– Алло, – ответила она после третьего гудка, и ее голос пробудил нечто странное в его душе.
«Если ты поцелуешь ее, она решит, что ты красивый. И тогда вы сможете завести маленького».
– Привет, Джорджи.
– Джон?
– Да.
– А где? А что?.. Чтоб мне провалиться, я прямо сейчас вижу тебя на экране.
Джон устремил взгляд на задернутые шторы.
– Это отсрочка в вещании на западное побережье.
– О! Вы выиграли?
– Да.
– Лекси будет рада. Она в гостиной смотрит игру.
– И как она реагирует?
– Ну кажется, ей нравилось, пока тебя не сбил с ног тот огромный красный бугай. Она очень расстроилась.
– А сейчас как она?
– В порядке. Увидела, что ты снова катишься по льду, и обрадовалась. Думаю, ей действительно нравится смотреть на твою игру. Наверное, это гены.
– А тебе? – после паузы спросил Джон и с удивлением обнаружил, что ее ответ имеет для него огромное значение.
– Ну, я не очень люблю спортивные передачи. Хотя хоккей мне интереснее, чем футбол. Только никому об этом не говори, – добавила она, намеренно выделив свой акцент, – ведь я, как тебе известно, из Техаса.
Голос Джорджины напомнил ему о безумной страсти, об отражении в темном окне и о диком сексе. «Если ты поцелуешь ее, ты ей понравишься больше, чем Чарлз». Джон представил, как она целует другого мужчину, и его грудь сдавило как от сильного удара.
– Я взял для вас с Лекси билеты на пятничный матч. Мне очень хочется, чтобы вы обе пришли.
– В пятницу? Это же на следующий день после свадьбы.
– Ну и что? Разве ты работаешь?
Джорджина молчала несколько долгих мгновений, прежде чем ответила:
– Да нет, мы сможем пойти.
Джон улыбнулся телефонной трубке.
– Только иногда на матче можно услышать всякие непристойности.
– Думаю, в последнее время мы к ним уже начали привыкать, – съехидничала Джорджина, и Джон явственно расслышал в ее голосе сдерживаемый смех. – А вот и Лекси. Я передам ей трубку.
– Подожди, есть еще кое-что.
– Что?
«Не решай пока, выходить тебе за твоего парня или нет, дождись, когда я вернусь домой. Он скучный и занудливый, а ты заслуживаешь лучшего». Джон тяжело опустился на кровать. У него нет права чего-то требовать от нее.
– Ничего. Не обращай внимания. Я просто устал.
– Ты хотел что-то сказать?
Джон прикрыл глаза и глубоко вздохнул.
– Нет. Давай Лекси.
Глава 18
Лекси плыла по проходу с таким изяществом, словно родилась для того, чтобы возглавлять свадебную процессию. Тугие, похожие на пружинки завитые локоны подпрыгивали при каждом ее шаге. Из ее ручки, обтянутой перчаткой, на ковер маленькой церквушки сыпались розовые лепестки. Джорджина в розовом платье стояла слева от священника. Ее взгляд был прикован к дочери, которая рассыпала лепестки по проходу. Лекси была одета в белое кружевное платье и сияла так, будто это она была героиней дня, будто немногочисленные гости собрались в церкви именно ради нее. Джорджина тоже не могла удержаться от сияющей улыбки. Она очень гордилась своей маленькой королевой драмы.
Дойдя до матери, Лекси остановилась, повернулась и улыбнулась мужчине, одетому в темно-синий костюм от «Хуго Босс» и стоявшему на противоположной стороне прохода. Джон ответил на ее улыбку.
Зазвучал свадебный марш, и глаза всех присутствующих обратились к двери. Короткие светлые волосы Мей украшал венок из белых роз. Из-под венка ниспадала длинная белая фата из органзы, которую ей помогла выбрать Джорджина. Платье было простым и потому подчеркивало достоинства Меи – будь оно пышным, невеста просто потерялась бы в ворохе атласа и тюля. Узкое декольте зрительно увеличивало ее рост.
Мей шла по проходу одна. Ее голова была гордо вскинута. Она не пригласила никого из родственников, и на невестиной скамье сидели друзья с работы. Джорджина пыталась убедить ее, что нужно пригласить родителей, но Мей стояла насмерть. Родители не приехали на похороны Рея, поэтому она не хотела видеть их на свадьбе. Она не хотела, чтобы они испортили счастливейший день в ее жизни.
Пока все разглядывали невесту, Джорджина решила рассмотреть жениха. В белом смокинге Хью был очень красив, однако ее интересовало не то, как он выглядит и каков покрой его пиджака. Джорджина наблюдала за его реакцией на Мей, и то, что она увидела, развеяло остаток ее сомнений по поводу неожиданной любовной связи и столь поспешной свадьбы. Хью так и сиял, а его глаза восторженно блестели. Казалось, он сейчас распахнет объятия, и Мей побежит к нему. Он выглядел влюбленным до безумия. Неудивительно, что Мей так быстро ответила на его чувства.
Проходя мимо, Мей улыбнулась Джорджине и встала рядом с Хью.
– Возлюбленные чада мои…
Джорджина опустила взгляд на мыски своих лодочек из бежевой кожи. «Любить до безумия», – подумала она. Вчера она сказала Чарли, что не может выйти за него. Она не могла выйти за человека, которого не любит до безумия.
Джорджина перевела взгляд на Джона, вернее, на его черные мокасины. В последнее время она не раз замечала страсть в его голубых глазах. Но страсть – это не то же самое, что любовь. Страсть может угаснуть к утру, тем более в таком непредсказуемом человеке, как Джон.
Взгляд Джорджины скользнул вверх по его двубортному пиджаку, по галстуку в бордово-синюю полоску и замер на его лице, на глазах, которые смотрели на нее.
Джон улыбнулся. Этой доброжелательной улыбки оказалось достаточно, чтобы у Джорджины в голове зазвенели тревожные колокола. Она отвела взгляд. Джону что-то нужно.
Женщины, сидевшие на передних скамьях, стали тихо всхлипывать, и Джорджина с любопытством посмотрела на них. Даже если бы она не успела познакомиться с ними перед свадьбой, она все равно догадалась бы, что все они родственницы Хью. Все члены семьи – от матери и трех сестер до восьми племянников и племянниц – походили друг на друга.
Они проплакали всю церемонию, а когда та закончилась, плакали, пока шли за новобрачными. Джорджина и Лекси вышли из церкви вместе с Джоном.
Мать Хью отодвинула сына с дороги и ринулась к невестке.
– Ты просто куколка, – заявила она, обняла Мей, а затем уступила место дочерям.
Джорджина, Джон и Лекси стояли в сторонке, пока друзья Мей и родственники Хью поздравляли новобрачных.
– Возьми. – Лекси сунула Джорджине корзинку с остатками лепестков роз и вздохнула. – Я устала.
– Думаю, мы уже можем ехать в ресторан, – сказал Джон. – Вы поедете со мной?
Джорджина внимательно посмотрела на него. В темном костюме он выглядел идеально, картину портила отваливающаяся роза на лацкане. Вместо того чтобы приколоть ее за низ цветка, он прихватил булавкой стебель.
