Джорджина с удивлением обнаружила, что ее совсем не пугает гнев Вирджила. Ей было все равно, примет он ее извинения или нет. Она встретилась со своим прошлым и освободилась от угрызений совести, мучивших ее все эти годы. Теперь она не молода и не импульсивна. И не боится его.
– Мне грустно слышать от тебя это, но я не лишусь сна из-за твоего нежелания принять мои извинения. В моей жизни есть люди, которые любят меня, и я счастлива. Твой гнев и враждебность не причинят мне боли.
– Ты так же наивна, как и семь лет назад, – сказал Вирджил. Подошедшая женщина положила ему на плечо руку. Джорджина сразу узнала в ней Каролину Фостер-Даффи – ее фотографии часто печатались в местных газетах. – Джон никогда не женится на тебе. Он не предпочтет тебя команде, – добавил он и, повернувшись к ней спиной, ушел вместе с женой.
Джорджина смотрела ему вслед, озадаченная его последним замечанием. Вполне возможно, что он угрожал Джону, но если это так, почему Джон ей ничего не рассказал? Она покачала головой, не зная, что думать. Никогда, даже в самых смелых мечтах, Джорджина не представляла, что Джон захочет жениться на ней или сделает выбор между ней и чем-то еще.
«Да ладно», – возразила она себе, направляясь к Лекси, которая стояла в окружении невесты, жениха и нескольких крепких ребят из числа гостей. Может, в своих самых смелых мечтах она и представляла, как Джон предлагает ей нечто большее, чем одна ночь безудержного секса, но это были только мечты. Да, она любит его, и иногда, когда он смотрит на нее, в его взгляде появляется что-то похожее на страстное желание, однако это вовсе не значит, что он тоже любит ее. Это не значит, что он готов предложить ей что-то большее, чем ночь любви. Это не значит, что он не покинет ее утром, не оставит ее одинокой и опустошенной.
Когда Джорджина проходила мимо сцены, где рассаживались музыканты, ее мысли снова вернулись к Вирджилу. Она встретилась с ним лицом к лицу и сбросила с себя груз прошлого, и теперь в ее душе царят мир и покой.
– Как дела? – спросила она, останавливаясь возле Мей.
– Замечательно. – Мей, счастливая и красивая, улыбнулась ей. – Сначала я немного нервничала из-за того, что придется находиться в одном помещении с тридцатью хоккеистами. А сейчас, познакомившись с некоторыми из них, я обнаружила, что они вполне милые люди. Жаль, что здесь нет Рея. Он был бы в восторге от этого изобилия накачанных мышц и крепких ягодиц.
Джорджина рассмеялась и взяла с тарелки Лекси клубничину в глазури. Оглядев зал в поисках Джона, она увидела, что он смотрит на нее поверх толпы. Она откусила кусочек от ягоды и отвела взгляд.
– Эй! – возмутилась Лекси. – В следующий раз бери овощи.
– Ты уже познакомилась с друзьями Хью? – спросила Мей.
– Нет еще, – ответила Джорджина и отправила в рот остатки клубничины.
Хью представил им с Лекси двух мужчин в дорогих шерстяных костюмах с шелковыми галстуками. У одного из них того, которого звали Марк Батчер, под глазом сиял роскошный синяк.
– Ты, наверное, помнишь Дмитрия, – сказал Хью представляя ей другого. – Он был у Джона дома, когда ты приезжала к нему.
Джорджина посмотрела на мужчину со светло-каштановыми волосами и голубыми глазами. Она совсем не помнила его.
– То-то мне ваше лицо показалось знакомым, – солгала она.
– А я вас запомнил, – сказал Дмитрий с сильным акцентом. – Вы были в красном.
– Разве? – Джорджине польстило, что он запомнил цвет ее платья. – Удивительно, что вы это так хорошо запомнили.
Дмитрий улыбнулся, и в уголках его глаз появилась сеточка морщин.
– Очень хорошо. А я перестал носить золотые цепочки.
Джорджина вопросительно посмотрела на Мей, но та лишь пожала плечами и устремила взгляд на ухмыляющегося Хью.
– Это верно. Мне пришлось объяснить Дмитрию, что американкам не нравится, когда мужчины носят украшения.
– Это ваша дочка? – спросил Марк у Джорджины.
– Да.
– А что с вашим глазом? – Лекси отдала Джорджине свою тарелку и зажатой в пальцах клубничиной указала на Марка.
– Игрок «Аваланша» зажал его в угол и хорошенько врезал, – ответил из-за спины Джорджины Джон. Одной рукой он подхватил Лекси и поднял ее вверх. – Не расстраивайся, он это заслужил.
Джорджина посмотрела на Джона. Ей хотелось поговорить с ним насчет Вирджила, однако она понимала, что придется ждать, когда они останутся одни.
– Ему не следовало подгонять Риччи своей клюшкой, – добавил Хью.
Марк беспечно пожал плечами.
– В прошлом году Риччи сломал мне запястье, – сказал он, и разговор перешел на то, кто получил самые серьезные увечья.
Лекси обхватила ладонями голову Джона и повернула к себе его лицо.
– Папа, а ты вчера поранился?
– Я? Нет.
– Папа? – Дмитрий кивнул на Лекси. – Твоя?
– Да – Джон перевел взгляд на товарищей по команде. – Вот эта маленькая непоседа – моя дочка, Лекси Ковальская.
Джорджина ожидала, что он сейчас сообщит всем, что узнал о существовании дочери только недавно, однако Джон не стал этого делать. Он не стал объяснять внезапное появление дочери в его жизни. Он просто поудобнее усадил ее на своей руке как будто это всегда было ее привычным местом.
Дмитрий посмотрел на Джорджину, затем опять на Джона. И вопросительно поднял бровь.
– Да, – подтвердил Джон, предоставив Джорджине гадать насчет темы этого безмолвного разговора.
– Лекси, сколько тебе лет? – спросил Марк.
– Шесть. У меня уже был день рождения, и я сейчас в первом классе. И еще у меня теперь есть щенок, мне его купил папа. Его зовут Понго, но он не очень большой.
В этот момент музыканты взяли несколько аккордов, и все переключили внимание на сцену.
– Добрый вечер! – приветствовал собравшихся солист. – Сейчас Мей и Хью станцуют свой первый танец и приглашают всех гостей присоединиться к ним.
– Папа! – Лекси пыталась перекричать зазвучавшую музыку. – Можно мне торта?
– А мама разрешила?
– Да.
Джон повернулся к Джорджине и проговорил ей в самое ухо:
– Мы идем к банкетному столу. Хочешь с нами?
Джорджина покачала головой. Джон заглянул ей в глаза:
– Никуда не уходи.
Прежде чем она успела что-либо ответить, Джон с Лекси на руках уже отошел от нее.
– Я хочу большой кусок, – заявила Лекси. – Чтобы было много глазури.
– У тебя заболит живот.
– Не заболит.
Джон опустил дочь на пол и потом несколько томительных минут ждал, пока она выберет кусок торта с алой розой. Затем нашел ей вилку и усадил за круглый стол рядом с одной из племянниц Хью. Собираясь присоединиться к Джорджине, он вдруг обнаружил, что она танцует с Дмитрием. Молодой русский всегда нравился Джону. Всегда, но не сегодня. Особенно когда Дмитрий смотрел на нее с таким же вожделением, как на белужью икру.
