— Ничего особенного. Спросил, чего я узнала нового о себе, — она помолчала, не уверенная, что стоит продолжать, — Он обрадовался за меня.
«В отличие от тебя», — окончание фразы она сказала мысленно, чувствуя, что Грэм обязательно продолжит разговор, начатый в общежитии, о собственном проклятии фейрийской кровью и о том, как беспросветна теперь их судьба.
«Почему нельзя просто порадоваться… интересно же… Стал принцем и умрешь теперь, когда сам захочешь… лет через тысяч пять, — путано думала она, — Или восем… надцать. А война… можно же не воевать, не обязательно жениться… Но хотелось бы…»
Мелодрамами, где все героини поголовно хотели замуж, будто это была гарантия бесконечного счастья, Элли не увлекалась, но мысль сделать Грэма своим навсегда слишком приятно будоражила. Вот и сейчас, любуясь его изящными движениями — как держит приборы, как берет бокал — Элли ощутила приятное томление.
Грэм насадил на вилку кусочек помидора, придирчиво его разглядывая.
— Иногда кажется, что они туда плюнули…
Агнесс негромко хрюкнула в свою чашку и притворилась, что подавилась. Грэм бросил на нее подозрительный взгляд. Элли посмотрела на Бри, та сидела чинно, как на викторианском приеме, словно боясь, что внимание перекинется на нее.
— Драммонд, я тебя не трогаю — ты меня не трогаешь, — миролюбиво сказала Агни.
«Они всегда ссорятся, — с обидой подумала Элли. — Хоть и с одного Факультета. Но я Дебора тоже с одного, и Дейдра Грайне со мной не общается. Не в Факультетах дело, а в людях».
Нельзя было поставить Грэма и Агни, словно зайца напротив куклы, и крикнуть: А ну дружите немедленно, а то я вас!..» Но теперь Элли уже лучше понимала, почему в мыслях била непонятливую служанку — люди иногда действительно бесят.
— Что ты теперь будешь делать? — спросила Бри, и Элли чуть не подскочила на стуле от радости, что можно отвлечься на другую тему. Но ответить Брианне было нечего.
— Не знаю особо, — сказала Элли неохотно. — Нужно искать код, а где — ума не приложу. Может, мы что-то пропустили?
Вопрос повис без ответа. Они могли не разглядеть дополнительную подсказку в зеркальце, а теперь, когда Моргана забрала якобы свое, она была бы утрачена навсегда.
— А если разбить ее? — спросила Элли, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Что именно? — строго спросил Грэм, поднимая голову от тарелки.
Агнесс мгновенно поняла ход мыслей Элли.
— Она всегда со мной, — неуклюже повозившись, она достала из кармана шкатулку.
Грэм приподнялся.
— Откуда это? — он перевел взгляд на Элли: — И ты мне снова ничего не сказала?!
— Ты всегда говорит таким тоном, когда не чувствуешь себя главным? — нахально поинтересовалась Агни у Грэма, уворачиваясь от его рук, когда он попытался выхватить находку. — Тпру, виконт, темная магия!
Элли невольно захихикала, чувствуя себя мерзкой предательницей. Но вид у Грэма и впрямь был забавным. Он уселся обратно и с неприязнью уставился на шкатулку, словно переносил на нее то, что не мог выссказать Агнесс.
— Она металлическая, — сказал он уже почти спокойно. — И с кодовым замком. Почти сейф.
— Вдруг там что-то хрупкое? — предположила Бри. — А мы сломаем.
Агни потрясла шкатулку.
— Я уже пробовала, — призналась она. — Надо подбирать шифр. Внутри тихо, там точно не предмет, он бы стучал по стенкам. Или…
Она сурово взглянула на Элли.
— … там пусто.
— Не может быть! — воскликнула та. — Это же не чья-то шутка с поиском сокровищ, это послания моего отца. Там есть что-то, просто маленькое. Но…
Агнесс выдержала паузу.
— … я кое-что заметила.
Элли нетерпеливо подскочила на стуле, ожидая, что Агнесс, как детектив в конце книги, расставит все по местам и весь запутанный сюжет мгновенно станет до смешного простым и понятным.
— Смотри! — Агни поставила шкатулку в центр стола и все четверо почти столкнулись носами, склонившись над ней.
Элли ничего не увидела. Может, оттого, что заслонила свет.
