У Нориса самая лучшая киноэкипировка для морских экспедиций из всех, какие я только видела. Есть специальные боксы и пеналы для хранения кинокамер и материалов, кроме того, на объективе он установил микрофон, а в кармане имел магнитофон «Награ» и потому мог делать синхронную съемку. Все это мы тщательно осмотрели, так как вместе приводили в порядок кинокамеры и фотоаппараты, удаляя влагу и морскую соль. Когда Норис закончит работу над фильмом, то отправится в составе новой экспедиции Тура Хейердала через Индийский океан. Есть у него лишь один недостаток – он чрезвычайно высок ростом для любого судна. Но не может же один человек обладать всеми достоинствами.
После бурных, длившихся всю ночь танцев, завершивших собой конкурс «Мисс Таити», мы приняли душ и сразу же отправились на знаменитый воскресный базар в Папеэте. Он открывается в пять часов утра, и все, независимо от того, кто и как провел накануне ночь, спешат на базар с раннего утра. Если в будни некоторые из более богатых людей предпочитают посылать на базар своих слуг, то в воскресенье утром ходят туда сами. Туристы, для которых базар – одна из местных достопримечательностей, тоже не упускают случая побывать на нем.
И действительно таитянский базар – зрелище, которое я никогда не забуду. В воздухе разлита прохлада, ночь только отступила, и дневной свет сразу, без всяких переходов, залил все вокруг. Лагуна еще не имеет того голубого цвета, который она обретает, когда ее озаряет солнце. Вокруг стоит тишина, и, лишь когда подходишь к базару, в уши врывается шум и гам, а в нос ударяет запах свежей, только что пойманной рыбы. Рыба здесь самых различных цветов: розовая, зеленая, голубовато-зеленая, цвета электрик, коричневая, золотистая. Некоторые из них меняют свой цвет прямо на глазах. А торговцы такие улыбающиеся и лучезарные, будто только что искупались, а до того три дня спали, чтобы прийти на базар бодрыми и опрятными. Ананасы, ого-омные грейпфруты и плоды папайи, сотни ожерелий из раковин, цветы, специи и приправы, живые поросята, птица, морские ежи, лангусты, креветки, томаты, кокосовое молоко, айран. Тут же на базаре жарят мясо, домашнюю колбасу, пекут хлеб, готовят всяческие блюда из продуктов моря. Стоит неописуемый гвалт. Воздух насыщен ароматом яств. Но как решиться все это попробовать? Расспрашиваем о незнакомых кореньях, плодах, рыбе. На воскресном базаре собрались жители всего острова, и каждый предлагает что может. Таитяне дают нам отведать своих кушаний, охотно объясняют способы их приготовления, как будто они не продают, а ведут просветительную работу. Полинезийцы обладают и другим ценным качеством – не жадны на деньги. Напишут цену на своем товаре – и все. А если кто станет торговаться, они молчат. Когда же покупатель уйдет, смотрят ему вслед с осуждением. Презирают американцев за то, что те любят торговаться.
Только здесь в Папеэте, да еще в каком-то фильме я видела, как сталкиваются две автомашины: разлетаются стекла фар, сминается металл. Из машин выскакивают двое, оба улыбаются и знакомятся, если до этого не были знакомы.
Во всей этой суматохе отовсюду слышатся поцелуи. Поцелуй заменяет приветствие: вместо того чтобы сказать «здравствуй» или «добрый день», полинезийцы целуются. К старикам относятся здесь с особой нежностью и вниманием. Я заметила, что довольно много пожилых таитян страдают слоновостью и не имеют зубов. Нам никто не смог объяснить, чего именно недостает в пище островитян. Но смотреть на больных тяжело: У них безобразно толстые, опухшие конечности. Вообще, в Полинезии весьма ценится полнота. Полный мужчина – залог верности и домашнего уюта. Бедный Дончо. Единственное место, где он сошел за худого, – это Таити. Куда бы мы ни попадали, он всюду был прямой противоположностью тому, что там нравилось. То слишком тощий, когда ценятся полные мужчины, то чересчур толстый, когда нравятся худощавые. Остается ему, бедняге, рассчитывать только на свою ясную голову. Со мной проблема куда проще. Мне и тут повезло. Здесь все женщины смуглые, темноволосые, а я белокурая. На радио Папеэте у нас было несколько постоянных почитателей. И поэтому всегда что-нибудь передавали о Болгарии, о нашей лодке, о нас самих. Однажды, выслушав очередной комплимент, я сказала журналисту Морису, что болгарки вообще очень красивые женщины. А Дончо добавил, что планктон повышает чувственность. И Морис на другой же день сообщил это жителям Папеэте, после чего, где бы мы ни появлялись, нас упорно расспрашивали – как выглядят болгарки и что они думают о любви. На эти вопросы всегда отвечал Дончо, как человек более компетентный.
Нас часто останавливали на улицах и приглашали зайти в тот или иной дом слегка перекусить. Но «легкая закуска» длилась по нескольку часов и была столь обильной, что если ты не натренирован, то запросто можешь умереть от переедания. А хозяева такие милые и приветливые, что просто невозможно им отказать.
Уже в нескольких домах мы отведали блюда таитянской кухни. Но первый обед, у д-ра Баниса, нам запомнился больше всего. Жена доктора, Арио, метиска: полукитаянка, полутаитянка.
На накрытом столе стояло по меньшей мере 20 блюд. Арио призналась, что в некоторых блюдах ощущается влияние китайской кухни. Были здесь жареные бананы – красные и другие; макимахи – из вида корифен, в сыром виде, вымоченная в кокосовом молоке с лимоном (поразительно вкусная); нечто похожее на морского ежа; нежное мясо дикого поросенка; тушеная капуста – тоже очень вкусная; пирожные из бананов. Способ их приготовления Арио записала нам на листке бумаги, который я долго хранила, но в конце концов потеряла. У д-ра Баниса весьма приятно: живут они за городом, в таитянской хижине, очень высокой, словно шатер, сооруженной из стеблей и листьев кокосовой пальмы. Такое жилище хорошо сохраняет прохладу. Весь дом заполнен произведениями искусства народов Тихого океана. В семье есть уже один ребенок, Арио ждет второго. Легко себе представить, почему Рей не хочет возвращаться во Францию.
Потом мы были в гостях у мосье Локая. Пока мы ремонтировали лодку, он помогал нам и несколько раз приглашал к себе. Более ста лет назад его прадед, француз, полюбил полинезийку и остался жить на островах Туамоту. Затем уже его отец переселился на Таити и женился на таитянке. Таким образом, в жилах Локая течет больше полинезийской крови, чем французской. Он владел последней на Таите шхуной, на которой плавал, скупая копру на островах. Теперь шхуна как музейный экспонат стоит на приколе у пристани, а ее штурвал хранится в доме мосье Локая. Мы признались, что из всех таитянских блюд нам больше всего понравилась макимахи – сырая рыба. И тогда жена Локая открыла секрет ее приготовления. Во-первых, самое вкусное макимахи приготавливается из тунца. Во-вторых, рыбу необходимо полтора часа вымачивать в кокосовом молоке с лимонами, которые затем выбрасываются, и готовится новый соус для подачи на стол. Можно в новую приправу добавить немного лука. Получается очень нежное и пикантное блюдо. Чего уж я только не ела на этом свете (включая и планктон, чем не каждый может похвалиться), но то, что мне понравится сырая рыба, даже не подозревала.
