слабый смешок, больше похожий на икоту. Бедняжка сама не поняла, что случилось. Но следующий порыв стал громче, дольше – Вида звонко закатилась, ее губы растянулись в омерзительной улыбке. Но глаза продолжали сверкать злым огнем.
— Что с ней? – встревожено шептались собравшиеся в зале люди и вампиры.
Кто-то подошел к Виде, коснулся ее плеча в бесполезной попытке привести в чувства. Та отмахнулась и вдруг упала на пол, забилась в приступе дикого хохота. Из ее глаз лились слезы, Вида хваталась за живот, который наверняка свело.
«Жаль», что пока она не может поделиться впечатлениями.
— Кто-то еще хочет обвинить меня в том, чего не делала? – я прошла мимо Виды и встала перед столпившимися вокруг Рафаэля.
Я старалась не смотреть на него, чтобы не потерять уверенность, без которой меня затопчут незнакомые маги, и не утратить концентрацию на заклинании. Не хотелось бы, чтобы Вида пришла в себя и снова попыталась вонзить в меня когти.
— Нападение на нашу соратницу не доказывает твою невиновность! – поджала алые губы незнакомая вампирша. Судя по медовым волосам, она первородная. Только зубы и глаза выдавали ее природу.
Значит, Рафаэль и правда собрал под своим крылом и людей, и вампиров всех титулов. Причем добился такого положения, что над его трупом горюют, а не празднуют даже те, кто выше его по происхождению.
Невероятно…
— Тогда допросите меня. Наложите чары, мешающие лгать, если знакомы с такими. Могу предложить свое заклинание – клеймо души, но только если вы будете готовы для надежности испытать его на себе. Вы должны понимать на собственном примере, что носитель клейма может говорить только правду.
— Не нужно, — вперед вышел низкорослый мужчина. Волосы вокруг его головы походили на грозовую пышную тучу – они клубами вились на висках и затылке, оставляя макушку блестеть от огней свечей. – Я сам тебя допрошу.
— И кто же вы?
— Это тебе знать необязательно. Просто помни, что соврать не выйдет. Моя магия помогает улавливатьзапахчувств иэмоций.
— И откуда мне знать, что вы не солжете, чтобы подставить меня? – я сложила руки на груди.
Кожу покалывало от чужих взглядов. Все смотрели на меня. Даже Вида, которая до сих пор каталась по полу от смеха. Я услышала, как незнакомые дамы шепчутся о ней. Все ли будет в порядке с бедняжкой? Будет. Но немного позже.
— Придется довериться, — развел руками чародей. – Мне нет смысла врать. Если ты союзник, то пригодишься нам.
— Пригожусь, — уверено кивнула я. – Во-первых, потому что у меня есть идея, как вернуть Рафаэ… В смысле, господина Карстро.
Мужчина втянул носом воздух и моментально выдал:
— Правда. Ты действительно хочешь ему помочь. Почему?
Почему?
Почему я хочу спасти того, кого не так давно больше всего на свете желала отправить к Пустоши? Хороший вопрос.
— Он – моя семья, — подумав, произнесла я то, что считала правдой. – Мы можем не ладить, ссориться, но это не изменит главного – ближе друг друга у нас никого не будет. У меня не осталось никого, кроме Рафаэля.
Я заметила, как собравшиеся женщины как одна недовольно скривились.
— Я думала, дело в любви! – пряча рот за ладонью, шепнула одна.
— И я! А дело в простом страхе одиночества?
— Как эгоистично! Как неправильно!
Их слова вонзились под кожу, как занозы. Я отвела глаза, следя за тенями, что дрожали на мраморном полу.
— Правда, — в некотором замешательстве кивнул допрашивающий меня чародей. – А теперь самый главный вопрос. Как так вышло, что господин Карстро, несгибаемый воин и наш лидер, оказался в таком состоянии?
— Долгая история. И я вам обязательно ее расскажу, но сначала должна кое-что сделать. Ради господина, — я посмотрела на Рафаэля. Так странно видеть его лежащим на полу в окружении десятков людей столпившихся у его тела…
— Нет. Мы не можем так просто ее отпустить! – какая-то дама взволнованно прижала руки к груди, где на платье виднелись крохотные влажные пятна. Неужели слезы? – Пусть сначала расскажет обо всем, а потом мы решим, можно ли верить этой Тиа!
Столпившиеся закивали, кто-то поддержал плаксивую даму громким возгласом. Какая трогательная сплоченность! Жаль, что она сейчас больше мешает и злит, чем помогает.
— Сначала дело, потом – разговоры. Не отнимайте у меня время! Я хочу помочь!
— Это уже нам решать, что тебе делать, — ощерилась вампирша с медовыми волосами.
Никогда не думала, что осмелюсь оскалиться на первородную, но именно это я и сделала, шагнув в ее сторону.
— Не смотрите, что я отродье. Будете мне мешать, и я заставлю всех вас кататься по полу, как она! – я указала в сторону Виды. Той очевидно уже было плохо от неудержимого смеха, но я не спешила сбрасывать концентрацию. И без Виды проблем хватает. Она просто станет еще одной.
Я блефовала. Не верила, что мне хватит сил поразить магией такое количество людей, но держала лицо. А потом услышала, как маг возле меня шумно втягивает носом воздух…
Гнилой переплет! Он сейчас выдаст мою ложь!
Сердце норовило сломать ребра, так сильно оно билось. Я ждала, что маг-нюхач вот-вот объявит всем, что я вру. Тогда мне не оставят выбора. Заставят долго и нудно пересказывать все, что знаю о драконорожденных, Солнцеликой и их войне с Воем Ночи. И все ради того, чтобы пояснить, почему у нас с Рафаэлем есть дочь и какого дьявола она убила отца и съела его сердце.
Слишком долго. А я боялась, что каждая секунда сейчас на счету. Рафаэлю нужно вернуть сердце. Или дать его замену.
Прошло несколько мучительных мгновений, а тяжелую тишину так никто и не осмелился нарушить. Тогда я попятилась к выходу из зала. Взгляд скакал по бледным лицам и часто возвращался к Рафаэлю.
«Я верну тебя, — пообещала я. – Я не позволю оставить меня одну!»
— Если с телом Рафаэля что-то случится к моему возвращению, я лично выпотрошу виновного! – пообещала я и выбежала из зала. Меня никто не остановил.
По уже знакомому коридору я рванула туда, где нашла вход в подвал. Солнце садилось, света становилось все меньше…
— Тиа! – окликнули меня, и я обернулась, сцепив зубы.
Только не это. Не смейте меня останавливать!
В пустом коридоре мы были вдвоем. Я и маг-нюхач.
— Мне некогда. Я же сказала!..
— Я хочу