— Узор! — торжествующе воскликнула Агни и, не дождавшись ответа непонятливых подруг, продолжила: — Такой же как на том ключе. Ну который нашли в моей фидхелл.
Элли ощупала шкатулку. По ее бокам действительно шел орнамент. Металлов Элли последние пару лет начала бояться — вдруг хладное железо — но от прикосновений к шкатулке плохо не становилось. Она помнила ключ, мастер Персиваль сказал, что видел такой же орнамент где-то и пообещал поискать, но… было это так давно, что она совсем забыла.
— Вот видишь! — воскликнула Бри. — Зря ты!
Элли посмотрела на нее.
— Зря думаешь, что мы в тупике! А цепочка-то идет! — Бри радовалась больше всех.
Элли расслабленно улыбнулась.
«Поискать директора… опять?» — стало неловко, что она бегает к мастеру Баркли каждый день, а он бросает все свои дела, чтобы помогать ей.
А что у него за дела, — поднял голову эгоистичный внутренний голос. - За него тут фейри работают. Твои, между прочим, подданные!
— Я напомню ему, через несколько дней, — слишком громко сказала Элли, заглушая мысли. — Но я видела мастера Персиваля совсем недавно, он бы сказал.
— Или запамятовал, — проронил Грэм. — Он легкомысленный, как все с Бригидд.
— И я? — спросила Бри.
— Ты в первую очередь, Гилмур, — Грэм властно отодвинул рукой подскочившего брауни, который вцепился в пустой поднос, намереваясь начать убирать со стола. — Прислуга тут тоже никого не слушает, а ведь эти даже не темные.
Элли стало жаль уборщика, хоть тот вовсе не выглядел оскорбленным.
— А Олвен? — спросила она мстительно. Было чуть-чуть неудобно, но сейчас внутренний голос прозвучал как нельзя кстати:
Она ведь не дружит с тобой. Ходит только с Дейдрой Грайне. Предком-основателем кичится!
— Олвен и не должна была решать никакие проблемы, — отрезал Грэм. — Ее семья потеряла все в ту же ночь, что и моя, без объяснений, по смехотворному обвинению. Просто потому что негодяю с перстнем стало скучно, он сломал жизнь двум величайшим семьям в Ордене. Хорошо, что он получил свое.
«А я собираюсь помочь этому негодяю вернуться, — подумала Элли. — Хорошо, Бри пока не знает о своей роли, она бы сейчас точно проболталась. А может и не получится…»
Элли впилась забами в последнюю булочку, точно та могла ее успокоить.
«А я сама чего хочу? Возвращать его или нет? — она вспомнила строгий взгляд Энии, слова многочисленных темных, которыми они вспоминали магистра. Оба Двора отзывались о Ренаре с восхищением, видели в его власти возможности и для себя.
Элли ощутила себя в стороне ото всех баррикад.
«А что бы сказали те люди?» — лица приемных родителей почти изгладились в памяти, больше всего Элли желала больше никогда не видеть их, да и не вспоминать.
Теперь они казались символами мира, который Элли желала покинуть — серый, полный агрессии и беспросветной скуки, монотонно наматывающий дни от рождения до смерти. Она принадлежала иному, не осознавая это в полной мере, но безошибочно ощущая душой.
«Я верну магистра, — мысленный голос прозвучал совсем слабо и Элли повторила эти слова по-прежнему неслышно, но с большей силой. — Он тоже часть настоящего мира, как и я. Я — Принцесса Темных, мы союзники! Должны им быть!»
Элли кольнуло сомнение.
«Когда мы виделись, он вовсе не стремился кланяться. Он хотел поклонов от меня. Но ведь я теперь другая, теперь я…»
Внутренний голос издал ироничное хмыкание:
Какая? Сильная и смелая еще скажи. Гордая еще придумай. Слушайся меня, может и получится что-то стоящее.
«А ты кто? — про себя спросила Элли. — Это же просто мои мысли. Странные просто».
Кто-то дернул ее за край школьной юбки. Элли подскочила от неожиданности и посмотрела под стол. Там сидел брауни и ухмылялся.
— Убирать со стола, мистрис? — спросил он писклявым голосом.
Элли величественно выпрямилась.
— Да, пожалуйста, — она осмотрелась, чем бы наградить фейри, все-таки сегодня она узнала о своем статусе. Она взяла с тарелки Бри небольшое печенье и подала. Брауни схватил его тонкими коричневыми пальцами и поскакал в сторону.
