас будет наш танец, — потянул я её к людям.
Гнилая тварь. Уверен, что он воздействовал на неё той же ерундой, что на меня пыталась воздействовать Минали. Только я не понял, он демон или человек с силами хаоса. Тень?
Да хрен знает, я чувствую от них силу хаоса, но точно сказать, демон или нет, не могу, я же говорил.
Как бы то ни было, этот Ристингаузер, видимо, решил собственными глазами взглянуть на нас. Возможно, чтобы убедиться, кто именно теперь его враги. Надеюсь, он не разочарован.
Я не сильно удивился, что он уже знал, кто мы и откуда, и даже знает меня лично. Нет, это не значит, что демоны умеют передавать вот так просто между собой информацию, особенно здесь, в этом мире. Как рассказывал Тень, каждый знает то, что должен знать и что ему позволили. Скорее всего, просто его хозяева ему как-то передали, против кого ему придётся сразиться.
Что он предпримет? Это хороший вопрос, но обрушиться на нас со всей своей мощью ему пока не удастся. Слишком много внимания привлечёт к этому, что может выйти им боком, учитывая, как пытаются они слиться с обществом.
Музыка сменилась, и мы с Катэрией вышли в центр вместе с другими желающими провести танец.
— Ты как? — спросил я на всякий случай.
— Сейчас нормально, — ответила она невозмутимо. — До этого было ощущение, будто задумалась слишком. Ты ведь знаешь, чем он попытался на меня воздействовать, да?
— Пси-атака.
— Пси-атака?
— Есть такой вид… дара, который влияет на мозг человека. Не на мир вокруг, как огонь или воздух, а именно на человека, на его сознание. Самое близкое к этому — электричество. Знаешь почему?
— Потому что по нервам бежит ток?
— Можно и так сказать.
Заиграла музыка, и я с удивлением обнаружил, что это та самая песня, которую мы разучивали в гимназии с преподавателем. Вот точь-в-точь. Даже сейчас… да, пошла скрипка в этот самый момент.
И для удивлённой Катэрии, как и положено в начале этого танца, я сделал оборот на триста шестьдесят, выставив вперёд ногу, слегка наклонившись и протянув руку. Да, по её лицу видно, что она этого не ожидала.
— Ты же сказал, что не умеешь танцевать, — сделала Катэрия шаг вперёд, положив свою ладонь в мою руку синхронно с другими.
— Конкретно этот — умею.
И потянул её к себе.
Мои навыки дали о себе знать.
