«Пойти в Убежище?» — Элли сразу отвергла эту мысль. Хотелось к людям. К подругам. Просто кого-то увидеть. Но был и страх.
«Кто об этом знал? Все? Никто? — мысли текли вяло, больше похожие на ощущения, чем на что-то определенное. — Мастер Персиваль знал».
Знали ли подруги? Грэм? Именно от них молчание было принять больнее всего, даже несмотря на проклятие.
— Бабушка точно знала… — Элли попыталась успокоить себя звуками своего голоса. — Кто еще? Фейри…
Бессмертные всегда были с ней почтительны. Кланялись при встрече. Просили помочь, словно она обладала властью или тайными умениями. Теперь все становилось понятней. Но и не только это.
«Вы даже не осознаете, кто вы и в чем ваша сила!» — услышала она горячий шепот у самого уха и, отпрыгнув в сторону, распахнула рот в беззвучном вскрике.
«Сила… да, не понимаю. У Робина есть талант, а он тоже полукровка. А у меня?»
Пака не могли остановить замки, если на них не наложена магия, любую дверь он открывал одним прикосновением ладони, двигался быстро и абсолютно бесшумно, что делало его идеальным вором и шпионом.
«Поэтому моя мама… — Элли вздернула подбородок, — моя мама — Королева приблизила его к себе».
Элли вздохнула. Понятно, почему бы несколько лет назад она радовалась бы титулу — была малявкой. Сейчас же это означало ответственность, к которой Элли была совершенно не готова. Что она должна делать, как Принцесса?
«Вернуть маму, ну это понятно. А сама по себе? — она уже шла по лестнице наверх, в комнату, — Как становятся Королевами, если фейри, и даже полукровки, бессмертны?»
В животе что-то оторвалось и рухнуло в небытие.
«Родители Короля! Мама убила их! А я…»
Элли рванула дверь на себя. Бри сидела в кровати и что-то листала, что-то ела.
— Пришла, хорошая моя, — проворковала она ласково, — Печеньку будешь?
— Ты знала, что я Принцесса? — рявкнула Элли, — Убью, если знала!
Бри выронила печенье.
— Ты поняла? Агни надо рассказать!
Элли только наблюдала, как Брианна босиком унеслась в коридор. Элли присела на ее кровать, невидяще нашарила печенье и начала жевать, не чувствуя вкуса. Время будто остановилось, мыслей не было.
Когда Бри вернулась, Элли просто приподняла голову и ничего не сказала. Агнесс предсказуемо было увидеть, но вместе с подругами вошел и Грэм… Элли сорвалась с места и бросилась ему на шею. Хотелось заплакать, закричать, но вместо этого Элли спросила:
— Ты знал?
— Конечно, — просто ответил Грэм, но злость Элли уже испарилась. Одна часть личности рационально говорила, что рассказать ей правду было невозможно, но другая часть — эгоистичная и детская, вопила от обиды.
— Я знала, — пискнула Брианна, — Мне родители сказали, еще давно.
Агнесс подошла сзади и обняла Элли за плечи.
— Мне Бри рассказала, когда мы познакомились. Но ты же понимаешь… мы молчали.
— Да понимаю я! — со слезами в голосе крикнула Элли. — Я всех понимаю, меня только никто! Как мне теперь жить?
На лице подруг медленно проявлялось недоумение. «А в чем проблема?» — говорили их взгляды. Но Грэм, кажется, чувствовал ее.
— Мы справимся, — пробормотал он, наклонившись ближе.
— Мы же не станем врагами? — прошептала Элли. — Я не смогу тебя возненавидеть.
Грэм сильнее прижал ее к себе.
— Я не допущу никакой вражды. Пак дурак и много хочет, но мы не будем танцевать под фейрийские дудки. Это наша жизнь, и только мы решим.
— А при чем тут Робин? — с обидой спросила Бри.
Грэм обернулся.
— Он агитирует за брак между Дворами. Якобы это прекратит войну.
— Ах да, ты же у нас Принц, — сказала Агни.
Элли отстранилась от юноши. Между Агнесс и Грэмом постоянно посверкивали молнии классовой вражды, но не в силах Элли было это прекратить.
Лицо Грэма налилось краснотой.
— Не я это выбирал! — крикнул он, подскакивая к Агни, но та смотрела спокойно. Юноша глубоко вздохнул и отошел.
