она со временем так же и не вернется ли домой вслед за ним.
* * *
Вечером вторника миссис Уильямс пришла на детскую площадку.
– У Оскара был очень беспокойный день, – сказала она. – Я отменила часть его золотого времени – ту, когда детям можно выбирать, чем заниматься.
Я мрачно кивнула.
– Я знаю, что он переживает серьезные перемены в жизни, – продолжила она. – Но я окажу Оскару медвежью услугу, если позволю ему плохо себя вести и плохо учиться.
– Да, разумеется, – сказала я. – Я прошу прощения.
– Завтра я буду вести себя лучше, миссис, – прощебетал Оскар.
– Будем надеяться, – сухо ответила миссис Уильямс и вернулась в школу.
Я собиралась уходить, когда рядом со мной возникла мисс Джордан.
– Эндрю звонил. Он рассказал мне, – сказала она.
Я надеялась, что она не начнет плакать.
– Мне жаль, что у вас и у вашей матери не получилось с Оскаром, – сказала я, легко касаясь ее руки.
– Нет, все хорошо, я понимаю, – ответила она с долей оптимизма. – Эндрю предложил моей матери и мне подумать о временном приемном родительстве. Мы планируем прийти на ознакомительную встречу.
– Чудесно, – сказала я. – Я рада. Я уверена, что вы прекрасно справитесь с этим.
– Спасибо. Я никогда бы не подумала о приемном родительстве, если бы не встретила вас и Оскара. Мама тоже очень взволнована. Мы знаем, что нас обеих нужно будет оценить, но если мы пройдем дальше и нас примут, через шесть месяцев мы сможем стать временными приемными родителями.
– Фантастика! Вы молодец.
В субботу мы с Оскаром в первый раз позвонили Дол по скайпу. Сначала я написала ей, чтобы убедиться, что это удобно, а потом мы позвонили с моего компьютера в передней комнате, так как там экран был больше. Оскар был знаком со скайпом, так как его мать иногда использовала это приложение на телефоне, когда звонила своей сестре. Дол ответила на звонок. Она стояла у себя в кухне, спиной к раковине, улыбаясь и приветствуя нас. Хотя я видела ее фотографии и говорила с ней по телефону, теперь я могла видеть ее в реальном времени, вживую, и мне немедленно сделалось очевидно, насколько она теплый и душевный человек. Я принялась спрашивать, как дела у нее и ее семьи, а потом она спросила о моей семье, как происходило обычно, когда я звонила. Затем я передвинулась, чтобы Оскар мог сесть в центре и поговорить с ней.
– Привет, тетя Дол! – сказал он, улыбаясь и маша рукой. – Твои волосы выглядят по-другому.
Она рассмеялась.
– Им нужна хорошая стрижка, но на это нужно найти время.
О, как я ее понимала!
– Я точно еду жить с вами, – сказал ей Оскар в восторге.
– Я знаю, милый, мы все ждем с нетерпением, когда ты приедешь. Твой дядя кое-что меняет на втором этаже, так что у тебя будет своя комната.
– Я могу спать в комнате Луки, как на Рождество, – сказал Оскар.
– Нет. Это нормально, когда ты приезжаешь на несколько дней, но мы будем беспокоить тебя, если нам нужно будет прийти к Луке ночью. Не беспокойся. Иван все спланировал. Здесь Лука, он хочет поговорить с тобой.
Она повернула телефон, чтобы камера смотрела на дверь, и на экране возник Лука в кресле на колесах. Оно было старым, и его изношенные колеса скрипели по плитам кухонного пола. Дол передала Луке телефон и исчезла из виду. Я осталась там, где была – сбоку от монитора, – так что могла видеть Луку. Мальчики погрузились в разговор, болтая и смеясь, как если бы были в одной комнате. Радость и преимущество такой технологии! – подумала я. Оскар заставил Луку смеяться в голос, придвинувшись близко к камере, и затем Лука сделал то же самое. Внезапно во весь экран возник открытый рот Луки, и Оскар чуть не упал со стула от хохота. Я тоже смеялась. За пределами видимости лаяла собака, а затем, появившись в поле зрения, она прыгнула прямо на колени Луке, оказавшись спиной к камере.
– Я вижу его зад! – прокричал Оскар, истерически смеясь.
Лука придвинул телефон близко к собачьей морде, и большие влажные ноздри пса заполнили наш экран. Собака лизала телефон и залила его слюной.
– Фу! – закричал Оскар, когда Лука вытер его, и мальчики снова засмеялись. Паула, проходившая через холл в кухню, подошла посмотреть, что происходит.
– Кто это? – спросил Лука, когда она подошла и оказалась в поле зрения камеры.
– Это Паула, дочь Кэти, – сказал Оскар, представляя ее. – Она мне как сестра и Люси тоже. – У меня немедленно сжалось горло.
– Привет, – сказал Лука. – Как дела?
– Хорошо, спасибо. Приятно познакомиться. Как ты?
– Я живу с моими двоюродными сестрами, Сэби и Тэми, – сказал Лука. – Они мне как родные сестры. Вот они идут поговорить с Оскаром.
Появились девочки, сражаясь между собой за место перед камерой. Паула помахала им и поприветствовала их и затем оставила их с Оскаром. Пока они болтали и смеялись, я чувствовала себя так, словно мы все – одна большая семья. Кроме того, что мы увидели их, мы смогли посмотреть некоторые комнаты в их доме на цокольном этаже, пока они ходили по первому этажу, что было хорошо для Оскара, так как помогало ему познакомиться с его новым домом. Прошло больше десяти месяцев с тех пор, как он был там. Судя по тому, что я видела, дом был простым, с простой мебелью и без излишеств. Я знала от Эндрю и Роксаны, что Дол с Иваном живут довольно скромно и после оплаты счетов у них почти ничего не остается. Роксана посылала деньги на содержание Луки, но не могла помочь больше, так как выплачивала большой долг.
Телефон в конце концов дошел до Ивана, и Оскар спросил, может ли тот показать ему, что делает на втором этаже.
– Нет, пока оно не закончено, нельзя, – сказал Иван. – Но я покажу тебе мою мастерскую.
Он провел нас через заднюю дверь, через двор, в помещение, выглядевшее как старый коровник. – Это место было фермой, – сказал он мне. – Но все животные ушли много лет назад. – Я кивнула.
Коровник был весь забит кусками дерева разных форм и размеров. «Здесь должна быть часть стены для спальни Оскара, – сказал Иван, указывая на большой лист фанеры в деревянной рамке. – Я отделяю часть основной спальни, – сказал он Оскару. – Не волнуйся, у нее будет свой собственный вход.
Я подумала о том, как мило с его стороны взять на себя все эти хлопоты, когда у него и без того много