— Это просто глупые суеверия, — сказал он Элли. — Домыслы.
Больше всего Элли хотелось, чтобы подруги куда-нибудь ушли и оставили ее и Грэма наедине. Может быть, она бы смогла переубедить его насчет брака.
«Проклятье! Я даже ни разу не целовалась!» — подумала она.
«Неужели?» — насмешливо скрежетнул внутренний голос.
«Это не считается! Меня заставили! Это насилие!»
«Но ведь тебе понравилось?»
«Молчи!» — Элли глубоко вдохнула и снова посмотрела на Грэма.
Юноша взял ее за руки.
— Ты не помнишь, но я помню. Тебя привели в мою семью пятилетней, а мне было семь. Привели как мою сестру, потому что магистр Белинда много ездила по Европе, много работала. Я восхищался тобой, ты была такой смелой. Заводилой, шалуньей. Много читала…
— Я и сейчас… много… — пробормотала Элли.
— А потом тебя просто похитили, забрали, заколдовали! — выкрикнул Грэм. — А теперь… похитили и заколдовали меня. И я лучше умру, чем стану твоим врагом. Я не приму кровь, и не стану Принцем Благого Двора, ни за что!
Он слегка задохнулся и добавил чуть тише:
— Слишком большой риск.
Элли посмотрела на подруг. Агнесс поглядывала на Грэма со смесью иронии и сомнения, Брианна же, напротив, как хлопотливая курочка готова была всем помочь.
— Может быть, сходим в столовую? — жалобно предложила Бри. Она чувствовала напряжение, даже если и не могла точно определить его источник и причину. — Съедим что-нибудь.
«Бри верит, что все болезни можно исцелить плюшками», — подумала Элли, но согласилась.
Она замыкала их небольшую процессию и думала…
«Сражаться с Королем… это я и так понимала, он хочет меня убить. Но теперь я должна сражаться с ним как Принцесса… а это как? И с фейри теперь разговаривать… как Принцесса. Но без пафоса, а то надо мной будут смеяться. И кивать в ответ на их поклоны… красиво и величаво… перед зеркалом надо попробовать, — мысли окончательно запутались, — Просто буду вести себя как обычно!»
Для второ… почти третьекурсников, как отметила Элли, в столовой допускали небольшие поблажки. Азра, хмуро, но споро положила на тарелки все, что ей показали и даже пожелала приятно аппетита. Элли хотела бы сказать, что так много узнала сегодня о себе, но гвиллионка шустро, несмотря на свои габариты, шмыгнула за перегородку. Оттуда, словно ему донесли, появился повар. В последнее время Элли редко встречалась с ним — лепрекон сидел где-то в глубинах кухни, погруженный в работу. Элли невольно отметила, что Флинн будто бы стал еще более зеленым и морщинистым, а его поварской колпак — еще более высоким.
— Как дело продвигается? — спросил он у Элли.
Она смутилась, все желание похвастаться последними открытиями тут же пропало. Лепрекон был стар, напыщен, всегда сердит, требовать от него почтения и дворцовых церемоний казалось невозможным. Да и что требовать? В сказочных фильмах, которые Элли смотрела до школы, все ограничивалось ритуальными подскоками и помахиванием шляпой перед троном. Это еще в детстве казалось ей глупым.
«Нужно вести себя спокойно и с достоинством», — подумала она.
Перед внутренним взором моментально понеслись картинки — разряженная дама хлещет по щекам нерасторопную горничную. Потом приказывает лить из окон замка расплавленный свинец и кипящую смолу. И наконец уходи в свои покои в сопровождении толпы красавцев-пажей».
Элли заморгала.
«Ну и фантазии! Где я такого нахваталась?» — ругнула она сама себя, замечая, что все это время Флинн стоит напротив и ждет ее ответа.
— Я вспомнила, что моя мама — Королева, — сказал она.
Назвать себя принцессой отчего-то было стыдно и непривычно.
Флинн просиял.
— Робятам скажу, — он бросился за перегородку, в глубину кухни.
Элли показала головой и с полным подносом пошла к столикам, где уже расселись друзья, попутно думая, кто те «робяты» — брауни-поварята или кто-то еще?
— Что он хотел? — строго спросил Грэм, когда она села напротив.
Элли аккуратно переставила с подноса тарелки и чашки.
